Олегархат районного масштаба (СИ)
— Мне необходимое⁈ Хотя ты пожалуй и права. Ну чего сидишь, поехали к Пантелеймону!
Постановлений за подписью Булганина в результате вышло три: о снятии с вооружения ракет Р-7, об ускорении испытаний космических кораблей «Рассвет» и о запуске в производство ракет Челомея УР-200 «в орбитальном варианте». А под шумок уже и Николай Семенович сам (в рамках имеющихся у него полномочий) выдал постановление об «ускоренной разработке» семейства ракет УР-100. Ну а так как избытка средств у страны не было, тем же постановлением он впятеро сократил финансирование программы Н-1…
Василий Степанович, вернувшись из Москвы, занялся реализацией намеченных им самим планов. Его очень удивило, как к его предложениям отнеслась Председатель Комитета: она просто поинтересовалась, сколько средств ему потребуется для того, чтобы все сделать и какое не самое простое оборудование ей придется для этого доставать. Причем сразу несколько его идей «отвергла», но настолько своеобразно… Например, отвергла идею обеспечить новую мебельную фабрику давно уже проверенными в работе станками, а вместо них предложила поставить станки частью шведские, а в дальнейшем вообще новейшие станки с ЧПУ к ним добавить:
— Василий Семенович, — все же она упорно называла его «настоящим» именем — шведские станки для деревообработки во всем мире считаются лучшими, так зачем же нам на новый завод ставить старье, которое заведомо хуже?
— Зато они советские!
— Ну да… вот только советские люди, делая эти устаревшие станки, не сделают что-то более современное — а у нас, как вы и сами прекрасно знаете, рабочих по всех отраслях не хватает, и особенно не хватает в станкостроении. Но так как Комитет сейчас стране приносит довольно много валюты, эту валюту мы можем, мы должны немедленно тратить для обеспечения своих, советских рабочих самым современным оборудованием чтобы у них росла производительность труда и тем самым сокращался дефицит профессионалов. Если с этим станком рабочий может сделать продукции вдвое больше, то значит, рабочих на заводе потребуется вдвое меньше.
— У меня сейчас задача стоит просто людей работой обеспечить…
— Глупости какие! Если вы просто людей работой занять хотите, то поставьте их на земляные работы, и пусть половина из них ямы копает, а другая половина эти ямы закапывает. Все при деле будут… но идиотизм такого занятия виден сразу, а вот идиотизм обеспечения предприятий низкопроизводительным оборудованием не так заметен. Но по сути-то это одно и то же, так что вы сэкономленных за счет обеспечения заводов высокопроизводительными станками людей можете на другие, тоже нужные людям работы направить. Я ведь вам на стройки китайцев с корейцами привозила, потому что людей дома строить не хватало, так? Но строить-то не только дома и цеха нужно, народу требуются и школы с детсадами, и поликлиники с больницами, и дворцы культуры, и дома пионеров — если разобраться, то можно строек лет на десять вперед наметить!
— Если так считать, то и на больше.
— Вот именно. Однако, раз уж мы решили по этому пути пойти, то и на стройках было бы неплохо производительность труда повышать путем внедрения всякого нового оборудования. Мне тут мысль в голову пришла: на стройках очень много земли приходится перелопачивать, и много грузов всяких с места на место перетаскивать. Причем в местах, куда с бульдозером или с краном подъемным и не подлезть. А вот в Америке компания Мелрой выпускает маленькие машинки, которые очень любят фермеры: ими всякое даже внутри простого амбара ворочать нетрудно, а еще на базе этих машинок они делают маленькие бульдозеры и экскаваторы…
— И вы хотите американские машины на наши стройки закупить?
— Нет, я хочу их закупить, чтобы инженеры в Комитете их поизучали и сделали похожие, но свои. Но чтобы их делать, потребуются новые заводы и рабочие, которые на этих заводах работать будут. А рабочим потребуется жилье и все то, что я раньше уже перечисляла. Ну а заводам понадобятся станки — и для начала как раз можно будет и импортными обойтись, а также много электричества.
— То есть вы предлагаете новый завод возле ГАЭС выстроить? Там-то с электричеством всегда неплохо будет, но относительно самого завода…
— Василий Семенович, вы же инженер…
— Я приборист, раз уж вы об этом вспомнили.
