Из тени в свет...
Ингрид отчетливо услышала, как вниз по ступенькам лестницы сначала скатилась пустая бутылка и ударилась о дверь. Она сразу же вся напряглась. Вслед за этим раздался звук падения большого, тяжелого тела, которое также стукнулось о дверь. Все это было ей слишком хорошо знакомо.
— Неужели опять! — воскликнула Ингрид и вскочила на ноги. Она успела ухватить за ворот двух маленьких мальчиков, которые с готовностью рванулись к двери. — Брюс, Иван! Сидите и не двигайтесь!
За последние несколько месяцев три пьяницы скатились к ним вниз по лестнице. Отец Ралф никак не мог раздобыть деньги на починку ограждения. Ингрид предлагала ему деньги, но он отказывался взять их у нее.
— Вы и так много делаете, дорогая, — говорил он. — С Божьей помощью деньги найдутся.
Может быть, на этот раз и Бог и отец Ралф прислушаются к ее словам.
Только на прошлой неделе вниз скатился один алкаш, у которого из разбитого носа и порезанной руки обильно шла кровь. Это произвело неизгладимое впечатление на Брюса и Ивана. Внизу валялась разбитая бутылка красного вина, которую, видимо, уронили двое выпивох. Один из них и упал в красную, остро пахнувшую винную лужу, а второй, сильно подвыпивший, отчаянно ругал своего собутыльника. Этот второй стоял наверху и сильно раскачивался, грозя последовать за своим дружком и нанести дополнительный ущерб двери, ведущей в классную комнату. К счастью, пьяница наверху вовремя отошел от опасного края, убедившись, что едва ли сыщется способ, который позволит им употребить пролившееся вино.
Ингрид понимала, что такое зрелище не для детских глаз. Некоторых из них оно слишком уж забавляло.
— Вы, двое, сидите! — строго сказала она. — Оставайтесь на месте. Не торопитесь.
Она сделала предупредительный жест рукой, приказывая одиннадцати ученикам оставаться на своих местах, затем начала открывать дверь, ведшую на лестницу. Дверь отворилась под тяжестью чего-то грузного. Вначале в класс вкатилась совершенно целая бутылка вина, аккуратно завернутая в коричневую бумагу. За ней последовал мужчина, прикрывающий лицо ладонью. В другой руке он крепко сжимал белую трость. Одна его нога уперлась в дверную раму.
Ингрид следила за движениями этих рук и ног. Человек встал на четвереньки, качая головой наподобие разъяренного быка. Потом вцепился руками в дверную раму и с усилием встал на ноги. Его трость — его замечательная трость — лежала, забытая, на полу.
Ингрид онемела от изумления. Глаза ее широко раскрылись. Исполненная недоумения, она медленно качала головой из стороны в сторону.
— Кен? Что такое?.. Я не могу поверить… Она схватила его за руки. — С тобой все в порядке? Ты не расшибся? Как ты сюда попал?
Кен отпустил дверную раму, поправил рукава пиджака и улыбнулся Ингрид самой очаровательной улыбкой. Затем заключил ее в свои медвежьи объятия и приподнял.
— Я добился своего! — крикнул он. — Я добрался сюда, Ингрид! И нашел тебя…
— Я и не знала, что нахожусь в розыске, — сказала Ингрид, когда Кен опустил ее на пол. — Как ты сюда попал?
Она сделала шаг назад, споткнулась о бутылку и обернулась, чтобы на нее взглянуть. Брюс не мог усидеть на месте. Он мгновенно вскочил со стула, забыв о послушании, тем более что, с его точки зрения, ему представился случай для оправдания своего поведения. Он подбежал к бутылке и поднял ее. Затем протянул Кену, который, конечно же, этого не видел.
— Она даже не разбилась, мистер, — сказал Брюс. — В последний раз тут у одного алкаша бутылка разлетелась вдребезги. Кровищи было!.. — Он понимал, что падение Кена не назовешь слишком серьезным. — Будем снова вызывать «скорую», Инки? — спросил он, глядя большими озорными глазами на Ингрид.
— Нет, — коротко ответила она.
Ингрид взяла бутылку из рук Брюса и заставила его вернуться на место. К счастью, ее помощница Дженнифер услышала возню в классе и пришла на помощь из соседней комнаты. Она сразу же оценила ситуацию, восстановила порядок в классе и начала с детьми подвижную игру. Теперь они ходили по комнате и хлопали в ладоши.
