Кровь Василиска. Книга XIII (СИ)

— Да, — не стал я обманывать собеседника, после чего воспользовался магическим зрением и сразу же понял, что дела у отца Принявшей разложение обстоят неважно.
— Я умираю, Люк, — произнес собеседник и на его лице появилась грустная улыбка.
— Отец, не говори так! — сразу же сказала ему дочь. — Я…
— Ты и сама это знаешь, — спокойно произнес вождь Детей Угла и посмотрел мне в глаза. — Ты же видишь это? — спросил он и я кивнул.
  
И я правда видел разрубленные магические токи, по которым энергия шла к магическому ядру. И от того, что должное количество энергии, питающую магическое ядро, которое в свою очередь заставляло циркулировать ману по всей паутине, оно не получало, ядро медленно умирало.
А это означало только одно.
— Это не приговор! — возразила отцу дочь. — Я обязательно…
Одного взгляда друида хватило, чтобы Принявшая разложение замолчала.
А затем, он посмотрел на меня.
— Выкуришь со мной трубку? — предложил вождь Детей Угла. — В последний раз, — произнес он слабым голосом, доставая из поясной сумку курительную трубку.
— Конечно, — ответил я и повернув голову к жене, увидел, что по ее лицу текут слезы.
— Хе-ех, спасибо, — крякнул друид и чем-то забив трубку, закурил ее. — Я уже предупредил дочь, но рад что успею сказать это и тебе, — выпустив кольцо зеленого дыма, сказал Избранник Угла. — Ты станешь новым вождем моего племени. Мой народ последует за тобой, и кха…кха…
Друид закашлялся и я увидел как какая-то странная жижа выходит из его рта.
— Отец! — к нему сразу же бросилась дочь, но Иной ее остановил.
— Все нормально, — спокойно произнес он, вытирая рот рукой. — Не думал, что Северный ветер умеет рубить духовные каналы, — произнес он, затягиваясь из трубки.
Значит, я был прав и это действительно сделал оборотень.
Черт! — выругался я про себя и мои руки дрогнули.
За все то время, которое я успел провести в Проклятых землях, этот Иной, был чуть ли не единственным, разве что, за исключением своей дочери, который был добр ко мне.
И снова у меня отбирают тех, кто мне дорог!
От этой мысли стало очень горько на душе.
А еще я был так зол, что сжал кулаки так сильно, что ногти впились в кожу и пошла кровь.
Видимо, мои эмоции отразились на лице, ибо друид мягко произнес:
— Не вини себя, Люк. Ты не в чем не виноват, — Избранник выпустил облако зеленого дыма, а затем снял с пояса фляжку. — Выпьем? — спросил он и на его губах появилась лукавая улыбка.
— Это то, что я думаю? — спросил я Иного и улыбка на его губах стала еще шире.
— Да, — кивнул друид. — Моя огненная настойка! — довольным голосом, добавил он и отхлебнул из фляжки первым.
Затем, он протянул ее мне, и я последовал примеру Иного.
— Спасибо тебе за все, — поблагодарил меня отец Принявшей разложение, после чего хлопнул меня по плечу.
— Пожалуйста, — кивнул, и сделав еще один глоток обжигающего зелья, хотел было протянуть его обратно, но Избранник Угла уже не мог взять у меня фляжку.
Вождь Детей Угла был мертв.
  
