Олегархат районного масштаба (СИ)

И во вторник мы по основным параметрам контракта договорились, а в среду, во время продолжения банкета, я озвучила и вторую мою хотелку — и тут уже немцы сильно задумались. Потому что я захотела получить не готовые изделия, а специальные станки, которые цейссовцы сами для себя у себя же и изготавливали — и никогда никому их раньше не продавали. Да и потом никому их продавать не собирались, так что пришлось включить все свое обаяние:
  
— Вы имеете полное право мне эти станки не продавать, но в этом случае я не смогу осуществлять текущий ремонт заказанного у вас оборудования. И тогда смысл приобретать его у вас полностью теряется, мне будет проще эти деньги отдать советским институтам, чтобы они сами все мне необходимое изготовили.
— Но мы всегда можем оказывать техническую помощь!
— А вот это вряд ли, там, где это оборудование будет стоять, иностранцы в радиусе сотни километров никогда появиться не смогут. Поэтому мне будут нужны станки, обученный для работы на этих станках наш, советский, персонал — за деньги, понятное дело, обученный. Или я просто не смогу контракт заключить. Но могу вас успокоить: приобретенное у вас оборудование не будет использоваться для выпуска продукции, составляющей вам конкуренцию…
На самом деле я немцам относительно использования их станков вообще не врала: мне не столько станки эти нужны были, сколько обученные специалисты-оптики, а станки и у нас в стране любые сконструировать сумеют. Но этот момент объяснять дружественным немцам я вообще не собиралась, а со станками запрос на обучение специалистов выглядел вроде как обоснованно. И вечером в четверг все три контракта (на оборудование, на станки и на обучение) были подписаны. Я уже довольно поздно позвонила Сереже, заказала торт «Прага» и легла спать — ненадолго, так как в пять утра уже вылетела из Эрфурта домой. Недосып компенсировала в самолете: ветер был встречный, так что полет длился даже больше пяти часов — но выспалась неплохо и тут же, даже домой не заехав, стала решать «самую важную проблему»: на какие шиши народ в Комитет набирать.
Одну интересную идею мне муж подкинул, заметив, что без моих тележек было бы очень трудно столько книг сразу перевезти — а в Приозерном все же имелся довольно неплохой механический цех, так что я отловила одного из работающих в Комитете инженеров-бауманцев и озадачила его составлением производственной программы по выпуску таких тележек. Задачка на первый взгляд выглядела очень простой — но только на самый первый, ведь там не только рама с колесиками нужна была, но и сумка, сшитая из каких-то тряпочек. И если стальные трубки для рамы достать было возможно, то уже с резиновыми шинками возникали определенные проблемы, а уж с тряпочками…
Даже по самым первым прикидкам тут требовалась кооперация с предприятиями сразу четырех министерств, причем все они отнюдь не мечтали срочно скооперироваться! А предложить им что-то, чтобы их заинтересовать, пока было невозможно: нечего было предлагать, так что у парня точно было чем заняться. Но не у него одного, все же даже при стопроцентных накладных с тележки ценой в семьдесят рублей много денег не собрать. Конечно, никакая копеечка для меня лишней не будет, но тут требовалось что-то более ценное. Не в смысле «более дорогое», а что-то пользующееся спросом в ширнармассах (и продаваемая все же по доступной цене), причем такое, что можно было запустить в производство на уже существующих заводах. Не на любых существующих, а на заводах Комитета, причем что-то, не требующего дефицитных материалов…
Из недефицитных материалов у меня в Комитете имелся лишь один: ударопрочный полистирол, который был заказан (по ошибке) в огромном количестве для Брянского телевизионного завода для изготовления решетки громкоговорителя. Причем его было действительно хоть попой ешь: по неведомым мне причинам вот уже третий год завод сильно избыточный заказ просто повторял снова и снова, так что там все склады были пластмассовыми крошками забиты. Ну не то чтобы забиты, все же на одну решетку пластмассы требовалось не особо и много — но заводчане мне сказали, что если получится все же удвоить производство телевизоров, то запаса хватит года на три бесперебойной работы (при, конечно, продолжении регулярных поставок сырья). И полистирол был трех цветов, буквально как в сказке Сутеева «Три котенка»: черный, серый и белый. А это уже наводило на определенные мысли — впрочем, любого, кто успел пожить лет так на двадцать-тридцать позднее, это навело бы на те же самые мысли. Но мысли сами по себе не материализуются, так что пришлось «начинать с малого».
