Железный гром 2 (СИ)
Но, надо отметить, для гепидов, которых было меньше нас по численности и этого хватило с лихвой. Здесь же, в Карпатах, совсем другое дело: и местность сильно холмистая, и вандалов явно поболее нашего будет.
Поэтому я и считал, что самим нам лезть к вандалам ни в коем случае нельзя! Наоборот, нужно дождаться их атаки и обработать предварительно стрелами и болтами. Вот тогда победа будет почти что гарантирована.
Драговиты смотрели на численно превосходящего их неприятеля в целом спокойно, без дрожи в коленях. Еще бы, имея такой опыт! К тому же за последние годы мы прошли богатый боевой путь вообще без поражений.
— Садитесь, чего стоите⁈ — прокричал, обращаясь к нашим воинам. — Отдохните, посмотрите на этих скачущих лягушек!
Раздались смешки и все стоящие на гребне холма стали с шумом усаживаться, наблюдая за этим бесплатным представлением. От такой наглости немцы еще больше взбеленились, исходящий от них грохот и гвалт усилился.
Такое вот стояние, или лучше сказать сидение, «на реке Угре» продлилось еще около часа. Поскакав еще минут пять вандалы скрылись за холмом, но никуда не уходили.
Все это время я переговаривался с подошедшим ко мне Ладиславом отвечающим у нас за ту половину «артиллерии» оставленную здесь Черном ушедшим вместе с Гремиславом к тиверцам.
Наша беседа с брательником была внезапно прервана разнесшимися в воздухе звуками боевых рогов, пришедших в движение вандалов. И вскоре мы их увидели спускающимися по пологому склону. Драговиты повскакивали на ноги и принялись строить фалангу даже без дополнительных команд от Градислава.
Конечно, наша фаланга была несколько специфическая: две шеренги копейщиков, помимо копий вооруженные кто чем, но в основном мечи, а за их спинами одна шеренга лучников вперемешку с арбалетчиками. Вот как раз третья шеренга первой включилась в работу, задирая в небо луки с арбалетами и обрушивая на противника железный, ранящий и убивающий дождь.
Вандалы стали прикрывать верхнюю часть туловища щитами. В их рядах тоже нашлись лучники, правда, не такие многочисленные как наши. И вскоре пущенное от них в нашу сторону алаверды застучало о драговитские щиты, шлемы и доспехи. Но если у нас не образовалось в строю даже ни одного прореха, то у них в лощине лежали десятки тел.
Градислав кивком головы отослал меня в сторону Ладислава с его крепостными арбалетами, значит пришло время «зажигать».
Прикрываясь щитом подбежал к Торопу. Его люди, крутя рукоятками, взводили тетиву, укладывая в желоба спец. сосуды с горючим. Один за другим крепостные арбалеты разряжались, и сосуды с огнесмесью описав в воздухе дугу, рухнули в ряды вандальской пехоты. Секунда, две, и попавшие под обстрел вандалы превращались огненные шары катающиеся по земле с пронзительными криками. Не теряя времени у крепостных арбалетов засуетились люди, ставя их на взвод. А между тем, часть вандалов притормозила, во все глаза уставившись на охваченных огнем соплеменников. Некоторые из вандалов бросились тушить, но безуспешно, другие же, наоборот, поспешили убраться подальше. Остановка была на руку нашим лучникам, продолжающим, как заведенные механизмы, залп за залпом избивать стрелами и болтами врага.
Спустя еще два залпа из крепостных арбалетов — и долина начала наполняться едким черным дымом. Видимость ухудшилась до того, что часть вандальской пехоты пропала из виду. Воздух же наполнялся все новыми дикими воплями, воем как заживо горящих, так и раненных стрелами.
До подножия гряды добежало лишь несколько десятков вандалов, сразу же нашпигованных стрелами и болтами. А основная же масса врага бросилась в противоположном от нас направлении. Правда не знаю, по команде или же по собственной инициативе.
Тут до моего слуха донесся звук нашего боевого рога, призывающего в атаку. Про себя я чертыхнулся, все-таки Градислав не удержался и теперь нам предстоит без точных разведданных идти в неизвестность.
