Армагеддон объявлен
– Эй… Зенон, ты говори, да не заговаривайся! Это кого ты «отбросами» обозвал?
– К тебе это не относится, – весьма удачно выкрутился из щекотливой ситуации юноша, – ты же у нас щипач высшей квалификации. Эвон как мне записку в карман запихнул, я даже опомниться не успел…
– Это что, – скромно опустил глазки Туз, – видел бы ты меня в тот момент, когда кортеж наследного принца мимо этих ликующих ротозеев-горожан цугом пронесся…
Гном вдруг вспомнил, что хвастается перед одним из блюстителей правопорядка, и тут же прикусил язык.
– Во-во, – улыбнулся Зенон, – скажи спасибо, что не на нашем участке орудовал. Впрочем, твои прошлые криминальные подвиги не имеют к текущим делам никакого отношения, и меня они не интересуют. Рассказывай, что там было дальше на этой вашей хазе, или малине?
– Да особливо и ничего. Шаров этих хрустальных на всех не хватило, поэтому прочих моих корешков и девок повязали, рты заклеили липкой лентой, чтоб не вякали, и увели в неизвестном направлении.
– Так уж и в неизвестном? – улыбнулся Зенон.
– Экий ты бестолковый, парнище, – покачал головой гном. – «Неизвестное направление» означает то место, куда бы их увели, если бы за печкой в этот момент не сидел твой кореш Туз. Это я для красного словца, значица, насчет «неизвестного направления», чтоб ты прочувствовал, так сказать… ну сам понимаешь…
– Знаешь что, Туз, – еще шире заулыбался юноша, – бросай-ка свое воровское ремесло и переквалифицируйся в драматурги или писатели. Уж больно здорово у тебя получается тень на плетень наводить.
– Это как, Зен? – заинтересованно спросил Туз.
– Молча: не слоняешься по вонючему рынку в поисках богатого ротозея, а сидишь себе в тиши прохладного кабинета, выстраиваешь основные и второстепенные сюжетные линии, украшаешь их описаниями природы, диалогами, монологами, философскими рассуждениями о смысле жизни, батальными и любовными сценами, изливаешь все это на бумагу и получаешь гонорары, какие не приснятся ни одному вору-карманнику в самом радужном сне. Хотя… – Зенон задумчиво поскоблил ногтями шершавую от проклюнувшейся щетины щеку, – там ведь тоже конкуренция. Впрочем, с твоей энергией и изворотливостью тебе никакие конкуренты не страшны.
– Лады, вьюнош, насчет этих самых гонораров ты мне все опосля поподробнее обскажешь.
– Договорились, Туз, – кивнул Зенон и продолжал уже более серьезным тоном: – Итак, твоих корешей куда-то увели, а с ними остальных, как ты сам недавно выразился «пристебаев», и ты вместо того, чтобы преспокойно отсиживаться в укромном месте, отправился посмотреть, куда их уводят. Я правильно понял?
– Вот здесь ты прям в точку попал, паря! – энергично закивал головой гном, но тут же, придав голосу максимальную трагическую окраску, продолжил свой рассказ: – Рискуя жизнью, я пробирался вслед за колонной пленных сначала закоулками по городу, а когда вошли в темный лес, со скрипучими деревьями и ухающими птицами, мне, как сугубо городскому жителю, и вовсе стало страшно. Но я все-таки не бросил своих в беде и претерпел все эти кошмарные ужасти до конца…
– Во-во, ты у нас прям орочий акын-сказитель. Палки со струной не хватает. Короче, давай как-нибудь обойдемся без этого трагикомического пафоса насчет скрипучих деревьев и ухающих птиц. Рассказывай по существу: куда увели группу, для чего и так далее.
– Ладно, не ворчи, зануда, – недовольно пробубнил Туз. – Короче, ты не местный, здешних краев еще не изучил, поэтому вряд ли название Юртаг тебе о чем-нибудь говорит.
– Не… никогда не слышал. – Зенон кивком подтвердил правоту слов гнома.
