Напиши мне письмо
Короткое письмо, Славка ожидала большего. Медленно нажимая клавиши, она ввела пароль в скайп, и небольшой овальный значок напротив ее ника загорелся зеленым. И тут же мигнул зеленым значок Лукаса.
«Доброе утро», – написал он.
«Да не очень», – ответила Славка.
«Ветер, я переживаю за тебя. Держись подальше от Слона. Или он тебе немного нравится?»
Слова повисли на экране – черные буквы на белом фоне. Лукас переживает за нее? Боится и потому второй раз советует держаться подальше от Слона? Или это просто дань вежливости?
«Нет, совсем не нравится, – тут же отбила Славка, чувствуя, как поднимается волна злости. – Ни капли. Я знаю, что зря ходила с ним. Ты был прав, надо было сразу расставить все точки. Ну, сказать, что мы не будем встречаться и он не в моем вкусе».
«Главное – не бери вину на себя. Ты не виновата в том, что он напал на тебя. И даже если бы ты согласилась с ним… то есть если бы вы встречались, а после ты бы передумала, – это не твоя вина. Ты можешь передумывать, можешь не соглашаться и можешь отказаться в последний момент – это нормально и правильно. Никто не имеет права заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь».
«Я просто запуталась, Лукас. Все сложно, и монстры эти клятые, и Слон. Мне иногда кажется, что Слон просто позволил монстрам войти внутрь и потому стал таким, какой он есть».
«Мне сложно сказать тебе точно, кто такие монстры. Может, демоны. А может, наша Темная сторона. Однажды мы сталкиваемся с ней, и, если позволяем ей взять верх, она меняет нас все больше и больше».
«Вот, я тоже так думаю. Но я бы хотела сделать так, чтобы монстры больше не появлялись в моей жизни. Запретить им приходить. Я даже попросила прощения у Алекса. Он очень удивился».
«Ты молодец, Ветер. Когда мы просим прощения, мы соглашаемся, что были не правы. Как бы осуждаем то, что совершили, даем определение своим поступкам. И мы тогда искренни перед другими людьми».
«Лукас», – Славка набрала имя и застыла, глядя на черные квадратики клавиатуры.
Ее переполняли новые мысли и неведомые раньше чувства. Этих чувств было так много, что они переливались через край. Разливались осенними потоками дождя, и сдерживать их становилось все труднее и труднее.
«Хорошо, что я с тобой познакомилась, Лукас», – набрала Славка и торопливо отправила.
«Да, Ветер, это просто здорово. Я тоже очень рад, что получаю твои письма».
«Спасибо тебе за поддержку».
Хотелось написать другое, слова просто рвались из-под пальцев. Хотелось написать, что Лукас нравится ей, очень нравится. Что она каждый день ждет его писем, каждый день гадает, какое же его настоящее имя и кто он такой.
«Как тебя зовут?» – набрала Славка.
«Обычно. Это не важно, Ветер».
Славка закусила губу. Все, дальше стена. Дальше Лукас не хочет пускать девочку из Сети. А как ей хотелось увидеть его лицо в этот момент. Глаза, улыбку. Что же за человек находится по ту сторону монитора? Ей важно его имя, очень важно, как на самом деле зовут Лукаса. Но, видимо, придется довольствоваться ником.
Услышав, как заскрипел диван в маминой спальне, Славка торопливо отстукала, что ей уже пора, и закрыла скайп. Смесь радости, тоски и беспокойства выбивала все здравые мысли из головы. Она рассеянно сыпала соль в кружку с кофе, машинально мазала хлеб вареньем и клала сверху сыр. Глядя невидящими глазами, наливала кипяток мимо кружки.
– Да что с тобой, Слав? Голова до сих пор, что ли, не прошла? – не удержалась мать, услышав, как стукнула о раковину выпавшая из Славкиных рук чашка.
– Не, все нормально, – ответила Славка и пошла одеваться.
Она даже не накрасилась – просто постояла перед зеркалом, вглядываясь в собственное лицо и вспоминая последние слова Лукаса. После торопливо натянула узкие черные джинсы, белую блузку, черную жилетку с капюшоном. Застегнула на шее черный шнурочек с небольшим сердечком, покрытым мелкими стразами. Взяла со стола фотоаппарат, мобильный. Машинально поторопила Алекса. Уже выходя на улицу, подумала: «Как же поведет себя сегодня Слон? Сделает вид, что ничего не было?»
