Модистка из другого мира 1. Райская птичка (СИ)
— О боже! — колдующий над вазой с розами Даву покачал головой. — Мы наконец-то заметили, что движемся к анорексии.
— Мне нужно зеркало, — просипела Лариса.
— Угомонись, — Сежа цокнул языком. — Врач запретил вставать. Лучше послушай новости. Их три: хорошая, средней паршивости и плохая.
Парень присел на стул:
— Во-первых, ты жива, это хорошая новость. Во-вторых, анализ подтвердил, что ты принимала наркотик. Однако – внимание! – в лаборатории выяснили, что им были обильно начинены фрукты.
— Манго, — прохрипела Лара.
Вкус, ненавидимый Ларисой в результате похожего отравления в студенческие годы, долго ощущался во рту после того, как ее стошнило в скорой.
— Правильно, — протянул Сежа. — Тебе их принесла Лолли, наша новая сотрудница. Помнишь?
— Нет.
— Неважно. Ее допрашивает полиция. Она все отрицает, но признание – дело времени.
— Бред какой-то, — пробормотала Лара. — Ничего не понимаю.
— Что непонятного? — Даву возмущенно воздел руки к потолку. — У нас в агентстве завелся предатель! Соображаешь, кисонька? Ты не сама таблеточки глотала, в чем, кстати, никто не сомневается – тебя траванули!
— Конечно, это не ты, — подхватил Сежа. — Все знают, как ты любишь свою работу. Ты не стала бы рисковать! Пусть этот показ прошел неудачно… не грусти, Лара, ты по-прежнему звезда! Ты надела то самое платье от Форье! Ты все-таки его надела и почти закончила показ! Ой, я сейчас заплАчу!
— А третья новость? — обреченно поинтересовалась Лара.
Сежа и Даву синхронно посерьезнели и переглянулись.
— Поскольку «синий дракон» – очень редкий новый наркотик, велика вероятность, что это тот самый сталкер, — сказал Даву. — Если это так, тебя хотели убить… как тех девушек, ослепительных нимф шоу-бизнеса. Этот мерзавец против всего прекрасного, он просто извращенец! Мы с Сежа подозревали, что негодяй непременно обратит внимание НА ТЕБЯ. И вот! Пожалуйста!
— Здесь есть сеть? Интернет. Всемирная паутина, — заволновалась Лариса.
— Инфоток? — догадался Сежа. — Увы, ты в клинике на самой окраине Лонхейма. Тут туго с дарами цивилизации. Ты как-то странно выражаешься сегодня. Еще мутит?
— Тогда газеты, — Лара все-таки смогла сесть. Даву поправил ей подушку. — Последние выпуски, очень прошу, ребята! Вы таки… милые, не знаю, что бы я без вас делала! Ну помогите еще немного, умоляю!
Парни недоуменно переглянулись, у Сежа поползли на лоб его белые брови. Странная парочка вышла из палаты. Лариса слышала, как они просят медсестру принести из вестибюля свежую прессу.
Сама Лара воровато прислушалась и попыталась доковылять до зеркала на стене. Сначала ноги не слушались, но она упорно ерзала ступнями по холодному полу, держась за спинку кровати. Ступни тоже были длинными, изящными и ухоженными.
— Да твою ж дивизию! — ахнула Лариса, посмотрев в зеркало. — За что?!
На нее, надув пухлые губки, глядело… дивное диво: девица лет двадцати, высокая, стройная, даже немного худосочная, гибкая, с осанкой балерины и ранее отмеченными нереально длинными ногами. Еще и блондинка и, кажется, натуральная. Лицо с высокими скулами, невинные глазки, голубые, как у котенка, – мечта маньяка, решившего уничтожить всю красоту мира.
— Чтоб вас всех, — высказалась Лара, истерично всхлипнув от смеха. — Говорили тебе, мать, нельзя быть на свете красивой такой, а ты и влипла!
… Ибо необходимо было признать очевидное: действие любых препаратов и алкоголя давно бы закончилось, для комы реальность ощущалась слишком… реальной. Сама личность Ларисы Бердыниной слабо подходила на роль жертвы столь масштабного розыгрыша – слишком дорогим вышло бы мероприятие.
Все вокруг было знакомым, но слегка… не таким. И тело – тело было чужим, но чем дальше, тем больше Лариса, словно долго болевший, но выздоровевший человек, ощущала его своим.
Она добралась до раковины и умылась ледяной водой. Дверь в палату была приоткрыта, Сежа и Даву стояли достаточно близко, чтобы услышать их разговор.
