Из тени в свет...

Яхта накренилась. Парус начал громко хлопать. Гафель резко пошел назад, и холодная вода захлестнула Ингрид.
Она хватанула воздух ртом и сползла с Кена. Затем быстро огляделась по сторонам, ухватилась за штурвал, стараясь поскорее вернуть яхту на прежний курс. Волна, обрушившаяся на них, пришла от трех крейсеров, которые виднелись в отдалении, быстро уходя на север. Вода плескалась о борт судна, ветер играл парусами, гафель ходил взад-вперед, отчего корпус «Молли Дарлин» бессильно дрожал.
Ингрид поднялась на ноги и следила за тем, как ветер немного надул главный парус, затем иссяк. Она с усилием повернула штурвал, затем схватила Кена за руку и положила ее на толстый деревянный брус.
— Держи крепче, — сказала она.
Он взялся за штурвал и почувствовал, как судно подчиняется ему. По тому, как шумела волна, он мог определить, что держит яхту на верном курсе. Удары волн и порывы ветра сразу же передавались штурвалу, и тогда Кен понимал, что надо немного менять направление.
— У тебя, по-моему, неплохо получается, — сказала Ингрид. — Прекрасно. Ты хороший моряк. Ты чувствуешь, как взаимодействуют паруса и ветер, вода и руль. А это главное, что создает гармонию.
— Мне не хватает только глаз, чтобы видеть все это, — заметил Кен, снова поворачивая штурвал и удивляясь тому, что Ингрид говорила чистую правду. Он был способен вести яхту среди ветра и волн.
— У тебя прекрасно все получается. — Голос Ингрид звучал спокойно и достаточно отчетливо. Его не заглушал плеск воды о корпус судна. — Я буду твоими глазами в этом плавании. Поблизости нет других судов. Если тебе это не в тягость, может, ты будешь вести яхту?
Кен согласно кивнул. Он не мог ничего вымолвить, поскольку горло перехватила спазма.
Ингрид доверила ему управлять яхтой. Может быть, это и не так важно. Залив Джорджия здесь широкий, что позволяет вовремя исправлять ошибки, ведь даже когда они увлеклись и забыли обо всем, с яхтой ничего плохого не случилось.
Но то… то особое ощущение, которое она ему подарила, было дороже всего.
Кен осторожно, с нежностью, провел рукой по штурвалу, словно обращаясь к нему с безмолвным монологом. Он склонил голову, чтобы лучше чувствовать направление ветра и слышать, как волны ударяются о корпус судна. Его охватило волшебное ощущение полета над океаном, пьянящая радость, оттого, что Ингрид вложила в его руки штурвал.
Кен запрокинул голову, улыбнулся навстречу яркому солнцу и увидел его красное сияние сквозь закрытые веки.
— Спасибо, — сказал он, обращаясь к Ингрид. Затем тихо добавил: — Боже, благодарю тебя за то, что ты послал мне Ингрид!..
Теперь он знал, почему у нее ангельский голос.
  
6
 
На ланч у них были разные бутерброды и фрукты. Когда Ингрид уже убирала со стола, Кен спросил ее:
— Ты хорошо знаешь мою сестру?
Ингрид внимательно посмотрела на Кена и сказала:
— Довольно хорошо. — Она улыбнулась, увидев, что он уже по-хозяйски обращается со штурвалом. Кен явно гордился тем, что смог справиться с яхтой при минимальной помощи со стороны. Придет, конечно, время, когда ей придется взять самой в руки управление, но ей этого очень не хотелось. — Знаю, что она тебя обожает, и что ты отвечаешь ей взаимностью.
Наконец она взялась за штурвал, заявив, что пора возвращаться.
— А как вы познакомились с Джанет? — спросил он.
Яхта тем временем взяла обратный курс и теперь шла почти навстречу ветру. Они сидели рядышком на скамейке справа по борту. Ингрид управляла судном, касаясь штурвала пальцами ног.
— Предстоял банкет с вручением наград активистам «Живых голосов». Мне полагалась какая-то небольшая награда, а Джанет должна была представить меня публике во время церемонии награждения. Накануне она пригласила меня на ланч, чтобы мы могли получше познакомиться.
Ингрид не хотелось идти. Она избегала ланчей один на один даже с хорошо знакомыми людьми, не говоря уже о тех, кого знала плохо. Но, как она убедилась, Джанет невозможно было отказать.
— Она тут же начала рассказывать о том, какой чудесный у нее брат. И не могла остановиться. Должна признаться, я как-то сразу готова была тебя невзлюбить. Мне казалось, что такой образцовый человек не может быть нормальным.
  
