Олегархат районного масштаба (СИ)

А когда праздник закончился и мы пошли спать, он как-то задумчиво сказал мне:
— Я только одно понять не могу: за какие заслуги мне досталась жена-волшебница? Ты же просто берешь и удовлетворяешь любые мои желания!
— Любые?
— Да, именно любые. И это меня начинает беспокоить…
  
Глава 13
 
Я в свое время постеснялась спросить у Пантелеймона Кондратьевича за что меня так хочет товарищ Ким чем-то наградить, но вот мужа спросить я ни о чем не стеснялась. И на мой вопрос он ответил, так же ничего особо не стесняясь:
  
— Ты просто всегда делаешь, что хочешь — а некоторым людям это может сильно не понравиться. В последнее время… да и не только в последнее столько всяких руководителей с постов слетели, причем многие или сели, или вообще…
— Сели и вообще — это за воровство, а я ни у кого ничего не воровала. И я делаю то, что нужно нашей стране, а раз уж тебе нужно то, что делает стране лучше, то и выглядит, что я мужа ублажаю. Но сам посуди: лично тебе нужны эти машины с графическим интерфейсом? Я имею в виду, для того, чтобы ты ел повкуснее или одевался покрасивее? Нет, и я подозреваю, что они тебе и для работы не нужны. Ты у нас кто?
— И кто, по-твоему?
— Ты у нас матлингвист, и придумываешь систему программирования, позволяющую наглядно отображать какие-то железяки. Тебе ведь все эти устройства нужны даже не для того, чтобы ты на них что-то делал для своего удовольствия, а только чтобы ты отработал программы, которыми другие люди пользоваться будут!
— Да я не про это. Но у нас две машины, квартира, какой ни у кого в городе нет — и люди завидуют…
— Между прочим, я все это честно заработала, и ты это и сам прекрасно знаешь.
— Я-то точно знаю. Но вот как это объяснить другим людям? Большинство же не знает, что ты вкалываешь с утра и до поздней ночи, и многие думают, что ты… что мы это получили в результате махинаций каких-то. Будут жалобы руководству писать, а там…
— Сереженька, глупенький ты мой! Я тебе по секрету скажу: на меня жалобы по десятку в сутки пишут. И в основном как раз всякие мелкие начальнички, которым наши машины и квартира покоя не дает. И что?
— И что?
— И то: такие как-то сразу начальничками быть перестают. Не все, но большинство, и вовсе не за то их снимают, что они на меня пожаловались. Просто специально обученные люди авторов всех таких жалоб — не только на меня, а на любого руководителя сколь-нибудь значимых предприятий — тщательно проверяют на предмет нетрудовых доходов, и что самое интересное, они почти всегда такие нетрудовые находят. Потому что те, у кого все доходы трудовые, никому ни на что не жалуются, они стараются своим трудом еще больше заработать, им жалобы просто некогда писать.
— Ну, не знаю, я слышал, что на тебя и руководители некоторых предприятий девятки жалобы писали.
— Это тоже бывало, но и тут почти всегда оказывалось, что жаловались они не из-за того, что я что-то не так делала, а чтобы свалить на Комитет собственные про… проколы в работе. Или, чаще, это была грызня за бюджетное финансирование, на которое, по их мнению, я какое-то влияние имею.
— А ты разве не имеешь?
— Прямого — точно нет. А косвенное… я просто высказывала свое мнение по некоторым потенциальным проектам, которые считала ошибочными. Но почему-то во всех случаях, когда я выступала против какого-то проекта, но ко мне не прислушивались, всегда проект этот проваливался. Но, откровенно говоря, я что-то не припомню, когда я кому-то на горло наступала… всерьез. Хотя… Впрочем, можешь не волноваться: у нас есть генерал Лена, которая особенно внимательно следит за тем, чтобы у нас все было хорошо.
На самом деле я все же на горло уже довольно многим известным товарищам наступила, хотя все же довольно опосредованно: маишные самолетики (и сельхозник, и пассажирская малютка) по сути дела «отменили» две программы Антонова и одну — у Яковлева, а сейчас я точно собиралась сделать больно (финансово больно) товарищу Туполеву. Правда, о последнем пока еще почти никто не знал, а те кто знали, никому ничего не рассказывали… Так что да, некоторые советские авиаконструкторы были мною недовольны, но недовольство они пока что молча при себе держали.