С малого, но обязательно красивого, Савва Мамонтов же не просто так говорил, что «мужика нужно приучать к красоте». То есть он относительно архитектуры говорил, но ведь существует и «архитектура малых форм» — и я ее решила воплотить. Потому что в СССР внезапно алюминий перестал быть материалом остродефицитным, его вообще просто не знали куда засунуть — а мне-то его совсем немножко требовалось. Однако одним алюминием и полистиролом отделаться явно не получалось, и мне пришлось привлечь (как, впрочем, и всегда) «стороннего специалиста». Был у меня знакомый студент, Саша Королев — бешеный радиолюбитель, причем он сам со мной срочно познакомился, когда узнал, что я как-то «распоряжаюсь транзисторами» — и я его решила припахать. Сугубо в свободное время и совершенно бесплатно, а чем его заманить, я уже точно знала — но не ожидала, что моя «замануха» так на него подействует.
Вообще-то он МИИТ окончил и теперь работал во ВНИИЖТ, разрабатывая там какие-то железнодорожные железяки, но когда я его пригласила к себе в гости (не домой, а в Комитет), он время выкроил, отпросившись для этого на день с работы и заехал (думаю, имея в виду что-то полупроводниковое опять выпросить). Но разговор пошел совсем не так, как он предполагал — и даже не так, как предполагала я:
— Привет, Саш, ты по прежнему всякие радиофиговинки придумываешь?
— Бывает, что и придумываю. А если у тебя можно будет разжиться…
— Так, замолчи пока и пойдем со мной: я тебе кое-что покажу. Вот тут у нас есть такая комнатка небольшая, а в ней стоят разные шкафчики. Очень, думаю, для тебя интересные, потому что в шкафчиках лежат разные радиодетальки.
— И транзисторы?
— И транзисторы, причем любые. То есть только отечественные, но у нас сейчас их делается больше, чем даже у американцы. Я имею в виду, разных типов транзисторов.
— А… а можно будет у тебя кое-что взять?
— Взять — нельзя, но можно будет заработать на все, что ты из этого захочешь получить. То есть прямо сейчас мне будет нужна схема — и конструкция — любительского радиоприемника, который влезет вот в такую коробочку.
— В мыльницу?
— Нет, хотя по размеру и похоже. Но нам не нужна дешевка, мы коробочку очень красивую сделаем, а вот ты придумай, что в эту коробочку можно будет запихнуть. Условия простые: придумать нужно будет то, что любой пионер сам спаять сможет, сам всякие катушки намотать, все прочее. А мы, то есть заводы моего комитета, будем для пионеров готовые наборы продавать незадорого. Вот, смотри: тут на каждой коробочке с детальками указана цена одной детали, твоя задача будет уложить схему — учти, схему работающую и простую в наладке — максимум рублей в пятьдесят. А лучше… как там нам сообщал товарищ Ленин: лучше меньше, да лучше. Приемник должен быть одноплатным, плата односторонняя, работать он должен от «Кроны», причем часа два минимум, поэтому схема должна быть… однополупериодная.
— Не учи ученого!
— Не буду. Да, разводку для печатной платы тоже продумай, мы эту плату уже готовую пионерам подсунем, и чтобы никаких соплей! Два проводка к динамику, два к батарейке — и всё. А когда у пионеров появится возможность купить такой набор и самостоятельно спроворить себе карманный радиоприемник, получишь возможность набить себе полные карманы всем, что пожелаешь.
— То есть уже в понедельник?
— Сделаешь до понедельника, то да… а потом я, скорее всего, попрошу тебя еще что-то подобное придумать, но уже не для пионерских ручек шаловливых, а для заводского конвейера. Но там и награда будет куда как круче.