– Ну так вот, Юртаг – небольшая бухта, каких на Кугультыке превеликое множество, расположена примерно в пяти километрах от восточной окраины Кряжска. Когда-то туда стаскивали списанные пароходы со всего Кугультыка. За сотни лет их там скопилось великое множество. Так вот, пленных разместили в трюме одной такой посудины. Пока их вели по лесу, мне удалось подобраться поближе к конвойным и кое-что поразузнать. Короче, тогда я и выяснил, что всех, кто был на хазе, сразу не превратили в безликих, как Весельчака Пуи, Плешивого Куно и прочих из-за нехватки хрустальных шаров, или, как сами они их называли, кристаллов-носителей. Также мне удалось узнать, что для остальных кристаллы привезут сегодня в пять утра. Вот тогда моим ребятам наступит полный пи… – Туз осекся и, немного отдышавшись, закончил: – В общем, ты и сам все понимаешь.
– Да уж, тут все яснее ясного, – задумчиво кивнул головой юноша, – уж я-то прекрасно представляю, кем являются эти самые безликие. Кстати, лучшего названия для них, пожалуй, и подыскать трудно: «безликие» – ничуть не хуже «инфицированных демонической личностью», к тому же намного короче. Значит, в пять, говоришь? – Зенон взглянул на часы. – Около часу. Пока позвоню дежурному, пока начальство очухается и отдаст опоновцам приказ на выдвижение. К тому же во время штурма непременно пострадают заложники…
– Поэтому, Зен, я и послал тебе весточку, а не позвонил в ваше управление. На тебя вся надёжа, паря, токо ты можешь уладить это дельце, как тогда в пакгаузах. Боюсь даже представить, что случится с моими корешами, если их начнут освобождать эти тупоголовые громилы. А ты лихо: «Лапы в гору! Мордами в пол! Лежать, а то пристрелю!» – и дело с концом…
– Ладно уж, будешь учить ученого, – проворчал юноша, краснея от вполне заслуженной похвалы, но тут же продолжил откровенно огорченным голосом: – Ничего-то у нас с тобой на сей раз не выйдет.
– Это почему же? – гном удивленно уставился на Зенона. – Неужто струсил, паря?
– А ты меня на кондачка не цепляй! – уловив в интонации собеседника откровенные нотки презрения, неожиданно сорвался молодой человек. – Я, может быть, слово чести давал, что не полезу во всякие авантюры. А вдруг по моей вине безликие положат всех пленных?! Что я завтра скажу по этому поводу своему начальству? Мол, извините, понадеялся на авось?! Так, что ли? Да будет тебе известно, что при проведении подобных операций создаются специальные штабы и решения на штурм принимают не зеленые поручики, а заслуженные генералы, на худой конец полковники.
– Ага, пока твои пузатые генералы и полковники будут обмозговывать, как помочь моим томящимся в неволе товарищам, безликие превратят их точно в таких же безликих, а потом и нас с тобой, затем и весь мир. А в конце концов из-за вопиющей нерешительности одного парня весь благословенный Ультан будет захвачен безликими, и не останется на нем места для других разумных созданий.
– Насколько мне известно, – грустно покачал головой Зенон, – ситуация намного хуже – гибель грозит не только Ультану и его жителям, но всей нашей Вселенной…
– В таком случае чего же ты тут нюни распускаешь и пытаешься спихнуть всю ответственность на каких-то генералов. Пусть каждый делает свое дело: генералы командуют армиями, а такие, как ты, скромные парни освобождают мирных граждан, задыхающихся в душном корабельном трюме.
Зенон саркастически усмехнулся и посмотрел на разглагольствующего приятеля.
– Туз, зря я порекомендовал тебе посвятить себя писательской или драматургической деятельности. Подавайся-ка ты лучше в политиканы. А что?.. Посмертные лавры не гарантирую, но на хлебушек с маслицем и икоркой, а также на прочие мелкие радости ты всегда заработаешь – умеешь глаголом, так сказать, сердца испепелять.
– Насчет поболтать со смыслом мы – прирожденный талант, – напыжился от гордости за себя, любимого, гном. – Бывало, драка между ворами вот-вот должна начаться или еще какое смертоубийство, так сразу мчатся за Тузом, чтоб словом мудрым урезонил народ и отвратил от глупостей всяких… Короче, Зенончик дорогой, токо на тебя вся надёжа. Ты уж постарайся, а мы, воры честные, отблагодарим тебя по полной программе – такой подарок к свадьбе преподнесем и вообще.
– Какой свадьбе? – насторожился юноша.
– Ну как же, – пожал плечами прямодушный гном, – не ты ли глаз положил на дочку старины Эксиласа, ну, геолога главного, что лет двадцать назад не вернулся из экспедиции. Душевный был мужик, не чванливый, хоть и большое начальство. Бывало…