Олегархат районного масштаба (СИ)

— Оставьте ваше сообщение, вам перезвонят… если захотят, что вряд ли. А денег нет.
Я ему поставила (как образец «особо нужного административного прибора») телефонный автоответчик, и Первому заму всех высших должностных лиц страны агрегат очень понравился. Мне он тоже нравился, потому что сильно помогал быть в курсе всего в Комитете происходящего даже тогда, когда я дочку кормлю. Но вот Николаю Семеновичу я все же про нужду в импортных деньгах изложила, а выслушав повторно мысль о том, что «денег нет», добавила:
  
— А я не прошу их вас из кармана вытащить, а прошу лишь честь мне отдать до того, как вы их в карман положить соберетесь. У меня случайно появился очень интересный товар для буржуйских рынков…
— Так, излагай.
— Не буду излагать. Но если вы захотите отведать довольно неплохого тортика с чаем…
— В семь сегодня тебя устроит?
— Вполне.
Николай Семенович приехал ко мне около девяти:
— Извини, Светик, на работе задержался, надеюсь, секретарь тебя предупредил. Где обещанный тортик?
— Да, предупредил, но тортик уже съеден. Зато у меня есть вот что, — и я положила на стол новенький калькулятор.
— Это что?
— Это карманный калькулятор, последнее достижение полупроводниковых технологий.
— Наверное, не самое паршивое достижение, но мне такой вроде и не нужен, зачем ты его показываешь?
— Такой вообще никому не нужен, потому что такой даже в руки стыдно взять. А вот такой — я положила на стол лист бумаги с красивой картинкой, — или вот такой, — на столе появился еще один рисунок, — буржуины бы расхватывали как горячие пирожки, потому что СССР готов их поставлять всего за сотню с небольшим долларов. Только я пока не могу сказать, с насколько небольшим.
— И почему?
— Потому что у нас нет технической и технологической возможности изготавливать такие корпуса не то что десятками и сотнями тысяч, а просто сотнями.
— А зачем…
— Но есть кое-кто, кто такой возможностью обладает. Я вам больше скажу: такая возможность много у кого есть. Однако нас буржуины на свои розничные рынки не пустят…
— И какой тогда смысл…
— Но буржуи пустят на Рождественскую распродажу Телефункен или Оливетти, и та, и другая компания может таких коробочек наштамповать хоть миллионы штук. Так что если мы им… точнее, я голосую за Телефункен, но у вас может быть и свое мнение, так вот, если мы им поставляем до Рождества сотню тысяч вот таких штук, — я открыла неказистый футляр калькулятора и вытряхнула на ладонь потроха, — то мало того, что мы получим десять миллионов заокеанских денег, так еще и сильно подгадим американским микросхемщикам.
— Два вопроса: почему Телефункен и им-то это зачем?
— К калькулятору нужен еще и блок питания, плюс они на корпусе что-то заработают, а уж сколько они загребут на рождественском ажиотаже, я и не говорю. А Оливетти — у меня для них будет другое предложение, пусть они все же в своем профиле работают.
— В каком профиле?
— Офисного оборудования. Им мы предложим, чуть позже, но обязательно предложим выпускать калькуляторы настольные, бухгалтерские. С большими уже цифрами на экране, с дополнительными чисто бухгалтерскими функциями. Но мы сейчас до этого еще не дозрели, а если сейчас им карманный вариант предлагать, то потом они не захотят сами себе конкуренцию устраивать.
— Ты тут, пока в декрете сидела, на полставки президентом какой-нибудь буржуйской компании не подрабатывала? Уж больно тщательно у тебя все продумано. Правда, осталось уговорить Рокфеллера…
— С Рокфеллером предварительно уже Петр Миронович договорился, так что теперь только ваша виза на договоре требуется. Ну, и мое согласие, но вы же не зажмете Комитету честно заработанную денежку?
— То, что до Рождества поступит, не зажму, а остальное…
— Мне хватит. Пока хватит, а потребуется больше, я еще что-нибудь придумаю.
— Ну что, все обсудили? Тогда я пойду, даже мне иногда нужно спать.
— Ага, до свидания и спокойной ночи. Только вот еще этот списочек возьмите: тут перечислено, кому какие ордена следует выдать.
— За десять миллионов долларов ордена?
— Нет. Ордена строго за убийство американской полупроводниковой промышленности. Причем за убийство с особым цинизмом: после калькулятора она уже никогда не оправится.
— И ты в этом так уверена?
— Нет, их нужно будет убивать постоянно. Но я именно этим и занимаюсь.
— И занимаешься, похоже, успешно. Все, до свидания и спокойной ночи…
  
