Модистка из другого мира 1. Райская птичка (СИ)
— Мы проверяем все магические явления, — Танроу, видимо, решил все-таки объяснить появление в «Лунном». — Рутинное мероприятие. Только что я побывал на крыше дома, и хочу уверить, все жители комплекса в безопасности. Тревожиться не о чем. Скорее всего, утром вам разрешат вернуться в квартиры.
Милли не ответила, Лариса кивнула. Возражать не было сил. Однако эта странная тошнота, что поднялась к горлу…
Магическое воздействие, как в случае с Роем Эслеем? Танроу – подведомственный маг. Наверняка он способен и не на такое. А уж успокоить обитателей «Лунного» магией ему сам бог велел… или боги. Вот только это с большой вероятностью свидетельствует о том, что ситуация намного серьезнее, чем сообщают официальные источники.
Пришли и другие мысли. Разве Марго не запретила двоюродному братцу общаться с Лара Бэклер? Разве Скарамуш не обещал кузине держаться подальше от звезды «Райских птичек», как он там выразился… «кукольной девочки». Зачем Танроу вообще заговорил? Шел бы мимо…
И снова на нем глухая водолазка под горло, джинсы и легкий пиджак. Даже ремень, простой, с тиснением, говорит о достатке. К чему наследнику старого рода мотаться по ночам на проверки, подвергать жизнь опасности? На кой черт ему вообще работать?
Танроу смотрел на Ларису, словно хотел что-то сказать, но подбирал слова. Его позвали. Он попрощался и ушел, не оглядываясь. По дороге к выходу из подвала маг останавливался у матрасов и что-то спрашивал. Ответы он записывал в индифон.
Тошнота тут же прошла.
— Странный тип, — проворчала Лара.
Ее желудок отозвался согласным бурчанием. Поужинать она не успела, поэтому в животе посасывало.
Лариса принялась выкладывать контейнеры из пакета и раскладывать их на салфетке рядом с матрасом. У Лара не оказалось приличного рюкзака или обычной объемной сумки, пришлось запихнуть содержимое холодильника в пакет из-под мусора.
Многие вынужденные переселенцы в подвал, немного успокоившись и освоившись, тоже подкрепляли силы. По помещению растекались аппетитные запахи.
Дети, наконец, угомонились, занявшись вкусностями. Некоторые уже спали, подкрепившись.
Работники круглосуточного супермаркета развозили еду тем, кто не успел позаботиться о перекусе.
Продукты, которые вряд ли пережили бы ночь без холодильника (всю мощность генераторов направили в подвал и на поддержание функции управления дома), раздавались бесплатно. Ларисе достались йогурты, бутылка морса без консервантов, корзиночка нежной малины и фермерская колбаса с базиликом.
Милли Инеер продолжала безучастно сидеть у стены.
— Давайте перекусим, — позвала ее Лариса.
— Спасибо. Извините, не хочу, — отозвалась телеведущая. — Поэтому не стала брать с собой продукты. Мужа вызвали на работу, он врач. В нашей семье он кормит меня, а не наоборот. У меня такая реакция на стресс – перестаю есть.
— А я наоборот, — призналась Лара. — В любой непонятной ситуации я… жру, простите. Помогает, честно. Но… — она похлопала себя по животу, — последствия...
Милли улыбнулась шутке:
— Лучше так, чем как я. Стоит понервничать, студийные пиджаки начинают висеть, как на вешалке. Даже видеокамера не спасает, хотя обычно прибавляет три – четыре килограмма.
— У вас в договоре тоже прописан вес? — заинтересовалась Лариса, складывая бутерброды с разными начинками.
— Шаг в одну или другую сторону – и ты вольная птица. Поэтому девочки морят себя диетами.
— Несправедливо. И опасно. Чем дальше в диеты, тем больше неконтролируемых факторов. Мы, женщины, и так под постоянным давлением. В результате выходим на пенсию с разрушенным здоровьем.
— Согласна. Мне вот сложно набрать вес. Начинаю нервничать уже из-за его потери – и снова худею, замкнутый круг. Охотно забрала бы у кого-нибудь пару килограмм.
