Олегархат районного масштаба (СИ)
Раз был создан новый район, то нужна была и новая районная власть — и для этого в районе провели, как и положено, «всеобщие выборы». Вот только никого из «единодушно избранных народных представителей» народ вообще не знал, и этот самый народ начал проявлять недовольство. Потихоньку проявлять, но отдельные товарищи сообразили, что «это ж-ж-ж не к добру», а так как все заводы городка подчинялись КПТ, оттуда ко мне прислали «народных делегатов». Числом в две головы, причем обе мне были очень хорошо знакомы. Одна голова принадлежала Славке, который был директором «механического», а вторая — моему деду…
Глава 5
Василий Сергеевич заставил меня поправиться на целых двенадцать килограммов, так что теперь я одевалась совсем иначе. То есть сшила себе несколько халатов, в которых было не стыдно на люди выйти — и в основном в них и шастала везде. За прошедшие четыре месяца Василий Сергеевич все же из меня уже почти половину привеса высосал, но в прежние костюмы я все еще не влезала, так что и гостей встретила именно в таком платье-халате. Очень дорогих гостей.
Первыми — еще восьми часов не было — ко мне приехали (правда, предварительно позвонив) Николай Александрович и Владимир Николаевич, и приехали они вовсе не затем, чтобы на меня такую толстую посмотреть. Оказывается, по результатам полета Берегового куче людей отсыпали разных наград, и в эту кучу и я затесалась. Вообще случайно, зато узнала, почему Георгий Тимофеевич вокруг земли намотал целых семь витков: оказывается, установленная на корабле «моя» автоматика просто заблокировала команду на включение тормозного двигателя. После первого витка заблокировала, потому что ионный указатель ориентации сообщил об отклонении от нужного угла поворота корабля больше чем на семь градусов. В принципе, не очень страшно, но по утвержденному графику допускалось отклонение не более чем на шесть градусов — и корабль благополучно пошел на второй виток. Но на втором садиться было уже нельзя: из-за вращения Земли под ним оказывался уже не Советский Союз, а вполне себе зарубежная Европа, так что пришлось еще немного подождать, пока по курсу снова не окажется СССР. А так как штатная система ориентации в первый раз провралась, было принято решение вместо нее включить запасную (то есть опять «мою») — и кораблик сел точно в предназначенное для этого место. То есть промахнувшись всего километров на четыреста — но он теперь шел «с другой стороны» и заранее эту трассу посадки не просчитывали, а совершенно аналоговая (и ламповая) бортовая машина сама с задачей справилась.
Вообще-то я к этой бортовой машине отношение имела такое… косвенное: в ней всего лишь использовались мои серийные контроллеры и еще в «запасной» системе ориентации мои акселерометры стояли. Вся система отработала «на ура» — и на радостях товарищ Челомей и меня на орден выдвинул. Ну а товарищ Булганин с ним согласился и приехал (точнее, заехал по пути на работу) мне этот орден вручить. Трудовое Красное Знамя, что в принципе тоже было неплохо. На халате орден смотрелся просто великолепно! И вот когда я, вся из себя такая гордая, вертелась перед сестрами, сверкая новеньким орденом, дежурная «безопасница» позвонила из холла и сказала, что ко мне новые гости пожаловали — уже из Приозерного. А спустя минуту в гостиную зашли Славка и дед:
— Доброе утро, Светлана Владимировна, — неуверенно промямлил Славка (неуверенно скорее всего потому, что в процессе совместной работы в СНТО он ко мне иначе как к Светке и не обращался, а теперь вроде нужно было субординацию соблюдать), извините что без предупреждения, но у нас в городке такое, что по телефону и не объяснить. — Он поднял, наконец, на меня глаза, и увидел украшение на халате: — Тебе что, новый орден дали? Поздравляю!
— Вот так бы сразу, а то «Владимировна», ты бы еще ко мне на «вашу светлость» обратился. Пойдем на кухню, чаю… вы голодные с дороги? Позавтракаем заодно. А на сытое пузо как-то разговаривается легче. Ну, что там у вас?