Глава 11
— Вперед!!! — поданную ранее боевым рогом команду Градислав сопроводил гортанным ревом, при этом размахивая своим мечом, словно дирижер управляющий оркестром.
Сотни и сотни копий взмыли в небо и драговитские войска шеренга за шеренгой начали спуск по склону гряды в объятую дымом долину.
Сзади я слышал, как во всю мощь своих легких разоряется Остромир, поднимая вторую линию войск направляя их вверх на холм, который мы спешно покидали.
Внизу долины то тут, то там под ногами валялись почерневшие от огня, еще дымящиеся трупы вандалов. Много было просто убитых стрелами, были и раненные, которые безжалостно добивались на месте.
Взобравшись на взгорье, которое еще минут двадцать назад занимали вандалы первое, что я увидел, это спешно собираемый лагерь вандалов с обозом в двухстах сотнях метров от нас. А перед лагерем, ощетинившись копьями, на нас смотрели силы обеспечивающие прикрытие всех этих срочных сборов.
— Где Ладислав с огненными самострелами⁉ — где-то справа от меня кому-то кричал Градислав. — Срочно тащите его сюда!
Но, похоже, что вандалы решили не ждать появления Торопа, толпою, с диким воем кинувшись на нас.
Наши лучники тут же открыли стрельбу, немцы падали, но это не останавливало атаку. Враг к нам приближался, грохот, крики боли и ярости, нарастали с каждой секундой. Наш строй уплотнялся, передние две шеренги сидели на коленях и лучники практически в упор расстреливали врага. Вот и первые вандалы, прикрываясь от стрел своими щитами, обрушились на двойной забор из копий.
Ворвавшиеся на позиции вандалы тоже в массе своей были с копьями, щитами, но без металлических доспехов, что очень скоро начало играть против них. Острия драговитских копий разили их тела. Учитывая двойной ряд копейщиков, враг зачастую пронзался сразу в нескольких местах и разукрашенные вандальские щиты прикрыть все тело не могли априори. Пронзенные вандалы повисали на остриях драговитских копий, но напор вандалов был силен. Копья ломались, застревали в телах, все больше и больше копейщиков переходили на факультативное вооружение — мечи и боевые топоры. Лучники с арбалетчиками тоже брались за холодное оружие, стрелять было уже не возможно.
Вандалов было слишком много, в отдельных местах линия фаланги под давлением врага изгибалась, потом опять выпрямлялась, подобно змее, а некоторых местах строй рушился, и в места прорывов незамедлительно бежали стоящие позади резервы.
Заметил, что рядом со мной намечался очередной прорыв. Не успел добежать, наш копейщик валялся в крови. Вандал движением топора отбил мой меч, второй, непонятно откуда материализовавшийся вандал, ударил копьем в мой вовремя подставленный щит. Не концентрируя внимания на копейщике, обратным движением клинка ударил обладателя секиры в шею, затем снес мечом летящее в мое лицо жало копья. Добить вандала не успел, кто-то из наших вонзил ему клинок в спину. Развернулся — и вовремя. В мой щит с гулким дребезжанием вонзился кем-то брошенный дротик. Выбросил резко потяжелевший щит и в горячке боя полез затыкать образовавшуюся дыру в построении.
Очень скоро ранили в левую руку, которую подставил на рефлексах, как будто в ней по-прежнему держал щит. Чуть позже получил удар копьем в живот от которого меня согнуло, а потом и прилетело по голове дубиной так, что зазвенело во все колокола, а я распростерся на земле. Последнее, что запомнил, прежде чем потерять сознание, это то, как меня кто-то тащит за ноги назад.
Очнулся лежащим спиной на земле, голова раскалывалась.
Попытался снять с головы шлем, но при движении в левой руке ощутил неприятную пульсирующую боль. Посмотрел на руку, весь рукав тегиляя был пропитан кровью. Попытался стянуть шлем правой рукой, но никак не получалось. Плюнул на это дело и аккуратно, без резких движение, сел на пятую точку оглядываясь вокруг.
Повсюду лежали и сидели раненные, и все мы находились у подножия холма, резерва здесь уже не было и вверху никого тоже не видно, но что-то вдали слышно.