Глава 18
 
Перед Новым годом в правительстве состоялось небольшое совещание, посвященное проблемам в горнодобывающей промышленности. Не вообще, а в той ее части, которая занималась добычей некоторых металлов, которые сейчас в огромных количествах (и за огромные деньги) закупались за границей. Это относилось и к меди, но в основном разговор шел о добыче индия и галлия: все же с медью определенная ясность уже была, а вот с последними двумя металлами проблемы оставались. Хотя и тут определенный прогресс намечался:
— Специалисты института редких металлов разработали достаточно эффективную технологию получения индия из цинковой руды, — сообщил Пётр Фадеевич Ломако, руководитель Минцветмета, один из трех министров, бессменно тянувших лямку на министерской должности еще со времен Сталина. — Сейчас из руды получается добывать почти пятьдесят процентов содержащегося в ней металла, и мы считаем, что это очень высокий результат.
— То есть половина этого индия идет в отвалы? — несколько недовольно решил уточнить товарищ Булганин.
— Да, и это происходит вообще почти по всем металлам, за исключением разве что золота и серебра с платиной. Теоретически можно извлекать и больше, но ведь даже в железорудной промышленности в отвал уходит свыше половины содержащегося в руде железа: извлекать больше просто не имеет экономического смысла. Пока не имеет, пока у нас не появятся огромные избытки электричества.
— Определенный избыток электричества у нас сейчас имеется в Братске и, надеюсь, скоро появится в Красноярске…
— Но это не тот еще избыток, который сделал бы добычу металлов рентабельной. Поэтому я выступаю за скорейшее строительство новых ГЭС на Зее и Бурее, тем более что в руде Удокана есть заметные проценты галлия… доли процента, но смысл их выделять имеется несомненный.
— То есть пока Удокан не заработает, у нас галлия своего…
— В поселке Октябрьский Тульской области сейчас уже заработал наш так называемый глиноземный завод, на котором перерабатывается зола местных электростанций. Ведь в этой золе одиннадцать процентов чистого глинозема — и его мы почти полностью выделяем, но в ней достаточно и других металлов, оттуда мы получаем и германий, и галлий. Сейчас галлий почти полностью оттуда на заводы КПТ и поставляется, а если там же начать переработку золы, получаемой при сжигании добываемого на Шпицбергене угля…
— Возить-то золу из Мурманска очень дорого ведь получится?
— Да, но в той золе галлия и германия достаточно, чтобы перевозку многократно окупить. Конечно, было бы лучше хотя бы предварительную переработку ее там же, на Севере, и организовать — но опять вопрос упирается в электричество, точнее, в его отсутствие.
— К тому же железные дороги сильно перегружены…
— Переработка северной золы в Октябрьском сразу увеличит производство галлия почти втрое, — прокомментировал сомнения Предсовмина товарищ Патоличев, — а при тех ценах, по которым мы совместно с КПТ продаем за рубеж полупроводниковые приборы, эту золу будет выгодно караванами осликов в бурдюках перевозить.
— Да, кстати, — решил тут же уточнить Николай Александрович, — отчеты по рождественской распродаже Телефункена уже получены?
— По крайней мере немцы нам уже заплатили шестнадцать миллионов долларов, правда большей частью это авансовые платежи, так как серийные заводы не справляются с запрошенными объемами поставок. Но как оно дальше пойдет…