А не держал недовольства товарищ Королев — но на его недовольство вообще всем начхать было. Потому что он на меня (точнее, все же на КПТ) жаловался не потому, что я ему что-то плохое сделала, а потому что не сделала хорошее: не обеспечивала ОКБ-1 по первому свистку новыми вычислительными машинами. Но таких «жалобщиков» (в основном, конечно, менее именитых) было столько, что на подобные жалобы вообще в руководстве страны внимание обращать перестали. Почти перестали, все же Николай Семенович у меня как-то поинтересовался:
— Светлана, а почему вы разным бухгалтериям вычислительные машины даете буквально по первому требованию, а вот инженерам и конструкторам даже в крупнейших КБ их не предоставляете?
— А вы поинтересуйтесь в тех же КБ, почему они сами у себя в бухгалтериях машины не забирают и конструкторам своим не передают.
— Много таких КБ разных, долго у них интересоваться — поэтому я у тебя и спрашиваю.
— Потому что сейчас предприятия Комитета в основном делают машины именно бухгалтерские. Спроектированные специально для того, чтобы быстро и просто зарплаты сотрудникам рассчитать, расчеты с поставщиками и потребителями качественно проводить, другие сугубо бухгалтерские задачи решать. Еще их можно очень эффективно в отделах кадров применять, а вот для расчетных инженерных задач… тоже можно использовать, но эффективность их при этом будет примерно такой же, как при использовании инженерного калькулятора. Но калькулятор у нас стоит тысячу двести, а ЭВМ бухгалтерская — уже больше двадцати пяти тысяч.
— Но у тебя же и мощные инженерные… под решение научных задач разработанные, машины выпускаются?
— Да, не спорю. Фокус тут лишь в том, что мощные вычислительные машины пока и стоят у меня миллионы рублей, и производится их по несколько штук в год.
— А увеличить их выпуск? Я слушал, что для Томского университета у тебя машину буквально за неделю собрали.
— Смысла нет.
— И почему?
— Я же сказала: машина стоит сейчас миллионы. Но с переходом на новую топологию — которая ожидается примерно через год — цена упадет на пару порядков, а главное — появятся устройства, которые сделают использование этих машин простым и удобным. Вот прямо сейчас у того же товарища Королева в КБ писать расчетные программы, необходимые инженерам, могут лишь очень немногие люди, я думаю, хорошо, если два десятка человек там смогут нужные программы ставить. А вот когда появится вся нужная периферия и системные программы, помогающие инженерам свои задачи просто решать, вот тогда вычислительная машина, причем стоимостью такой же, как и бухгалтерская, станет настольным инструментом любого инженера. Кстати, по-настоящему настольным…
— Тогда непонятно, почему ты сейчас миллионные машины в университеты и некоторые институты ставишь.
— А на них как раз и разрабатываются программы, с помощью которых машины будущего превратятся в удобные и полезные инструменты. Тут ведь фокус в чём: железо — то есть сама вычислительная система — стоит очень недорого, даже та, которая миллионы стоит, получается недорогая — но без нужных программ она никому даже бесплатно не нужна. А программы наоборот стоят исключительно дорого… долго объяснять почему, так что пока просто поверьте. И они создаются очень долго — так что дать программистам даже машину ценой во много миллионов, чтобы они заранее могли писать программы для машины ценой в десятки тысяч, выгодно.
— Ясно. То есть просто тебе пока поверю — потому что проверить это я не могу.
— Мне верить не надо, вы уж лучше у генерала Сувориной уточните.
— Ну да… Елена Николаевна в любом случае скажет что ты права и ни в чем не виновата. А когда нам ждать твоих… этих… с новой топологией? Ее без твоего непосредственного участия сделать-то смогут?