Кровь Василиска. Книга XIII (СИ)

— Тыы-ы, — прорычал один друид на другого, а буквально в следующую минуту атаковал.
Ну, уж нет!
Сущность Бога момогла мне оказаться рядом с Избранником Угла даже несмотря на скорость вождя Снежных ходоков.
А вслед за ней, сразу же, последовала и защитная техника Чешуя Василиска в которую я вложил столько маны, сколько мог.
При этом, если раньше для остальных время как будто останавливалось, то в случае с друидом все было иначе.
  
Он был настолько быстр, что продолжал двигаться, хоть и в замедленном ритме.
И я успел заметить удивление на его глазах, когда я отразил удар его когтей, тем самым сохранив жизнь отцу своей первой жены.
Ну, а буквально в следующий момент, время вновь вернулось в прежнее русло.
— Что… — Северный ветер удивленно застыл на месте, а затем резко отдернул свою руку, которую я сжимал своей.
Все произошло за считанные мгновения, поэтому я был уверен, что остальные вожди, даже не поняли, что случилось.
А все дело в том, что атаковал Северный ветер вождя Детей Угла не просто так, а из-за того, что его укусила одна из многоножек друида, которую оборотень успел раздавить.
Вот только она успела впрыснуть в его тело яд, а я еще и добавил своего.
На пляже, недалеко от командного пункта воцарилась гробовая тишина.
Все участники произошедшего, кроме разве что меня, удивленно хлопали глазами и смотрели на вождей племен Снежных ходоков и Детей Угла, между которыми стоял я.
Пока есть возможность, нужно ей воспользоваться! — подумал я, и хотел было атаковать Северного ветра, но стоило мне только об этом подумать, как он резко отпрыгнул в сторону.
— Кха-кха, — он закашлялся и из его рта повалила кровь.
Я использовал магическое зрение и увидел свой собственный яд Венолинга в теле оборотня, а также яд магической сколопендры отца Принявшей разложение.
И судя по его виду, регенерация с ними не справлялась.
— Что вы… — закончить свою мысль Громоящеру не дали.
— Вы все умрете! — процедил вождь Снежных ходоков, а буквально в следующий момент его тело начало быстро меняться.
Вот только стоило ему обратиться в зверя, как он вместо того, чтобы нас атаковать, он наоборот, предпочел отступить, поэтому в один прыжок он оказался чуть ли не в паре десятков метров от нас, а спустя еще пару секунд, его и след простыл и я мог видеть только его удаляющуюся магическую ауру.
Хм-м, а я думал драка продолжится…
— Мне кто-то объяснит, что только что сейчас произошло⁈ — рявкнул вождь Хозяев степей, когда немного пришел в себя.
Я посмотрел на Избранника Угла и друид тяжело вздохнул.
— Я сразу понял, зачем Северный ветер явился сюда, поэтому взял одного из своих фамильяров, — произнес отец Принявшей разложение, после чего подошел к месту, где ранее стоял оборотень и присев на одно колено, поднял магическую многоножку.
— И что дальше⁈ — спросил шаман.
— Ничего, — вождь болотного племени пожал плечами. — Я выпустил фамильяра и когда этот урод только посмел заикнуться о моей дочери, приказал ему атаковать, — спокойно заявил друид, убирая мертвую многоножку в одну из своих поясных сумок.
— А я защитил отца своей жены, когда тот попытался его убить, — спокойно ответил я и пожал плечами.
Громоящер и Клыкарь удивленно переглянулись.
Видимо, в их мозгах, до сих пор, не мог уложиться тот факт, что я могу быть настолько сильным, что смог остановить самого Северного ветра.
Что ж, будет им о чем подумать.
— Но почему он отступил? — спросил сын Острошипа, повернув голову в сторону, куда прыгнул оборотень.
— Его отравили, — ответил Громоящер. — Так? — он посмотрел на меня и Избранника Угла.
— Верно, — кивнул вождь болотного племени, а затем повернул голову в мою сторону. — Люк, спасибо, — поблагодарил меня друид. — Если бы не ты…Я уже, наверно, был бы мертв, — добавил отец Принявшей разложение.
