Армагеддон объявлен
– Ты чего меня позоришь, Зен?! – едва ли не на всю улицу стенал Зуур. – Я этого парня, считай, от верной гибели спас, когда на его заведение был совершен дерзкий налет. А ты со своими фантиками: «Дайте чек, я оплачу! Немедленно дайте чек!» Обидел хорошего человека, и у меня кошки на душе скребут.
– Не по-людски как-то получается, Зуур, – попытался возразить молодой человек. – Вроде мы как бы сами типа тех налетчиков.
– Брось, вьюнош, здесь тебе не какая-нибудь столица, где человек человеку – волк. В Синегорье за добро принято платить добром, а роль денег в отношениях между гражданами не такая уж и определяющая. Будь ты самым распоследним нищим пьяницей, зайди в любой кабак с черного хода и попроси милостыню, тебя обязательно накормят вчерашними щами, остывшей ушицей и гречневой кашей, плеснут рюмашку для восстановления здоровья. Короче, с голодухи и бодуна помереть не позволят. Но и ты будь человеком: не протягивай лапы к чужому добру, не обижай слабого, убогого и беззащитного. А уж коли ты оказал кому-нибудь неоценимую услугу: добро там или жизнь спас – будет он тебе по гроб благодарен и наследникам велит чтить тебя аки отца родного. Поэтому, Зенон, не лезь со своим убогим уставом в чужой монастырь и следуй примеру более опытных товарищей.
– Ага, а потом окажешься в сфере интересов службы собственной безопасности, – не скрывая издевки в голосе, заметил юноша.
– Эко тебя в вашем училище застращали! – откровенно ухмыльнулся огр. – А до сведения не довели, что и в отделе собственной безопасности сидят такие же, как мы с тобой, обыкновенные обыватели: и кушать любят сладко, и поспать мягко, и с девками покувыркаться втайне от законных супружниц… А на что, спрашивается? На скромную зарплату полицейского особенно не развернешься. Вот и крутятся, кто как может. Одному платят, чтобы закрыл глаза на вопиющее нарушение правил дорожного движения, другому отстегивают, чтобы сыночка из-под следствия освободил, третьему – чтобы не заметил недостачу от налоговых сборов… и так далее. В результате: все здоровы, все смеются и радуются жизни, ну, чисто дети. А все проистекает от взаимного уважения и готовности воздать сторицей за самую малую услугу. И ежели кто-нибудь пытается поднять руку на царящую здесь гармонию, позор тому и всеобщее осуждение. И будь он хоть сам генерал-губернатор, возмущенное общество его отринет, дела его богомерзкие будут преданы всеобщему порицанию, а имя его исчезнет из памяти людской.
Зенон и раньше замечал за приятелем склонность время от времени переходить на назидательно-пафосный тон. При этом шаман всегда был абсолютно уверен в собственной правоте. Поэтому молодой человек благоразумно не стал вступать в словесную перепалку. А чтобы хоть как-то разрядить ситуацию, сдерживая улыбку, спросил:
– Зуур, в свободное время ты часом не подрабатываешь в ближайшем храме Единого в качестве проповедника. Поговаривают, там неплохо платят, да еще прихожане щедро отсыпают особо убедительным ораторам.
Огр ничуть не обиделся и, поскольку уже успел остыть, лишь улыбнулся товарищу.
– Не, Зен, как-то не приходило в голову. Вообще-то всяким еженощным бдениям, душеспасительным беседам и умерщвлениям плоти я предпочитаю теплую компанию веселых собутыльников…
Развить мысль он не успел, поскольку из-за ближайшего поворота с характерным звуком выскочило знакомое Зенону транспортное средство, за рулем которого восседал весьма колоритный представитель гномьего роду-племени.
«Вот это нюх на клиента! – восхищенно подумал юноша. – Вряд ли на весь Кряжск в такую жару сыщется еще хотя бы один желающий прокатиться на таксомоторе».
Как бы в ответ на его мысли он услышал сбоку довольный голос своего напарника:
– Вот что значит оказаться в нужное время в нужном месте. Этот проныра, как обычно, опередил всех своих конкурентов.
Тем временем «Крылатый Дракон», испуская легкие клубы пара, подкатил к голосующим у обочины дороги полицейским и, судорожно задрыгав всем корпусом, замер на месте.
