Дракон Потапов и украденное сокровище

– Не так, – не одобрил Потапов. – Вырвется.
– Надо было сделать узел «умиротворённый бамбук», – поправил Амэ-но-ано.
– Без бамбука обойдётся, – проворчал Цзян. – Смотрите, она и вправду притихла!
Жемчужина в узелке замерла.
– Вот так и должна вести себя прилично воспитанная жемчужина, – удовлетворенно заметил сэр Сэвил. – Вы её избаловали, мистер Цзян.
– Что ж, она у меня единственная, – вздохнул Цзян, признавая своё несовершенство как воспитателя жемчужин.
– Надо отдать её в хорошую закрытую школу, – сказал сэр Сэвил. – А потом в Кембридж. Я, знаете ли, решительно предпочитаю его Оксфорду.
– Я приношу свои извинения, но луной полагается любоваться молча, – сделал замечание Амэ-но-ано. – Или в крайнем случае, сочиняя стихи.
– А почему он всё время извиняется? Он же не виноват, – шёпотом спросил Потапов у Франсуа, пока все рассаживались на полу павильона.
– Положено, – объяснил Франсуа. – Вот хоть тайфун прилетит, а Амэ всё равно должен извиниться, что не предусмотрел тайфун. Молчи, мон шер Потапп, не огорчай Амэ.
Наконец все расселись. Внутри павильона оказались Потапов, Франсуа, Цзян, Кецаль и сэр Сэвил. Снаружи, как гостеприимный хозяин, сел Амэ-но-ано. Пифон свернулся кольцами вокруг павильона – внутрь он просто не вошёл бы. Все молчали. Жемчужина в потаповском платочке была неподвижна, только пару раз повернулась с боку на бок. Цзян с облегчением устроил её на деревянном настиле павильона – лапы устали всё время стискивать вертлявую драгоценность. Сверху на узелок с жемчужиной Цзян положил хвост – для страховки, чтобы чувствовать, если она укатится или её кто-нибудь стащит. Но жемчужина вела себя тихо. Может, она тоже любовалась луной сквозь ткань платочка.
Потапов вздохнул. Было красиво, но скучновато. Хотелось обсудить яркую луну, изящный павильон, вкусный ужин.
– Луна на небе.
И луна в пруду.
Какая истинна? – сказал Амэ-но-ано.
– Та, что вверху – настоящая, – обрадовался Потапов возможности прервать молчание. – По крайней мере, у нас на Урале настоящая луна всегда сверху. А отражение от неё вниз падает. Понимаешь, друг Амэ, его земля притягивает. По Ньютону.
– Молчи, варвар Потапп, – зашептал ему Франсуа. – Это стихи. Называются хайку.
И сказал, используя первую строчку из потаповского выступления:
– Та, что вверху – настоящая.
Та, что внизу – подобие.
Всё, как в родном Париже.
Амэ-но-ано одобрительно кивнул. В игру вступил Цзян:
– Покоем дышит гора.
Покоем дышит луна.
Лишь отраженье тревожно.
И правда, отражение луны в этот момент дрогнуло, разрезалось на кривые ленточки, и в пруду опять кто-то булькнул.
– Отраженье живёт своей жизнью.
О если бы моя тень
Ушла своим путём! – сказал Амэ-но-ано, слегка беспокоясь.
Бульк повторился совсем близко от берега.
– Это карп, плывущий вверх
По каменному водопаду,
Стенает от усилий, – объяснил Цзян.
Все посмотрели на каменный водопад и карпа. Карп не булькал. И богиня Каннон над ним тоже прилично себя вела.
«Такие стихи без рифмы и ритма я запросто сочиню», – подумал Потапов, собрал все свои интеллектуальные силы и выдал «хайку»:
– Чего торчать-то без дела?
Пошли ловить чудовище.
Где ваша приманка?
Все изумлённо посмотрели на Потапова – не ожидали от него такого подвига.
– Нить дружбы повисла в ночи,
Как луч луны.
Мой друг прав, – тепло сказал Амэ-но-ано, поднимаясь. – Мне жаль прерывать любование луной, но эти варварские негармоничные бульки нарушают наше созерцание. Сначала поймаем чудовище, а потом долюбуемся луной.
– Кто останется жив, – проворчал Кецаль. – Вот заставили кольт сдать, а как бы он пригодился. Я бы пристрелил этого булькающего товарища. А теперь у меня даже лассо с собой нет. Где планируется охота?
 
