Недотрога и Банкир

Я киваю. Ладно. Как скажет.
 
Глава 10
 
Пока едем, я то и дело кидаю взгляд на Игоря. На его пальцы, которые непринужденно лежат на руле. В голове возникают картинки, как эти пальцы трогают меня. В горле сразу пересыхает. Внизу живота становится тяжело.
И снова мысли возвращаются к вчерашнему дню. Сегодня все повторяется. Та же машина, тот же мужчина, те же волнительные и пугающие ощущения. Только в этот раз меня хотя бы домой подвезут.
И все равно нервничаю рядом с Белецким.
Его телефон звонит. Он берет трубку, не отвлекаясь от дороги. Начинает говорить… кажется на французском.
Я хоть и не учила этот язык, но догадываюсь по звучанию, что это именно он. А вот Белецкий говорит на нем очень легко и естественно. Будто это второй родной.
Невольно прислушиваюсь к журчанию речи. Сама то и дело посматриваю на Игоря. Один раз, второй. И тут он ловит мой взгляд. Его глаза сразу темнеют.
Он что-то говорит своему собеседнику на французском и отключает телефон. Улыбка скользит по его губам, но теперь взгляд стремлен на дорогу.
Вот и здорово. Нечего отвлекаться в такой ответственный момент.
Но сидеть молча очень неловко.
– Красивый язык, – выдавливаю я. – Вы учили французский?
– Пришлось, – говорит Белецкий. – Я много лет жил во Франции.
– А сюда по делам приехали?
Не знаю, что дернуло меня за язык. Но даже сердце застыло, ожидая ответ.
– Да, возможно скоро уеду.
– А-а, вот как, – не могу скрыть разочарования.
Неприятное чувство скользит в груди. То есть он в любой момент может просто исчезнуть?
Ну точно. Зачем ему тут вечно сидеть? Такие люди могут позволить себе жить в любой стране.
– Должность обязывает, – он подмигивает мне.
Я опускаю взгляд, чтобы не выдать эмоций.
Машина сворачивает к моему дому. Я смотрю на окна на нашем этаже.
Там темно. Все уже спать должны.
– Спасибо, – говорю Белецкому.
– Телефон не забыла? – спрашивает он с улыбкой на губах.
Я тянусь к карману куртки. Все на месте.
– Да, он тут, – тоже невольно улыбаюсь.
И тут на меня что-то находит. Я кидаюсь на шею Белецкому и обнимаю его. Вдыхаю запах его парфюма. Он пьянит и кружит голову. Вдыхаю его – и не могу надышаться. М-м, как же чудесно он пахнет.
Мужчина зарывается носом мне в волосы. Затем его губы скользят по чувствительной коже к моему уху, вызывая мурашки и вихрь возбуждения.
Слышу сдавленный стон.
Кажется, я заигралась.
Хочу от него отпрянуть, но не получается. Белецкий сжимает меня в своих объятьях, словно стальными клещами. Удерживает.
– А, эм… простите, – пищу ему в грудь, понимая, как глупо это все выглядит.
Руки Белецкого слегка разжимаются, но не до конца. Его темный, раздевающий взгляд скользит по моему лицу и опускается к губам. Я невольно провожу по ним языком.
Глаза Белецкого следят за каждый движением. Мне становится горячо от этого взгляда.
– Я пойду? – хрипло спрашиваю.
Хотя никуда не хочу уходить.
– Ага, – Игорь еще сильнее сжимает меня.
А затем вдавливает в спинку сиденья.
Его губы опускаются на мои. Я стону ему в губы. Мозг вмиг отключается. Жар охватывает все тело. Вновь горячими волнами накатывает возбуждение, которое было вчера. Хотя я вчера и сбежала, но сейчас не особо спешу. Понимаю, что надо бежать подальше от него. Ничего хорошего у нас с ним не будет. Но никак не могу остановиться и позволяю целовать себя.
Его рука сжимает мою грудь. Я выгибаюсь со стоном выгибаюсь навстречу этой руке. Прижимаюсь еще сильнее.
Игорь переходит от моих губ к щеке. Скользит губами к мочке уха, сжимает ее. Затем начинает целовать мою шею. Я уже сама прижимаю его к себе, цепляюсь за плечи. Тону в его объятьях, будто в глубокой воде. И совершенно не желаю вырываться из них.
Надо бы уйти. Вот прямо сейчас. Надо.
Но не хочу.
– Поедем ко мне? – хрипло спрашивает Игорь, глядя мне в глаза завораживающим взглядом.
Я нервно сглатываю.
– Не могу. Мне домой… пора. Ну и… – замолкаю, намекая на свою девственность.
Все же я еще вчера об этом сказала. Так чего опять спрашивать?
 