— Это уже детали. Но вы в любом случае в состоянии сообразить, что может потребоваться для производства и, что важнее, как руководитель района, опытный к тому же, в состоянии прикинуть, как производство по району размазать с учетом наличных трудовых ресурсов. Я понимаю, задачка сейчас выглядит очень неконкретно, я вам машинки эти американские скорее всего только к концу января достану. Но вот общие принципы организации производства машин… производства чего угодно на самом деле, вы представляете неплохо, а потому обдумайте все вопросы и затем с этими вопросами зайдите к товарищу Струмилину: он любит такие задачки решать и вам в планировании поможет.
— А вы…
— А я вас обеспечу всем необходимым. Необходимым, чтобы ваши районы превратились в самодостаточные промышленные центры с высочайшим уровнем жизни всех проживающих на территории районов людей. При условии, конечно, то эти проживающие захотят для такого процветания усердно поработать — а вот как их заставить захотеть, вы лучше меня знаете.
— Заставить захотеть?
— Вы же поняли, что я имела в виду. А вот что я вам не сказала… вы и сами сообразите.
На самом деле мне в голову пришла одна очень интересная мысль, и я в принципе знала, что дед ее одобрит. Не прям вот щяз, но когда у него все им же намеченное получится, то наверняка. А для этого нужен был пустяк: чтобы у него все получилось. И чтобы он точно знал, что получилось это все именно у него самого…
Глава 20
Когда я разговаривала с Николаем Семеновичем, то насчет того, что работы по разработке прибора для выращивания монокристаллов в невесомости уже начались, ни капли не лукавила. К моменту разговора эта работа уже почти неделю шла: я вспомнила, как в советских газетах с придыханием от восторга описывались такие эксперименты на борту какого-то «Салюта». А уже не из газет я знала, что огромный монокристалл космонавты там получили… а после развала этот камешек, переданный специалистам в Кишинев, молдаване продали за несколько миллионов американцам. Это я знала точно, а вот фигурировшие в сделке суммы… Очень непроверенные источники говорили о двадцати миллионах, другие — что директору института янки наличкой сунули в карман всего пару миллионов. Но из других (и вполне компетентных) источников я знала, что американцы на сделке сэкономили столько, что у них боевые самолеты подешевели на почти миллион каждый. Впрочем, да меня доносились лишь отголоски «компетентной информации», а по арсенид-галлиевым полупроводникам вообще почти вся информация шла под страшными грифами и тому, что просачивалось наружу, доверять смысла не было.
Но вот одно по этому эксперименту я знала абсолютно точно: у «космического кристалла», даже с учетом все еще воздействующий на образец микрогравитации, количество дислокаций сократилось на два порядка — а это было настолько важно, что в СССР были выделены сотни миллионов на разработку станции-автомата, где выращиванию таких кристаллов не мешали бы мерзкие людишки, возмущающие своим дыханием покой кристаллизатора. Но в стране случился Меченый — и все пошло прахом…
Кстати, о Меченом — в его отношении у меня уже определенные идеи появились, но пока я этими идеями ни с кем делиться не собиралась. Время еще было, а вот должного авторитета у меня пока не набралось. Хотя, если лично товарищ Патоличев мне настолько доверяет, что идет снимать с боевого дежурства космические ракеты спустя неделю после запуска программы по космическим кристаллам… Впрочем, я не уверена, что сказала ему, когда эта программа была запущена.
С ракетами же получилось забавно: я точно знала, сколько их заныкано по складам, но вот чего я не знала, так это того, что заныканы были ракеты Р-7А, на те же «Союзы» (или как они там сейчас называются) вообще не похожие. То есть ракеты были именно баллистические и двухступенчатые, так что просто их достать со склада и привинтить к ним сверху какой-нибудь спутник было невозможно. Их со складов, конечно, доставали — не спеша, по паре штук в месяц, и отправляли на завод в Куйбышев, где они подвергались существенной доработке. В основном, конечно, на них ставили новую ступень (которую тоже изготовить было нужно), но еще и почти всю систему управления меняли, так что резкого увеличения доступного числа ракет не произошло. Потому что у товарища Козлова и так по ракете в неделю с завода отгружали, а теперь просто стали отгружать по три ракеты за две недели — но и это существенно космическую программу ускорило. У Королева до конца апреля были проведены три испытания нового корабля (и два оказались «не совсем успешными»), а у Челомея получилось запустить второй модуль к «Алмазу», пристыковать его — и двенадцатого апреля на обновленную станцию отправилась первая «штатная» экспедиция.