— И все же… — Лариса оглядела импровизированный стол. Получилось неплохо: свежее масло, молодой сыр, органическая колбаска, оливки, фрукты и упаковка зелени – почти пикник. — Поешьте малины. Витамины. Черешня тоже неплохо выглядит, хотя сейчас не сезон. Обычно я не ем несезонные фрукты, но в нынешних обстоятельствах…
— Их выращивают магией, по специальной лицензии. Фрукты и овощи. Они достаточно вкусны и питательны. Старшее поколение никак не может привыкнуть, во времена моей бабушки никому бы и в голову не пришло тратить волшебство на баклажаны.
Милли все же пересела поближе к «столу» и даже взяла бутерброд. Она ела скорее из вежливости, медленно жуя и запивая морсом.
— Вы отлично выглядите, но худеть действительно не надо, — без тени льстивости сказала ей Лариса. — Стиль у вас просто бесподобен.
— Меня одевают в студии.
— Я не о рабочей одежде. Несколько раз наблюдала вас в обычной жизни. В супермаркете, в лифте, во дворе.
— И что вы скажете о моем стиле? — телеведущая заинтересованно наклонила голову к плечу. — Помимо того, что он неплох. Так ли он безупречен, на ваш взгляд?
— Нет, — улыбнулась Лариса. — Но безупречность – это вообще скучно. Стерильность больше отталкивает, чем притягивает.
— И вы ничего бы в нем не поменяли? Оттенки? Силуэт? Низы? Верхи?
Лара замешкалась с ответом. Потом неуверенно призналась, что кое-что поменяла бы.
Лариса не любила нарушать правило «без комментариев и перехода на личное», но Милли выглядела очень заинтересованной.
— Не поймите меня превратно, — заметно оживившись, пояснила мистресс Инеер. — Дело в том, что я села здесь, рядом с вами, из меркантильного любопытства. Хотела кое-что спросить. Одежда – моя слабость, тайная одержимость. Я никогда не бываю довольна тем, что ношу, это сводит меня с ума. А вы… Вот так, просто… взяли и обыграли сарафан от «Краон» из переработанного льна как тунику с узкими джинсами и тонкой блузой-сеткой. О да, я хорошо знаю этот бренд. Он весьма экологичен и безумно популярен. Никогда не могла ничего в нем подобрать для себя. Только облизываюсь каждый раз, когда вижу их модели на других.
— Но все действительно просто, — Лара пожала плечами. — Разрезы… они высокие, декольте – для меня слишком смело. Плечи открывать не сезон, поэтому тонкая блузка. Я вообще люблю поиграть текстурами… Вот и все. У меня мало одежды, приходиться максимально комбинировать имеющееся.
— Смело? Мало одежды? В жизни вы тоже другая, совсем не такая, как на канале моды. Кажется, у нас найдется, о чем поговорить, пока не захочется спать. Вы ведь пока не хотите спать?
— Нет, что вы! Вряд ли смогу заснуть.
Дом содрогался, а люди в подвале все еще ходили туда-сюда и встревоженно переговаривались.
— Как вышло, что у топ-модели «Наследия» мало одежды? — поинтересовалась Милли, блаженно вытянув ноги. — А спонсорские подачки?
— У меня было одно золотистое платьице, — усмехнувшись, сказала Лара. — Я ни разу его не надевала. Оно так и провисело все время в моем шкафу в чехле, с ярлычком и пакетиком с сертификатом. Я, наверное, могла бы… при известном старании… натянуть его так, чтобы прикрыть трусики, но наверху… Это были шнурки, скрепленные разрозненными бусинами. Возможно, предполагалось, что лиф должен был клеиться на силиконовый скотч. Но силиконовый скотч довольно часто сползает или вообще отваливается, если начинаешь потеть.
Милли Инеер засмеялась:
— Сразу видно, что вы с модой на короткой ноге. И все же: что не так с моим стилем?
Лариса с сомнением протянула:
— Я же не видела весь ваш гардероб, Может, вы прячете в нем сокровища, а носите, что под руку попалось. Однако по тому, что наблюдала, могу сказать: отсутствие эклектики – вот, что режет глаз. Одна текстура, один цвет и его оттенки, один стиль.
Милли задумалась.
— Но нынче в моде – строгое соответствие верха и низа, — возразила она.
— Да, насколько я могу судить по журналам мод, — согласилась Лариса. — Скука. Все вот-вот измениться – циклы имеются не только в экономике. Люди устают от строгих правил. Полгода-год – и мир захватит эклектика. Этнический стиль начнет смешиваться с повседневным, спортивный – с классическим. Важно держать нос по ветру и начинать осваивать новое уже сейчас.