Жажда, или за кого выйти замуж

Полно, есть ли у неё муж? Ради этого выходила она замуж?
По субботам и воскресеньям он уходил на полдня в библиотеку, а во второю половину, после обеда, садился за стол работать. Очень редко глаза его прояснялись и смотрели на неё.
— Ты похудела, — говорил он озабоченно. — У тебя всё благополучно?
Её словно что-то держало за язык, она перестала рассказывать ему о своей работе и уж, конечно, спросить его, что случилось, почему так решительно и бесповоротно он вычеркнул её из своей жизни, тоже не могла. Появилась у него женщина или он недоволен ею?
Она отвечала, что всё благополучно, и он снова забывал о ней. Отрешённый и холодный, Юрий несмотря на общую крышу над головой и смешивающееся ночами дыхание, жил в другом мире, на другой планете, куда она не смела ступить.
Это шёл первый месяц их брака. На двадцать третью ночь она не выдержала, коснулась его большого плеча.
— Юрий! — позвала.
Он проснулся сразу, словно не спал, поднял голову.
— Что случилось?
Катерина едва сдерживала слёзы. Сгорая от стыда, испуганная своей дерзостью, спросила:
— Ты не любишь меня?
Она хотела объяснить ему своё состояние, как она ждёт встречи с ним, как считает минуты, как старается, устраивает ему праздники, как хочет поговорить с ним, как хочет ласки. Но ничего объяснить не смогла, боль и обида сдавили горло, лишив её возможности говорить.
Удивление было такое беспредельное, что Катерина невольно тоже удивилась: может быть, она и впрямь всё придумала?
— Я тебе говорил, у меня сейчас много работы. — Он сел в постели, повернулся к ней, и снова брови — углами, и снова — беспредельная нежность, беспредельное внимание к ней. — Я тебя завоёвывал несколько лет. Я тебе не говорил, но я совсем забросил диссертацию, её можно делать только после рабочего дня и по воскресеньям, она определит всю нашу с тобой будущую жизнь. Как ты помнишь, всё свободное время я проводил с тобой. Сейчас мне нужно её закончить, вернее, сделать заново… — Он долго молчал, решая, видимо, достаточно слов или недостаточно он сказал. Снова озабоченно заговорил: — Тебе нужен муж — настоящий учёный, а я ещё не защитился. Тема за эти годы устарела, пришлось взять другую. Представь себе, что это за труд, который я проделал?! — Это была целая речь. Наверное, самая длинная в жизни Юрия.
— Но нельзя же остановить личную жизнь?! — в отчаянии воскликнула Катерина. — Нельзя остановить речку, нельзя на бегу остановить сердце, человек умрет, вода в речке пройдёт, жизнь пройдёт. Я каждый день жду, ты поговоришь со мной, ты расскажешь мне, чем занимаешься, о чём думаешь. Мы только что поженились! А ты меня не видишь. Не видишь, во что одета, что тебе приготовила, как смотрю на тебя.
Юрий беспомощно улыбнулся.
— Мне казалось, ты всё понимаешь и без моих рассказов. Ты же сама много времени отдаёшь своей работе. Ты же защитилась! Ты же знаешь, что это такое. Я был уверен, ты думаешь о жизни так же, как я, думал, ты понимаешь: работа — наша главная жизнь, работа такая же личная жизнь. И сейчас мне, например, необходимо сделать рывок. Он нужен д ля тебя, чтобы я мог создать тебе самые лучшие условия. Я хочу, чтобы ты ходила в театры, отдыхала в самых лучших санаториях, собрала самую лучшую библиотеку. Прежде всего мы с тобой служим обществу, и ты должна понимать, что такое работа. Это самое главное для нас. Мы же с тобой вместе! Но я не виноват, что ты отвлекаешь меня — когда я смотрю на тебя, я перестаю соображать, не могу работать. Но я всегда о тебе помню, я знаю, ты есть, ты — моя. Разве не так?
Катерина ничего не ответила. Она была крайне растерянна. Разве они, как говорит Юрий, — вместе? Что значит быть вместе? А в самом деле, разве они не вместе? Вместе ужинают, вместе, на одной постели, спят. Это самое плохое, что они спят в одной постели: Юрий спит, а она не спит, она мучается, ждёт, когда он обнимет её, когда скажет ей ласковое слово. Разве это «вместе»?