— У нас жопа, — сердитым голосом ответил дед, — образовали новый район Приозерский, прислали каких-то… в общем, непонятных людей на должности секретаря райкома и председателя райсовета. Может, они для кого-то и хороши, но председатель первым делом из вашего резерва две квартиры выдели себе и партийцу этому…
— Так, понятно. Жалко, вы слегка так опоздали, тут как раз перед вами Булганин забегал, сразу бы все вопросы и решили. Ну да ладно, решим не сразу, но решим. Ника! Набери Лену, я у нее кое-что уточнить срочно хочу… но не по телефону, ты ее лучше сюда пригласи. А мы на кухню пока…
— Светлана, — суровым голосом выговорила мне Ника, — в кухне еду готовят. А едят в столовой, или — если у вас гости — в гостиной. Я сейчас принесу…
— Значит, тут перекусим. Рассказывайте…
— Да чего рассказывать-то? — сморщился дед. — Про секретаря я уж за компанию нажаловался, нормальный мужик, он сразу понял, что нам он нахрен не нужен. Все коммунисты на заводах числятся, в городе кто работает, так коммунистов трое всего — и им отдельный секретарь точно не нужен. Так что от него к вам письмо с просьбой его обратно в область отправить, надеюсь, вы с этим поможете. А вот председатель — явный троцкист, сразу начал людей притеснять, запретил из жилого фонда новым специалистам квартиры выделять, пусть, говорит, пока в общежитиях, тем более, что жены у них вообще не работают…
— Я понимаю, чего Славка приперся: как-никак директор всех заводов в городе. А вы, Василий Семенович, почему приехали?
— Так как ты общую дирекцию для всех заводов приказала учредить, так и парторганизации тоже объединились, — довольным голосом (довольным потому, что Ника прикатила из кухни тележку, полностью заставленную тарелками с разным вкусняшками) ответил Славка, — и Василия Степановича избрали секретарем объединенной парторганизации. Степановича, ты все же запомни отчество его и больше не путай, все же он теперь главный коммунист в городе. Собственно, потому мы вдвоем к тебе и приехали.
— Да, меня коммунисты направили, опять же назначенный секретарь просил вам письмо передать. Он, в принципе, мужик хороший — но если сам с должности уйдет, то это на дельнейшей работе его скажется, а если сверху, да за ненадобностью… у них же у обоих даже третьей формы допуска нет! То есть повод его вернуть есть…
— С поводом я и сама разберусь, но хорошо, что мне об этом вы сказали. А теперь слушаю ваши предложения о том, как ситуацию в городе исправить и чего вам для этого нужно.
— Нет у нас предложений, — мотнул головой Славка. — Поэтому и приехали, чтобы посоветоваться: может ты чего умного предложишь. У тебя всегда получается из любой задницы вылезти всей в белом, да еще с кучей ништяков. Вон, давеча маршал Неделин заезжал, только орденов семь штук роздал и медалей полведра — а по сути, мы их огребли за твои акселерометры и контроллеры. Конечно, и свои руки мы приложили, но придумала-то всё ты! Вот и сейчас придумай, а то ситуация у нас вырисовывается… с облсоветом мы, получается, в серьезный такой конфликт попадаем, с обкомом пока не знаю, но тоже особо хорошего ничего не жду. У них какой-то норматив по выпуску товаров народного потребления, и на нас они хотя пока не давят, но очень прозрачно намекают, а мы что им предложить можем, домашние системы наведения для противотанковых ракет?
— Слав, ты вроде еще в НТО науку управлять осваивал, надеюсь, ко мне не с одним языком приехал?
— Обижаешь, все бумаги… вот, держи. Как ты всегда и требовала: кто, что, когда и зачем…
— А вы, Василий Се… Степанович?
— У меня только письмо от нового секретаря. Еще я некоторые мысли свои записал, чтобы самому не забыть, но насколько они полезны будут…
— Давайте. Вика, тут товарищи у нас погостят пару дней, покажи им гостевые комнаты, пусть расположатся, в порядок себя приведут. А я сейчас Васеньку покормлю и бумаги посмотрю, а после обеда снова вместе сядем и подумаем, что делать. Одна мысль у меня уже есть, и как раз после обеда я смогу ее внятно изложить — а пока перерыв. Да, если скучно будет, можете телевизор посмотреть или в библиотеке книжки полистать…