Из тени в свет...
Вера Армстронг
Из тени в свет…
1
Среди ночи в комнате Кена Рэнсома резко зазвонил телефон. Кен начал нащупывать его левой рукой, опрокинул лампу и чертыхнулся. Телефон снова звякнул, но рука Кена уже накрыла его. Он рывком поднял трубку и хрипло сказал:
— Алло! — Ответа не было. — Алло? — снова произнес он, раздражаясь, оттого что на другом конце провода молчали. — Кто это? Что вам нужно?
Послышался приглушенный звук, словно кто-то с трудом что-то проглотил. Затем прозвучал приятный женский голос, слегка искаженный расстоянием:
— Хм… Это Кен Рэнсом?
Кену это показалось забавным. У его сестры Джанет, кажется, не все в порядке с головой. Она подыскала ему квартиру в доме, где жило много ее излишне внимательных знакомых, по преимуществу одиноких. Когда Джанет бывала в отъезде, в его дверь в любое время дня звонили женщины-соседки. Они приносили ему пироги, пирожные, печенье, тащили какие-то кастрюльки с единственной целью: поддержать его, присмотреть за ним и так далее. Если теперь к тому же они начнут названивать ему всю ночь напролет, то дела его плохи. Джанет все-таки нужно проучить.
Кен согласился здесь поселиться, чтобы отдохнуть, поразмышлять и, если это будет возможно, немного подлечиться. Но ему мешали: приходилось постоянно открывать дверь разным посетителям, а теперь вот еще и отвечать по телефону.
— Кто его спрашивает? — осторожно поинтересовался он.
— Хм… мама, — ответила собеседница. А может, ему это только показалось.
— Мама?.. Вы не моя мама. Этого просто не может быть… Так что не стоит меня обманывать.
— Извините, — сказала она, и он услышал, что в ее голосе прозвучали насмешливые нотки. — Я вовсе не претендую на роль вашей мамы. Меня зовут Ингрид Бьернсен. Такова моя не совсем обычная манера выражаться: я стараюсь не выводить собеседника из равновесия. Мне необходимо было выждать несколько секунд, потому что у меня был занят рот.
— И что же было у вас во рту?
Его вопрос насторожил Ингрид, и она выдавила из себя:
— Яблоко. — Прямота Кена смутила Ингрид, и она начала бессвязно бормотать: — Понимаете, я не ожидала, что вы сразу мне ответите… А я люблю «гольден», и ем эти яблоки не торопясь… Мне нужно было прожевать яблоко, прежде чем ответить вам… И по правде говоря, я не была уверена, что вы вообще мне ответите… Так что не воспринимайте все это как неуважение к вам… Просто я сначала откусила яблоко, а потом уже набрала номер…
— Вы позвонили мне, — сказал Кен довольно резко, когда Ингрид остановилась перевести дыхание, — значит, все же надеялись, что я вам отвечу?..
Ингрид понимала, что попала в глупое положение. Лучше сделать вид, будто она ошиблась номером, и повесить трубку. Она так бы и поступила, не будь Кен братом Джанет. Ясно, что он не слишком обрадован столь позднему звонку, и ей, вероятно, не следовало звонить в такое время. Но так уж Джанет действовала на людей. Когда она просила что-то сделать, они это делали. В силу этого она стала незаменимым сотрудником бюро благотворительной помощи.
— Мне вообще казалось, что я буду беседовать с автоответчиком, — заметила собеседница.
— А попали на меня. Вероятно, вы очень разочарованы.
— Вовсе нет. Ведь вы — Кен Рэнсом?
— Да, это я. Чем могу быть вам полезен?
— Скорее всего, ничем. Надеюсь, ваша сестра объяснила вам, что я должна кое-что для вас сделать. Я работаю в благотворительной организации «Живые голоса» и приношу извинения за то, что не смогла вам сразу все толком объяснить. Буду рада, если вы простите меня за слишком поздний звонок. Ваша сестра сказала мне, что вы, как и я сама, относитесь к совам.
Ингрид смолкла, ожидая, что он скажет. Кен не отвечал, и Ингрид вдруг осенило.
— Вы же ничего обо мне не знаете и понятия не имеете, о чем я говорю! — сказала она. — Извините! Я сейчас как помешанная. Да и голос у меня, наверное, ненормальный.