Дженни прекрасно умела это делать.
— Как ты здесь оказался? — снова спросила Ингрид у Кена свистящим шепотом.
Он улыбнулся.
— Я оказался тут неподалеку. И решил… заглянуть.
Ингрид дотянулась до трости и вложила ее ему в руки. Потом смахнула с его плеча приставшую пыль.
— Ты уверен, что ничего не повредил?
— Все в порядке, — заверил он Ингрид, стараясь при этом не показать вида, что ему больно от слабого прикосновения ее руки. На самом деле он вывихнул плечо, а правое колено сильно саднило, наверное, просто содрана кожа. Но разве он мог сказать, что с ним что-то не так? Напротив, у него было отличное настроение. Он отыскал Ингрид! Он совершил подвиг, добравшись до нее!
— Почему ты приехал? — спросила Ингрид.
— Потому что не мог ждать четверга. Слишком долго. Я должен был тебя увидеть.
— Кен… это не ответ.
— Ладно, скажу, как есть на самом деле. Я решил пойти в винный магазин, чтобы у нас в четверг к обеду была бутылка вина. Эта моя первая самостоятельная прогулка за пределами квартала, где я живу. — Он улыбнулся. — Я купил вино, и меня начало распирать от гордости. Поэтому я… — Кен пожал плечами, — … мне захотелось похвастаться. Мне нужно было поделиться с тобой своими успехами… Обещаю, что уеду сразу же после ланча. Ты вызовешь для меня такси и…
— Такси?
— Но я ведь приехал на такси, — со смехом сказал Кен, играя своей тростью. — Великий Боже! Неужели ты думаешь, что я добрался сюда пешком?
По правде говоря, Ингрид не подумала о том, как Кен оказался так далеко от дома. Она спросила, он ответил, не уточняя деталей. Достаточно было самого факта его присутствия здесь. Но, оказывается, он приехал на такси.
— Боже мой! — воскликнула Ингрид довольно громко. — Ты с ума сошел! По одежде и по тому, как ты держишься, видно, что ты человек состоятельный! Ты поступил очень неосторожно, сев в машину с незнакомым человеком! Тебя могли просто ограбить.
— Водитель явно профессиональный таксист, — со смехом возразил Кен. — Я достаточно поездил в такси за свою жизнь, чтобы сразу узнать.
— Но ты же сейчас ничего не видишь, Кен! Он мог… — Ингрид уже кричала и перестала только тогда, когда увидела, что к ним направляется Дженнифер. Та остановилась, полагая, видимо, что происходит ссора. — Но ведь это мог оказаться недобросовестный таксист!
Последнюю фразу Ингрид произнесла значительно тише, отвернувшись от Дженнифер.
— Я отвезу тебя домой, — добавила она. — Попозже. Ты можешь провести здесь остаток дня. В-в-в-от т-т-т-а-а-к…
От волнения Ингрид начала заикаться. Теперь он все поймет, подумала она. И конечно же, скажет об этом. И вероятно, ему будет очень неприятно. Может быть, он возьмет в руки свою белую трость и потихоньку уйдет отсюда, подальше от нее, чтобы не слышать, как она заикается. Ингрид затаила дыхание.
Кен рассмеялся:
— Мне нравится, как ты волнуешься, заикаешься и запинаешься, когда я начинаю тебя дразнить.
Ингрид вздохнула с облегчением.
— Между прочим, — поинтересовался Кен, — почему тебе нужно вести занятия именно здесь? — В этот момент они поднимались по пресловутой лестнице, месту столь фатальных происшествий с пьяницами. — Даже водитель такси сомневался, стоит ли мне здесь выходить, поскольку место уж больно подозрительное.
— Здесь низкая плата за аренду помещения.
— А почему тебя должно это волновать? Я слышал, как знакомые жаловались на высокую плату за обучение. Разве это не покрывает расходы на аренду помещения?
— Среди родителей моих учеников нет людей состоятельных, — сказала Ингрид. — Однако эти дети не получают материальной помощи из других источников в силу ряда причин. Главной из них считается тот факт, что все они недостаточно бедны. Здешнее же помещение дает всем нам возможность свести концы с концами.
Внезапно Кен остановился посреди тротуара. Его незрячие глаза выражали крайнюю степень возбуждения.