Глава 32
 
— Я стоял и молча наблюдал за тем, как ящики с кораблей Сервантеса мои четырехрукие громилы закружают на полозья, чтобы впоследствии тащить их за собой с помощью веревок
Ничего умнее, мои соплеменники придумать не смогли, да и если уж говорить совсем на чистоту, других вариантов особо-то и не было, ведь для того, чтобы построить телеги, нужны были колеса, а их у нас в наличии не было.
Но зато было достаточное количество грубой силы, поэтому сейчас я наблюдал картину того, как огромные стопки ящиков, которые я заранее разделил на те, в которых было что-то хрупкое, и на те, что нет, тащили за собой мои соплеменники с багровой кожей и был рад тому, что четырехрукие гиганты на моей стороне и подчиняются всем моим приказам.
— Я рад, что мы покидаем этот пляж, — произнес Жумельяк, который стоял со мной рядом.
— Я тоже, — кивнул я сыну кардинала. — Слишком много плохих воспоминаний оставлено здесь, — добавил я, после чего бросил последний взгляд на Море Древних и береговую линию, а затем развернулся и пошел вслед за своими соплеменниками.
Вскоре, со мной поравнялась Принявшая разложение, которая ехала верхом на своей ящерке, рядом с которой, вслед за ней еще и неспешно шествовала другая ящерица — более крупная.
Раньше на ней ездил Избранник Угла…
— Люк…- неуверенно поприветствовала меня шаманка, которые последние несколько дней предпочла провести в компании Багровой росы.
— Ты как? — спросил я Иную.
— Не знаю, — покачала она головой. — Отец…он был… — слова давались шаманке очень нелегко.
Принявшая разложение сделала глубокий вдох.
— Люк, ты должен взять Терзательницу себе. Отец ей очень дорожил, — произнесла шаманка и повернула голову к большой скальной ящерице, которая ехала с ней рядом. — Плюс, ты стал вождем нашего племени. Уверена, что отец очень хотел бы, чтобы она досталась тебе, — добавила моя жена и я тяжело вздохнул.
С одной стороны, иметь такое ездовое животное было очень здорово, ведь в отличии от Жумельяка, я не умел летать, а Терзательница позволила бы мне преодолевать большие расстояния верхом на ней очень быстро.
С другой же стороны, я помню как скальная ящерица смотрела на меня.
Казалось, не будь рядом Избранника Угла, и она бы накинулась на меня.
Плюс, как говорил сам друид, самки этого вида имеют доминирующее положение, в то время как самцы меньше по размерам и судя по всему, не такие агрессивные.
А еще я понятия не имел, как ее можно приручить.
Одно дело Титус с Тиной и Рухом, с которыми я был с самого их рождения, и другое уже здоровая агрессивная особь, которая в холке раза в два больше меня, а в длину я и вовсе молчу.
От кончика ее носа, до огромной «булавы» на кончике хвоста, скальная ящерица была минимум метров восемь, а-то и все десять, вообще.
Опять же, мне бы не составило труда справиться с этим монстром. Не думаю, что Терзательнице, вообще, удалось бы мне навредить, вот только от меня требовалось другое.
— И как мне ее приручить? — поинтересовался я у Принявшей разложение.
— Вот, держи, — Иная свесилась со своей скальной ящерицы, которая уступала размерами той, что была у вождя и протянула мне две вещи, одной из которых был магический жезл друида.
— Но я же не могу пользоваться вашей магией, — удивленно сказал я шаманке.
— Научишься, — спокойно ответила дочь вождя так, как будто было уверена в этом на все сто процентов.
Мне бы ее уверенность, — подумал я, убирая магический предмет в сумку-артефакт.
Вторым же предметом, который вручила мне Иная, оказалась трубка вождя Детей Угла.
Вернее, бывшего вождя.
Я, правда не знал как, вообще, отреагируют соплеменники Принявшей разложение на смерть своего вождя и на инаугурацию нового.
Я задал этот вопрос шаманке.
— Все уже знают, что отец мертв, — спокойно ответила Иная.
— Ты рассказала? — уточнил я.
— Нет, — собеседница покачала головой. — Мы связаны, поэтому как только вождь умирает, об этом сразу узнают все, — добавила шаманка.
— Связаны? Как? — спросил я.
— Люк, ты…
— Не поймешь, так? — закончил я за шаманку и она кивнула.
— Именно, — кивнула моя собеседница.
— Значит, с магическим жезлом твоего отца, Терзательница меня не тронет? — вернулся я к предыдущей теме разговора.
— Я такого не говорила, — покачала головой Принявшая разложение и я усмехнулся про себя.
А я думал, моя жена не умеет шутить…
Я улыбнулся, смотря на Иную, которая говорила на полном серьезе.
Интересно, она что, хочет остаться вдовой? — подумал я, смотря на гигантскую ящерицу, которая шла рядом с Принявшей разложение, воссоздающей на собственной скальной ящерке размером поменьше.
  
И тоже, кстати, самке.
— Ладно, я попробую, — ответил я дочери Избранника Угла. — На привале, — добавил я и Иная кивнула.