Слон не обращал на Славку внимания. Вообще будто ее не было. Будто не с ней последнюю пару недель он шутил, болтал, ходил в магазины. Будто не ей помогал решать сложные задачки по химии и физике.
Ну и ладно. Так даже лучше. Все наконец определилось и встало на свои места. И больше не надо мучиться от того, что так и не разобралась со своими чувствами и своими парнями.
Славку теперь все устраивало, она даже пыталась слушать объяснения учителей на уроках. Списывала с доски задачи и честно пробовала вникать в их решение. Правда, без особых успехов, но тут уж не ее вина.
В пятницу у них было шесть уроков в расписании, но классная Марина Станиславовна попросила всех остаться на седьмой урок.
– Мариночка решила обсудить с нами каникулы, – предположила Ксенька Леденцова, поморщилась и зашуршала конфетами.
Сережки-цепочки в ее ушах возмущенно закачались. Ксенькин друг Пашка-Стрелок, не отрывая взгляда от этих сережек, тут же согласился:
– Да, сейчас начнут читать лекцию о презервативах. Девочки, для вас это важно.
– Глядите, не упустите, – хихикнул Бородин, но над его шутками никто не смеялся.
Плюхнув сумку на пол в классном кабинете, Славка устало опустилась на стул. Осталось совсем немного потерпеть, и все! Начнутся каникулы, и она не увидит школу целую неделю. Даже больше, если считать два дня выходных – субботу и воскресенье. И Слона столько же не увидит. Кстати, надо удалить его номер из телефона. Такой приятель ей не нужен.
– С тобой все нормально? – заботливо спросила Полина, пока одиннадцатый класс, шумно возмущаясь дополнительным уроком, рассаживался по местам.
– Да, а что такое?
– Молчишь целый день. Никогда не видела тебя такой. Ты обычно веселая, постоянно фотографируешь что-то. А сегодня, могу спорить, ни одного кадра не сделала.
– Да, случилось кое-что. Может, после расскажу, если будет настроение.
Марина Станиславовна появилась в классе не одна, следом за ней вошла крупная, полноватая женщина в служебной форме и нелепой пилотке на голове. Класс замер. Мариночка – так ее все называли за молодость и привычку не вовремя смущаться и краснеть – торопливо заговорила, оглядывая класс. Вид при этом у нее был такой, будто она только что разбила камнем окно в кабинете директора и теперь ищет, на кого бы свалить это дело. То есть глупый, как всегда.
– Ребята, у нас в классе случилось ЧП. Поэтому к нам приехал инспектор по делам несовершеннолетних. Мне неприятно об этом говорить, и я от вас такого не ожидала. – Мариночка зачем-то переложила классный журнал с одного края стола на другой, схватилась за указку и продолжила: – Класс у нас всегда был дружный, и неприятностей таких еще никогда не случалось. Вот уж не ожидала этого от вас, дети.
«Дети» прекратили рыться в своих сумках, некоторые вытянули наушники из ушей. Даже Бородин оторвался от игры в мобильном телефоне и вытаращил глаза на классную. Славка заерзала на стуле. Опять накатили скверные предчувствия, набух в горле ком и вспотели ладони. Ну чего Мариночка тянет? Давай уже, выкладывай свои неприятности.
– Вашу одноклассницу, Светлану Зотову, сильно избили около школы, у нее сломана рука, и ее родители обратились в полицию. Света утверждает, что избиение организовала Вячеслава Лиморенко. Света заметила Лиморенко в кустах и якобы видела, как Вячеслава звонила тем парням, которые ее избивали. Сами понимаете, что это серьезное дело, и, если кто-то что-нибудь знает по этому поводу, я прошу вас рассказать.
Сердце у Славки екнуло и скатилось вниз, в самый живот. Что за глупость? Светка ведь слышала, как геймеры передавали ей привет от Слона, она точно знает, кто стоит за этим избиением. Почему обвиняет ее, Славку?
Все казалось нелепым сном, который вот-вот закончится. Может, заорать, и тогда вспыхнет свет, и Алекс скажет, что монстров больше нет, они ушли? И все встанет на свои места?