— … тоже заметил, как стерва нас поблагодарила? — с непонятной горечью в голосе спросил Даву. — Я чуть не написал в штаны от умиления. Может, в честь такого события устроим банкет?
— Ты знал, с кем будешь работать, когда нанимался в агентство, — равнодушно бросил Сежа.
— Я не знал, что буду подтирать сопли великой Лара. Терпеть ее заскоки. Вытаскивать ее из передряг и молиться, чтобы она не наябедничала Марго. У меня не было выбора. Где еще я смог бы творить?
— Вот и сиди ровно. Дом Лореер – единственное место, где мы с тобой можем реализоваться, а Лара… рано или поздно принцесса наскучит публике. Это мир моды, друг мой. Здесь королевами не становятся, разве что Марго. Однако Великая хозяйка Дома Лореер – старые деньги, а не выскочка из ниоткуда.
— Скорее бы Лара свергли. Иногда мне хочется, чтобы она оплошала по-настоящему. Но пока это не в наших интересах, верно? Еще и этот сталкер… или ты думаешь…?
— Лара не стала бы глотать синие таблетки, Даву, — в голосе Сежа прорезались жесткие нотки. — Начнем с того, что у нее не хватило бы мозгов их раздобыть. Никто не знает, как достать «СД», а хотели бы многие. И знаешь, сколько по слухам стоит одна доза «дракона»? Нам с тобой даже половинка не по карману, а Лара еще и прижимиста. Нет, Даву, это был самый настоящий перформанс, первый акт. И мы с тобой вляпались в самый центр его вонючей кучи.
Подошла медсестра, и Лара устремилась к койке. Ну вот, насмотрелась и наслушалась – просто класс.
… Сежа и Даву вернулись с прекрасно имитированными, давно отработанными улыбками на лицах. Лариса и виду не подала, что подслушивала. Она обложилась газетами и журналами и отпустила парней отдохнуть.
Они пытались спорить, ссылаясь на приказ Марго, но Лара отговорилась тем, что полиция уже выставила охрану у ее палаты.
Наверняка, оставшись одни, Даву и Сежа состроят гримасы и прокомментируют «королевскую щедрость» капризной принцессы. Плевать. Нужно думать, как вернуть себе прежнюю жизнь, а не рассеивать фокус на всяких недооцененных гениев.
Прежде всего, Лариса прочитала дату выхода последнего выпуска газеты «Вестник Лондрака». Месяца не было, лишь цифры – «16», «09» и «1023».
Шестнадцатое сентября тысяча двадцать третьего года? От какого события? А тысяча лет куда испарилась? Что это за мир такой, где на обложке журнала из-под фотографии рыжего подростка вопит заголовок «Наследник Ол-Форееров доказал наличие Дара! Юный Петрен продемонстрировал владение магией перемещения предметов! Семья в восторге».
И вот еще, на второй странице: «Съезд магов Ландрака. Доклад Фейта Вельдрада: Странники – легенды или реальность?»
Но больше всего пресса изобиловала фото с показа коллекции знаменитого модельера Ирмаса Форье. В центре сенсации, разумеется, находилась рухнувшая на подиум Лара Бэклер, топ-модель агентства «Райские птицы». Известным агентством владела упомянутая блондинами Марго Лореер, она же ведущий кутюрье дома мод «Наследие Лореер».
— Семейный бизнес, старые деньги, — пробормотала Лара, покосившись на букет роскошных роз на прикроватной тумбочке. — Ну-ну.
Газет и журналов было много, и Лариса по давней привычке сначала отделила внятные издания от откровенной желтушки.
«Таинственный сталкер снова атакует!», «Кто отравил Лара?», «Жертва преследования или наркоманка?», «Врачи борются за жизнь самой красивой модели Лондрака: есть ли надежда?», «Полиция: мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть версию о новой атаке «Косаря»», – кричали журнальные заголовки.
Пришлось еще раз разделить материал: в одну стопку отправилась пресса, в которой внимание акцентировалось на действиях таинственного преследователя, в другую – то, что помогло бы пролить свет на личность девушки, в теле которой сейчас находилась Лариса.
Самая подробная статья о Лара Бэклер была опубликована в журнале «Сплетник».
Родители будущей звезды подиума погибли в автокатастрофе, когда ей было восемь. Семья дяди девочки взяла ее на воспитание. Бэклеры жили очень скромно и не могли позволить хорошую школу для приемной дочери.