Основной закон 2 (СИ)

Слышать это было тяжело. Валерик думал, что всё уже отболело, что душа успокоилась, загрубела, покрылась непробиваемой бронёй цинизма и стала нечувствительна к сентиментальным и романтическим моментам. Он ошибался. Вдруг оказалось, что надежда на то, что всё ещё можно вернуть тихонько живёт где-то в дальнем уголке сердца. Вернее, жила… до последней минуты.
Словно сами собой сжались кулаки. Стиснулись зубы, чтобы удержать глухой стон. Крепко сомкнулись веки, чтобы не пробились наружу горячие злые слёзы. На какое-то время мир вокруг перестал существовать. Все силы уходили на то, чтобы унять жгучую боль от потери еще одного кусочка души. Вот только для этого всех сил и умений целителя оказалось недостаточно. Никакой золотистый туман, сколько не гони его в грудь, не мог справиться с мучительным ощущением утраты, на этот раз – действительно безвозвратной.
  
Прохладная ладонь легла на лоб, остужая голову, притиснула затылок к чему-то мягкому. Нежный голос прошептал:
- Это пройдёт. Хочешь, я поделюсь с тобой силой?
Валерик был не в состоянии размышлять, все его желания свелись к одному: унять боль. И он сейчас не мог ответить иначе:
- Хочу.
Ладонь медленно прошлась по щеке, потом еще раз. Макушку обдало легким тёплым дыханием, которое тут же сменилось нежным прикосновением губ. И боль стала мало-помалу отступать, пока не уменьшилась настолько, что её вполне можно было терпеть.
Парень разжал кулаки, открыл глаза. Напротив опускалась на стул Вероника.
- Спасибо.
Валерик раскрыл было рот, чтобы это сказать, но тут распахнулась дверь, и на кухню влетела Иринка с вытаращенными глазами.
- Пойдемте скорее! Там такое показывают!
  