– Идите вон туда, где длинный узкий участок берега вклинился в гладь пруда, – показал Амэ-но-ано.
Потапов, Франсуа, Кецаль, сэр Сэвил и Цзян с узелочком вышли из павильона. Пифон помедлил – ему не хотелось покидать уютное место за павильоном, он устал. Всё-таки три тысячи лет – солидный возраст. Но после недолгих колебаний он тоже пополз за остальными. Амэ-но-ано пошёл в павильон для медитаций и быстро вернулся. В лапах он нёс что-то круглое, завёрнутое в фуросики с кленовыми листьями – ему тоже такой платочек подарили.
– Господа, осмелюсь предложить всем спрятаться, – сказал он. – Потапов-сан и Франсуа-сан – вон за теми камнями. Эти камни символизируют стойкость в борьбе с неизвестным – самое нам подходящее. А Кецаль-сан, Цзян-сан и сэр Сэвил… где Кецаль?
– Нету, – оглянулся Цзян. – Он сзади шёл.
– Да здесь я, – отозвался Кецаль, догоняя компанию. – Темно, я не туда пошёл, чуть не заблудился. А лорда нету. Это подозрительно.
– Может, он остался любоваться луной? – предположил Потапов.
– Нет, он вышел вместе со всеми, а потом я побежал за приманкой и не видел его, – сказал Амэ-но-ано. – Ничего, справимся без него. Многоуважаемый Пифон-сан, как удачно, что вы с нами! Вы как раз подходящей длины. Лягте и огородите территорию, чтобы чудовище не сбежало в сторону храма.
– Это нетрудно. Лежать в моём возрасте – милое дело, – отозвался Пифон, вытягиваясь в длинную дугу, огораживающую изрядный кусок берега.
– Только изъян в рассуждениях вижу изрядный:
Если чудовище чёрные мысли направит к побегу,
То чрез меня оно, думаю я, не полезет,
А уплывёт снова в пруд, и поймать его там не удастся.
Амэ-но-ано, не слушая, развернул платочек и показал… жемчужину! Она была такого же размера, как настоящая, и такая же белая и сияющая. Только круглее, чем настоящая – всё-таки в прошлой жизни она была мячом. Амэ-но-ано подстелил платочек и положил фальшивку на берег. Отошёл подальше и спрятался за камнем. Драконы – крупные существа, но маскироваться они умеют. И в темноте берег казался пустым, только три шара сияли: луна в небе, луна в пруду и «жемчужина» на берегу.
– Три луны вижу я, благодарный,
Три луны светят тебе один раз в жизни,
Какое счастье! – прошептал Амэ-но-ано и сам себе скомандовал: «Тихо!».
Все молчали, даже жемчужина не шевелилась в платочке у Цзяна. Три луны тоже молчали. «Отсюда можно любоваться луной ничуть не хуже, чем из павильона, – думал Потапов. – Даже лучше – три луны видно. Ой, опять хвост чешется!»
Не успел Потапов почесать хвост, как в пруду, у самого берега громко булькнуло, из воды вылезли длинные щупальца и – хвать жемчужину! Но Амэ-но-ано не дремал! Сверху на чудовище упала сеть, стягивая его в вертящийся, сопротивляющийся ком.
– Прожекторы! – скомандовал кому-то Амэ-но-ано. – И тащите его на берег!
 
Глава 11. Тайна второй фальшивки
 
Берег осветился. Драконы вылезли из-за камней и не без опасений подошли к сети. В ней бился клубок щупалец, щупальца сжимали жемчужину.
– А кто сеть бросил? – спросил Потапов.
Амэ-но-ано показал маленькую коробочку с кнопкой.
– Это сеть с дистанционным управлением, – объяснил он. – Наши рыбаки давно используют на промысле. Давайте посмотрим, что мы такое поймали.
Вдруг раздался негодующий вопль, щупальца разжались, отбросили «жемчужину». Та закачалась на волнах – всё-таки она была мячом.
– Обнаружил подделку, – сказал Амэ-но-ано. – Ну-ка, ну-ка… а-а-а, всё понятно. Легенды становятся явью. Но, дорогой враг, как ты перенёс пресную воду? Ведь ты же морское существо, обычный кальмар, только очень большой. Великий Кракен древних легенд Европы и Азии в пруду Тенрюдзи. Даже лестно.