– Привет, служивые! – перекрикивая звук работающего на холостых оборотах двигателя, поприветствовал потенциальных клиентов дядюшка Торвальд. – Далеко ль собрались в такую жарищу? – И, не дожидаясь ответа, возмущенно продолжил: – Уже цельный месяц вёдро, а енти синоптики все чешутся! Непонятно, чем занимаются, вместо того чтобы дождичком народ побаловать. Незнамо токо, за что деньжищи огребают лопатой.
– Здрав будь, Тор! – поздоровался с гномом огр, а вслед за ним и Зенон: – Доброго дня, Торвальд!
– Нам бы до окружного госпиталя, – пояснил Зуур эр Шуур. – Подбросишь?
– Не сумлевайтесь, милые мои, «Крылатый Дракон» не из тех навороченных тачек, что ломаются, едва выехав за ворота гаража. Сами посудите: на весь Кряжск дядюшка Торвальд в настоящий момент единственный действующий таксист. А почему, спрашивается? Не знаете? А вы спросите, спросите!
– И почему же, уважаемый Торвальд? – спросил Зенон вовсе не из любопытства – скорее для того, чтобы угодить водителю.
– А потому, – не скрывая победоносной улыбки, ответствовал тщеславный гном, – что мой «Крылатый Дракон» способен летать, как ласточка, при любых погодных условиях. – Таксист от избытка чувств нежно погладил своей огромной лапищей рулевую баранку древнего локомобиля. После чего, решив, что на сегодняшний день сантиментов вполне достаточно, не очень вежливо проворчал: – Ну, чего рты пораззявили? Коль собираетесь ехать, залазьте в машину, коль остаетесь, так и скажите, и не морочьте голову занятому гному.
– И чем же ты так занят, Торвальд? – поудобнее устраиваясь рядом с водителем, самым серьезным тоном поинтересовался Зенон. – Вроде бы избытка желающей прокатиться клиентуры вокруг не наблюдается.
– А он в гараж, – с заднего сиденья отозвался Зуур, – холить и лелеять своего «Дракошу». Даже законная супружница сбежала от него из-за того, что уделял все свое внимание не ей, а какой-то железяке – механик самозабвенный.
Как ни странно, на обидное замечание излишне информированного огра Торвальд отреагировал без обычной гномьей горячности, лишь пробормотал негромко:
– Если еще раз назовешь мово «Дракошу» железякой, получишь в табло по полной. Не посмотрю, что людоед и при исполнении.
– Полно тебе, Тор, – миролюбиво пробасил огр, – я ж тебя знаю еще с тех пор, как ты нас, шустрых сорванцов, катал с ветерком на своем «Крылатом Драконе» по всему Кряжску. И все это время ты кому-нибудь обещаешь «дать в табло по полной», хотя в душе самое наидобрейшее существо на свете.
На что физиономия гнома расплылась в широченной улыбке.
– Было такое дело, помнится, катал вашу неугомонную кодлу по городу. В те времена и я, и мой «Дракоша» чуток помоложе были.
С этими словами старый гном подал рычаг переключения передач в крайнее левое положение и вперед и со словами «ну, с богом!» медленно отпустил педаль сцепления. «Крылатый Дракон», как водится, немного подергался и пошипел, но, в конце концов, тронулся с места и, набирая скорость, устремился в направлении главного окружного госпиталя…
Вышеозначенное лечебное заведение располагалось на западной окраине Кряжска в живописном месте на берегу Кугультыка. Окружной госпиталь представлял собой комплекс из двух десятков трех– и четырехэтажных зданий и был рассчитан на то, чтобы в военное время принять до пяти тысяч раненых одновременно. В мирное время по прямому назначению было задействовано всего четыре больничных корпуса. Помимо военнослужащих местного гарнизона, пограничников и полицейских, здесь охотно принимали гражданское население. Как известно, в мирное время военные болеют не часто, а профессиональным целителям для поддержания формы необходима постоянная практика, вот и лечат всех подряд, начиная от банальной простуды до гнойных аппендицитов и сердечных недугов. По личному указанию генерал-губернатора благородная инициатива военных врачей была поддержана сверху – из городской казны госпиталю выделили весьма существенные дополнительные субсидирования.