— Нет, голос у вас ангельский. Правда, немного возбужденный, да и говорите вы загадками… Но все это нормально. Мне нравится вас слушать.
Ингрид снова издала стон.
— Извините меня за беспокойство, мистер Рэнсом. Я бы не позвонила вам, не будучи уверена, что вы этого хотите. Это… досадно, черт возьми. Обещаю вас больше не беспокоить.
— Подождите! — Кену вдруг захотелось продолжить разговор. — Значит, вы из благотворительной организации? И кому же вы помогаете?
Ему было все равно, что она ответит. На все их предложения он мог с легкостью ответить отказом. Возможно, он и согласится, но только для того, чтобы снова услышать красивый голос Ингрид Бьернсен.
— У меня есть список лиц, с которыми я держу постоянную связь.
Кен нахмурился, ощутив во лбу, между бровями, очередной приступ боли.
— Но… вы же меня совершенно не знаете. Зачем вам включать меня в список людей, с которыми вы постоянно контактируете? У вас такая привычка — звонить незнакомым людям?
— Представьте себе, да. Я хочу сказать, что для того и существует организация «Живые голоса». Мы звоним одиноким людям и беседуем с ними.
— В самом деле?
Инициатором этого звонка была его сестра, и потому женщина на другом конце провода могла быть кем угодно — и монахиней и проституткой. Среди друзей Джанет были и те и другие. И самое время выяснить, с кем же он разговаривает.
— Значит, это что-то вроде телефонного секса? — попытался уточнить он. — А что вы предпринимаете, если люди отказываются быть в этом списке? Звоните наугад, пока не попадаете на человека, который не прочь побеседовать с вами на какие-нибудь скользкие темы? Я не возражаю. Кто начнет?
Было очевидно, что Ингрид нисколько не оскорбилась. Она лишь рассмеялась, и Кен почувствовал, будто его захлестывает какая-то теплая волна. Ласкающие звуки ее голоса продолжали звучать в ушах даже после того, как она замолчала. Ощущение тепла возникло у него в нижней части живота и начало распространяться по всему телу.
— Если бы речь шла о телефонном сексе, то это бы был новый, до сих пор не применявшийся прием. Но мой звонок не случайный, и к сексу не имеет никакого отношения. Просто ваша сестра сказала, что вы будете рады время от времени с кем-нибудь побеседовать. Желательно в вечернее время.
— Моя сестра — кладезь разнообразных идей. В последние годы я убедился, что у нее всегда есть какая-то определенная цель, хотя прямо об этом она предпочитает не говорить. Полагаю, и на этот раз у нее была причина просить вас позвонить мне.
— Мне тоже так показалось.
Кен был уверен, что Ингрид произнесла последние слова сквозь стиснутые зубы.
— Джанет, — сказала Ингрид, словно та находилась рядом. — Ты мне за это ответишь.
Кена охватило странное чувство. Ему вдруг захотелось смеяться, чего с ним не случалось уже несколько месяцев.
— И я не раз говорил то же самое, — рассмеялся Кен. — Вам не кажется, что Джанет просто решила нас познакомить?
— Именно так! — недовольно проворчала Ингрид.
Кен вдруг представил ее себе в виде взъерошенного котенка и улыбнулся.
— Чего она все-таки добивается, как по-вашему? — спросил он главным образом для того, чтобы продолжить разговор. Он вовсе не шутил, сказав, что у нее ангельский голос. Он мог бы слушать его всю ночь. Голос напоминал журчание ручейка среди камней. Он снова рассмеялся. — Если, конечно, вам понятны ее планы…
Смех Кена Рэнсома был приятен Ингрид. Ей нравилось и то, как он выглядит. Перед ней на столе лежала фотография Кена размером восемь на десять сантиметров. Предусмотрительная Джанет заранее вручила ее Ингрид.
Она с трудом сделала глотательное движение. Кен в самом деле ей очень нравился.
У него были густые каштановые волосы, которые слегка прикрывали кончики ушей, чисто выбритое лицо. Энергичный квадратный подбородок хорошо сочетался с широким, гладким лбом. На фотографии Кен не улыбался — выражение лица было холодным и немного вызывающим. Но несмотря на это, чувствовалось, что ему отнюдь не чуждо чувство юмора.