Игорь проводит пальцами по моим волосам.
– Не проблема. Это всегда можно решить, – он усмехается.
Я смотрю на него и чувствую, что краснею.
– Вы наверное…
– Можешь называть меня на “ты”, – перебивает он, приложив палец к моим губам.
– Хорошо. Ты меня, наверное, неправильно понял. Я еще не была с мужчиной.
– Но хочешь? – улыбается Белецкий с видом Казановы.
По телу вновь пробегают мурашки. Да, хочу, но ему не признаюсь. Чтобы не смотрел на меня с таким самодовольным видом.
– Прости, я пойду.
Улыбка гаснет.
– Ладно, – он нехотя отпускает меня. – Тогда иди.
Я киваю. Сердце бешено бьется в груди. Надо уйти прямо сейчас. Так будет правильно.
Выскальзываю из машины в прохладу вечера. Сырой мартовский ветер тут же пробирается под тонкую куртку. Ежусь. Только вовсе не от холода. Я его даже не чувствую.
Машина Белецкого подмигивает мне передними фарами. А я устремляюсь к дому. Открываю дверь подъезда и вхожу внутрь.
Губы до сих пор горят. Провожу по ним пальцем, как делал он, и не понимаю, как же быть дальше.
Я безумно хочу Белецкого. Это я точно знаю. Но и расстаться с невинностью…не готова. Пусть в наше время девственность это не то, с чем стоит носиться, но первый раз все же пугает.
Тем более с мужчиной, который в любой момент может исчезнуть. С мужчиной, который стоит на сто ступенек выше меня и никогда не будет смотреть как на равную. Все, чем я могу стать для него – это постельная игрушка. Моих скромных познаний не хватит даже на то, чтобы поддержать беседу. Да и в постели я быстро приемся и надоем. Такие мужчины предпочитают раскованных и опытных женщин.
Нет-нет, Белецкий точно не для меня. Мне нельзя с ним сближаться. Нельзя влюбляться. Иначе потом будет очень и очень больно.
С такими мыслями возвращаюсь домой.
Стараюсь действовать как можно тише, чтобы не разбудить никого. Иду в свою комнату.
Нина уже спит, отвернувшись к стене.
А у меня щеки так и пылают. Губы и грудь все еще чувствуют прикосновения Белецкого.
– Ты пришла, – сонно бормочет сестра.
Ее голос выбивает меня из воспоминаний.
– Да, как ты? – спрашиваю ее.
– Ты трубку не брала, – продолжает тихо и сипло.
Будто каждое слово выталкивает через силу.
Чувствую, что с сестрой что-то не так. У нее другой голос обычно.
 
Глава 11
 
– Я была занята, – сажусь рядом с Ниной на краешек кровати. – Что случилось? Двойку в школе получила?
Не знаю, что могло ее обидеть. Но порву любого, кто в этом виноват!
– Нет. Пятерка у меня сегодня по рисованию, – сестра немного приободряется и даже поворачивается в мою сторону.
Ужасаюсь ее опухшим глазам.
– Нин, что с тобой? Ты плакала?
– Ничего. Все хорошо. Просто тебя ждала, – она внезапно подрывается и обнимает меня за шею. Шепчет жалобно и горячо: – Я очень испугалась, когда ты трубку не брала. Думала, что тебе телефон не отдадут. И позвонила. А там дядя взял трубку и сказал, что еще не отдал тебе телефон. Я попросила его прийти к тебе. Обязательно! Хотя он сказал, что возможно не получится сегодня. Вот.
Я напряженно застываю от ее слов. Но продолжаю машинально поглаживать по спине.
Это что же получается…
Она звонила Белецкому и просила за меня? А он ничего не сказал…
Это не сон? Ущипните меня.
Представляю лицо Игоря, когда сестра сказала ему принести мне телефон. Обязательно! Обалдеть. Вот же малая. То-то он злой такой был. Но вроде оттаял, когда я его обняла. Зато как поцеловал!
От одной мысли о тех поцелуях низ живота вновь тяжелеет.
Я понимаю, что это какое-то наваждение, странная реакция на этого мужчину, но ничего не могу сделать с этим.