— Я не умею делать два дела сразу, — сказал Юрий. Он щурился от света, который она зажгла, чтобы перебить белый свет фонаря.
 
— Разве я — дело? — спросила тихо Катерина. — Я человек, а человеку обязательно надо уделять время и внимание.
Теперь помолчал Юрий. Помолчал недолго, но молчание его было удивлённым и растерянным.
— Потерпи немного, — виновато сказал он. — Кроме того, что мы, конечно, люди, мы — члены общества, мы должны выполнить свой основной долг.
— А как же жизнь? — упорно, настойчиво, но уже скорее себя спросила Катерина. — Я тоже люблю работу, но ты для меня — такая же главная жизнь, как и работа.
Юрий не ответил. Лицо у него было серое, измученное, точно он много суток не спал. Катерина сказала тихо:
— Давай спать. Сейчас поздно. Извини меня. Я понимаю, ты очень устаёшь, тебе нужно высыпаться.
Первое, что она сделала на следующий день в перерыв: купила шторы, чтобы закрыться наконец от фонаря, белым, мёртвым светом обливающим комнату.
Юрий пришёл раньше обычного на час.
— Я не договорил вчера, — сказал он за ужином. — Я хочу, чтобы ты поняла. Жизнь — это и есть служение обществу. — Он очень внимательно и мягко смотрел на неё. — Мы… нас нет, понимаешь? Есть то, что мы обязаны отдать обществу. Есть наше назначение. Придёт отпуск, мы отдохнём.
Катерина не поддержала разговора. Ни одной мысли в голове нет. В ней, кажется, нет ни капли воды, она суха внутри. Она очень мало спала, но спать не хотелось, она слишком возбуждена. Жадно смотрела на Юрия, словно от него ждала успокоения и утоления жажды, смотрела; даже слушала, а что он говорил, не понимала. Всё, что он говорит, наверняка так и есть! Только нужно сосредоточиться, понять, чего он хочет от неё. Но понять она не могла.
В этот вечер Юрий снова принялся рассказывать, как учился в школе, как холодно и голодно было в войну и долго после войны, как он старался много читать, чтобы разобраться в жизни. После уроков мальчишки, чтобы заглушить голод и как-то развлечься, подолгу разговаривали с учителем литературы. Учитель говорил им, о чём тот или другой писатель думал, когда готовился работать над новым произведением. Получалось так, что учитель знает всё про писателя: мысли, привычки, смены настроений в зависимости от смены ситуаций. По выражению Юрия, учитель литературы очень помог ему определить жизненные позиции и выдержать нищету и голод.
— А какие они у тебя? — спросила Катерина.
Юрий удивлённо посмотрел на неё.
— Что, жизненные взгляды? Я же говорил тебе! Но могу повторить. Человек не умеет жить сам по себе, правда? А люди вместе — получается общество. Каждый человек в обществе прежде всего потребитель: он «потребляет» еду, одежду, транспорт, зрелища и так далее. От того, как работает транспорт, как выткан материал, как построено жильё, зависит жизнь человека. То есть каждый из нас зависит от других людей, от их честности, от их меры ответственности перед нами, от их совести, от их умения и так далее. Понимаешь, что я хочу сказать? В свою очередь, моя главная в жизни обязанность, первоочередная — отдать обществу свой долг. Это, прежде всего, а потом уже я могу получать удовольствие и для себя. Ты лечишь людей, я создаю техническую мощь нашего государства. Вот главное содержание твоей и моей жизни. Я думаю, ты это хорошо понимаешь и сама, ты же очень много и серьёзно работаешь! Я тоже стараюсь, как могу.
«Значит, мы родились лишь для того, чтобы работать, работать и работать?» — хотела спросить Катерина. Не спросила. Она уже знала, что Юрий ответит: «Наступит отпуск, отдохнём!» Он думает, он уверен, для себя человек должен жить только двадцать четыре дня в году! Она тоже раньше была убеждена, что главное в жизни — работа. И теперь знает, что в будни выкроить время для развлечения и отдыха практически невозможно. Дорога, рабочий день, покупка продуктов, готовка. Неделя проскакивает, не заметишь. А в субботу-воскресенье — стирка, уборка, глажка… — бесконечны хозяйственные дела.
Долго в эту ночь Катерина не засыпала.