— Пожалуйста, — ответил я друиду и улыбнулся. — Я тоже добавил в его организм яда, поэтому даже со своей регенерацией, справится он с такой ударной дозой отравы не быстро, — сказал я вождям и те уставились на меня.
Несколько секунд они буравили меня своими взглядами, а затем Клыкарь спросил:
— Как ты смог так быстро оказаться возле Избранника Угла?
— Кто знает, — ответил я и усмехнулся, так как рассказывать вождю Свежевателей, да и Хозяев степей, ничего не собирался.
А еще мне ужасно хотелось присесть, пусть даже на песок, так как после использования Сущности Бога, которая снижала все ограничители не только мозг, но и тело, позволяя реагировать на все происходящее и двигаться за разумными пределами возможности организма, все тело ужасно ломило, а голова кружилась, что было неудивительно, учитывая какие перегрузки испытывало тело в момент использования этой отравы.
Мой ответ явно не понравился сыну Острошипа. Шаман сжал кулаки и даже сделал шаг в моем направлении, явно собираясь мне высказать что-то, но его остановил Громоящер.
Вождь хозяев степей положил руку своему подопечному на плечо.
— Есть идеи, что будем делать дальше? — спросил шаман, меняя тему разговора.
Клыкарь обернулся и его наставник покачал головой.
Видимо, только вождь Свежевателей сейчас не понимал, что связываться со мной, это очень плохая идея, и наглядная демонстрация моих сил, никак не повлияла на Клыкаря.
И это много о нем говорило.
В основном, о его недалекости…
— Думаю, какое-то время, мы о нем не услышим, — произнес Избранник Угла. — Идем, — он хлопнул меня по плечу и успел сделать несколько шагов в известном только ему направлении, когда со стороны лагеря Клыкаря послышался чей-то очень громкий голос.
Мы с вождями одновременно повернули головы в направлении источника звука, и увидели приближающегося к нам молодого Иного, который ранее докладывал нам о том, что в лагере появился Северный ветер.
— Началось! — громко прокричал соплеменник Клыкаря, и все сразу же поняли, о чем идет речь.
Вождь Снежных ходоков пошел в наступлении, и яд отца Принявшей разложение, а заодно и мой, видимо, не стал для него помехой.
Война началась.
* * *
Воды Моря древних.
Линкор «Левиафан».
Багровый палач вот уже несколько дней сидел без дела и откровенно говоря скучал. Все свое вино, которое он взял с собой, Винсент выпил, а пить пойло, которое пили матросы на его корабле, он брезговал.
Да, он конечно попробовал сделать глоток, но повторять этот эксперимент он не решился.
А еще нынешнюю главу семейства Рошфоров раздражал тот факт, что он больше никак не мог навредить кораблям Сервантеса. Пожар, который он устроил на судне, привлекло к нему слишком много ненужного внимания и его даже, чуть не раскусили, поэтому повторять свою диверсию снова, Багровый палач не решился.
Не за этим он проделал такой большой путь, чтобы оказаться здесь.
— Все по местам! — голос старпома линкора «Лефиафан» прозвучал как гром среди ясного неба.
Что происходит? — подумал Винсент и зевнув, нехотя спрыгнул с гамака, после чего не торопясь, пошел вслед за остальными матросами.
— А ты чего плетешься, как сухопутная черепаха! — послышался голос сзади, а затем главе семейства Рошфоров прилетел смачный подзатыльник.
Винсент резко остановился и обернулся.
Гнев внутри него бурлил так сильно, что он готов был сжечь обидчика прямо на месте.
От него даже пепла бы не осталось. Лишь черное пятно на дереве.
— Чего уставился, урод⁈ — процедил один из старших матросов, смотря на Рошфора, который сейчас выглядел как пьяница задохлик, благодаря магическому предмету, изменяющему его внешность.
  
— Фуу-ух, — Багровый палач выдохнул и разжал кулаки. — Бегу, бегу, — недовольно буркнул Рошфор и заповнив лицо старшего матроса ускорил шаг.
Он точно не жилец, — подумал Винсент и вскоре был уже на палубе, где выстроились другие матросы Линкора.
Так как Багровый палач был одним из последних, то инстинктах начался практически сразу, после того, как он встал в строй.