Глава 35
 
Откуда взялась эта запись, Валерик понял сразу: та журналистка. Выходит, она сознательно вытащила этого парнишку, Василия, из машины на улицу. Точно рассчитала место, прицелилась, и лишь потом принялась звать на помощь. Вот же с-сучка! И всё было видно предельно чётко: вот янтарь светится, вот он погас и точно в это же время исчезают повреждения. Вот приходит он, Валерик, прикладывает ко лбу мальчишки шар. Янтарь гаснет, парень приходит в себя и встает на ноги, уже здоровый.
- Это конец, - тут же резюмировала Вероника. – Фактически, приговор.
- Почему? – удивилась Иринка.
- Теперь будут охотиться не за целителем, а за янтарными шариками. А поскольку Валера прежде лечил без них, а теперь с ними, его выпотрошат по полной, невзирая ни на какие договоры.
- И что делать?
-А что тут сделаешь? – пожала плечами Вероника. – всё самое гадкое уже сделано.
Телевизор пыхнул вонючим дымом и погас.
- Простите, девочки, - повинился колдун, – не сдержался. Сил нет смотреть на всё это. Но теперь вам нужно буквально бегом собираться и уезжать. Сегодняшней ночью, максимум – завтрашней, сюда придут за шариками. Вы им не нужны, но можете попасть под замес просто потому, что оказались не в то время и не в том месте. Ты, Иринка, уже вполне здорова. Тебе нужно разве что немного окрепнуть. Собирать тебе особо нечего, вещами ты не успела обрасти. Сейчас приедет очередной клиент, я с ним быстро разберусь и попрошу довезти тебя до посёлка. Как раз успеешь к автобусу. Хочешь – езжай в Москву, хочешь – на местный полустанок. Только заранее прикинь расписание, чтобы на станции до утра не торчать.
- А я? – несколько растерянно спросила Вероника. 
Спросила и тут же отругала себя за идиотский вопрос. Сама ведь прекрасно знает, что нужно делать. Вот только именно этого и не хотелось.
- А ты смотри сама. Хочешь – с Иринкой, хочешь – пешком, но чтобы до темноты тебя здесь не было. Расписание автобусов ты знаешь.
- А почему до темноты? – продолжала тупить Вероника. Ей было отчаянно жаль эту тихую жизнь на озере. Ведь так всё хорошо было! И даже появилась надежда получить от Валерика что-то большее, чем просто рабочие отношения. И тут…
- Всё, девочки, - завершил прения парень. – Собирайтесь, а я пойду работать. Клиент уже прибыл.
***
- Охренеть!
Андрей Прокофьевич Плиев попивал кофе – увы, без коньяка, - в уютной комнате позади своего кабинета. Секретарша, доставив и получив удовольствие, выскользнула из неё пять минут назад, а господин Плиев остался. Взял приготовленный всё той же секретаршей кофе, включил телевизор и растекся по дивану. Потыкал кнопочки пульта, переключая каналы, и увидел: тот самый Пилюлькин, сволочь, лечил пацана. Просто приложил янтарный шар к голове мальчишки, и сопляк тут же поднялся целёхонький, словно заново родился. Тут и вырвалось у серьёзного уважаемого человека, опытного управленца, это словечко:
- Охренеть!
Андрей Прокофьевич подскочил с дивана. Сейчас не время релаксировать. Кто знает, сколько народу смотрело сейчас эту передачу. И скольким придёт в голову то же самое, что и ему. Он вынул простой кнопочный телефон, зарегистрированный на безымянного бомжа, набрал по памяти номер. Обозначился:
- Привет. Узнал?
Называть имена в телефонном разговоре с этим абонентом не стоило.
- Узнал, - ответил ему хрипловатый голос. – Что звонишь?
- Дело есть. Срочное.
- Подъезжай через полчаса на то самое место, побазарим, - ответил хриплый голос и отключился.
Андрей Прокофьевич быстро подготовился: завернул в газету пачку денег и листок с данными объекта, засунул это всё в карман и двинулся на выход.
- Светочка, я по делам. Буду часа через два, - бросил Плиев секретарше и бодро спустился в гараж министерства. Сел за руль и выехал в неизвестном направлении.
Через полчаса Андрей Прокофьевич в крошечной кофейне вёл неспешную беседу с солидным господином. Правда, перстни на пальцах у господина были словно бы нарисованы авторучкой.
- Дом один требуется обнести, - вполголоса говорил Плиев. – Мне нужен янтарный шар, остальное не волнует. Вот аванс.
Андрей Прокофьевич подвинул по столу свернутую вдвое газету.
- Адрес там, внутри, между страницами.
Его собеседник, не раскрывая, убрал газету во внутренний карман плаща.
- Сделать нужно сегодня, край – завтра, - добавил Плиев.
Человек с нарисованными перстнями кивнул:
- Позвоню.
Допил кофе, поднялся и вышел.
Спустя несколько минут собрался и Андрей Прокофьевич. Настроение его приподнялось, и тупая боль, поселившаяся в левом боку после еще одной чашки кофе с пирожным, почти не беспокоила.
***
Лев Мартынович Комолов не имел привычки смотреть телевизор. Он не без оснований считал это устройство врагом человечества и убийцей времени. Но в этот день вместо хорошего статусного ресторана почему-то завалился на обед в первую попавшуюся кафешку. В ожидании заказа он лениво поглядывал на экран, висевший прямо перед ним, и всю передачу видел от начала и до конца. Пообедал, досмотрел, рассчитался и стремительно вышел из кафе. Едва уселся в машину, как тут же достал телефон, набрал номер секретаря, распорядился:
- Через пятнадцать минут начальника ЧОПа ко мне в кабинет.
Игнорируя лифт, пролетел быстрым, уверенным шагом по служебным коридорам, вошел в приемную и мотнул головой, приглашая вызванного человечка к себе.
- Меркушин Валерий Григорьевич. Целитель. - еще на ходу начал он выдавать целеуказания. – Адрес…
Добравшись до стола, банкир нацарапал на стикере пару строк и передвинул бумажку по столу.
- Сегодня была передача о нём. На кадрах можно отчётливо разглядеть янтарные чётки и янтарный шар, которые используются Меркушиным для лечения. Мне нужны эти предметы, в крайнем случае хотя бы один из них. Сделать надо не позднее сегодняшней ночи. Выполняйте.
  
В том, что приказ будет выполнен, Комолов не сомневался. Подчиненных он подбирал себе под стать. Это будет далеко не первая тайная операция ЧОПа. Участвовать в ней будут люди опытные, кровью повязанные и крови этой не боящиеся. По сути, это была маленькая личная армия банкира. А ведь всем известно: армия не должна сидеть без дела.