Кен притянул ее к себе.
— А теперь?
Она почувствовала его горячее дыхание у себя на щеке и вздрогнула.
— Ты не вызываешь у меня отрицательных эмоций.
— Прекрасно, — сказал Кен. — Ты тоже не вызываешь у меня отрицательных эмоций, а к большинству друзей Джанет я склонен относиться точно так же. Боже! С какими только женщинами моя романтическая сестра не пыталась меня познакомить! Если бы меня на них всех хватило, я прослыл бы суперменом. — Кен сделал паузу. — Просто удивительно, почему она до сих пор не попыталась нас столкнуть лбами, пока в дело не вмешались «Живые голоса».
Оказалось, что Ингрид точно знала почему.
— Джанет любит жизнь и знает, что, если бы она отважилась это сделать, ее бы ждала мученическая смерть.
— Но, она же попыталась.
Ингрид немного поколебалась, затем сказала, тщательно подбирая слова:
— Я не совсем в этом уверена. Вряд ли она надеялась, что я решусь пойти… Не ожидала, что я действительно пойду к тебе и Лично познакомлюсь с тобой. Правила есть правила.
Кен усмехнулся.
— Я не стану говорить ей об этом, если ты этого не хочешь.
— Она рассказала мне, как ты, будучи еще подростком, взял на себя все заботы о семье, после того, как от вас ушел отец. Как ты заботился о ней с матерью, самостоятельно принимал решения, обеспечивал всем необходимым. Для четырнадцатилетнего мальчика это просто подвиг.
Лицо Кена посуровело, он нетерпеливо задвигался на скамейке.
— Я делал только то, что требовалось, — заметил он.
— Мальчишкам этого возраста такое вряд ли по плечу.
Кен пожал плечами.
— Джанет была еще ребенком. Мама, потрясенная случившимся, пребывала в полной растерянности. Кому-то надо было взять на себя ответственность за состояние дел и не допустить, чтобы ее бывший муж обманом присвоил себе все то, что по праву принадлежало ей. Он подавлял ее морально. И по этой причине она готова была отдать ему все, даже дом, и расстаться с обеспеченной жизнью… Единственное, чего она хотела, — это навсегда вычеркнуть его из своей жизни. Но мама справилась с этим, а Джанет подросла. Мы прошли сквозь это испытание.
— Но ведь ваша семья выстояла лишь благодаря твоему упорству, — сказала Ингрид. — Я просто восхищена тобой.
Спустя некоторое время Ингрид тихо спросила, решив, что настал подходящий момент:
— Кен, а что случилось с твоими глазами? Джанет рассказала мне в общих чертах, что это произошло в результате несчастного случая на строительстве, и что есть надежда на восстановление зрения.
Кен ответил не сразу. Ингрид даже испугалась, не допустила ли она какую-то бестактность. Затем он пожал плечами и сказал:
— Я приехал на одну строительную площадку, где возводилось здание по моему проекту. Неожиданно обрушились строительные леса… Я оказался под ними. Погибли двое рабочих и представитель заказчика. Он находился рядом со мной.
Ингрид вздохнула и погладила его руку.
— Ужасное несчастье, — промолвила она.
— Да. — Кен поднял голову. — Но, я ни в чем не виноват… Не знаю, что тебе об этом рассказывала Джанет.
— Она мне об этом ничего не говорила.
— День-другой я еще в чем-то сомневался, — продолжал Кен, словно не слыша ее. — Однако, рассуждая логически, я пришел к выводу, что все мои сомнения напрасны. Я был автором проекта, а не строительных лесов. Не я отвечал за выбор материалов, из которых они были возведены, и за то, как они были смонтированы. Моя слепота — следствие удара по голове. В мозгу образовалась опухоль.
— Понятно.
На лице Кена четко обозначились скулы.
— Вот так оно было.
Ему явно не хотелось, чтобы разговор шел только о нем.
— А у тебя есть братья или сестры? — спросил он.