Твоя тень (СИ)

Пришел в себя, когда Ник, уже одетый, целовал мое лицо, повторяя: «Прости… Прости…».
Я посмотрел в его бездонные синие глаза и не увидел угрозы. Мой лейтенант вышел, оставив меня одного, еще более жалкого, чем я был до встречи с ним. Ничего, сейчас надо привести себя в порядок и добраться до Хенир. А там приобрести новый катер и искать новые задания, чтоб опять сформировать подушку безопасности. Не уверен, что лейтенант будет разыскивать меня после произошедшего. Этот альфа поимел меня во всех смыслах и если бы хотел сдать властям, то сдал бы сразу.
  
Рвач Маур уже доставил диадему в нужное место. Иначе бы мне пришлось прятаться не только от Космофлота, но и от недовольных заказчиков.
Лежу в очередной дыре в самой отвратительной части этой мерзкой колонии. Лежу потому, что не в силах даже сидеть. А уж о том, чтобы искать работу, я не помышляю. Желудок скручивает одновременно от голода и от того, что он отвергает любую пищу, которую я ему предлагаю. Даже воду. Пересохшие губы потрескались до крови. Волосы, заплетенные мной в косы, растрепались. Я рычу от бессилия. От отчаяния. Ненавижу! Ненавижу лейтенанта. Он разрушил мою жизнь подчистую. Ненавижу его частичку, которая растет во мне. Да, конечно, можно сделать аборт, но я в розыске и за конфиденциальность придется отвалить немалую сумму и я всё равно рискую быть обнаруженным. Денег на катер не хватит. Родить этого ублюдка и подбросить в больницу? Пожалуй, самая здравая мысль сейчас. Сейчас я прикинул остающиеся финансы и очень скромно получится протянуть оставшиеся семь месяцев до рождения ребенка. А потом уже купить катер и начать работать. Сейчас моё состояние не то, что работать, оно просто поесть не позволяет. В голове туман. Тело не слушается. Какая из меня Тень. Только тень самого себя…
Никогда не думал о детях, не думал, что тонны сожранной химии во время течек позволят мне забеременеть. Но мой лейтенант за одну вязку сумел сделать мне ребенка. Что ж, теперь он точно поимел меня во всех возможных смыслах. Даже жаль, что он не узнает, что Тень родит ему сына. Может, всё же найти и отдать ребенка ему? Это будет лучшей местью. Хотя нет… он тогда не отступит, мне не удастся скрыться от этого голубоглазого чудовища.
Я проваливаюсь в беспокойный поверхностный сон. Сон, в котором мой лейтенант подходит уже в штатском, внимательно изучает моё неподвижное тело на кровати, поводит носом. А потом берет меня на руки как ребенка и куда-то несет…
***
Проснулся я на широкой кровати. Было тихо. Воздух чистый. Обстановка не дешевая, но и без явной роскоши. Постельное белье приятно холодит тело. За окном то ли раннее утро, то ли поздний вечер. На мне из одежды какая-то безразмерная футболка и шорты, сильно затянутые шнурком на поясе. Их владелец явно крупнее меня. Волосы как и были, остались в растрепанных косах. Кажется, мне стало лучше, но желудок урчит от голода.
Где я? Надо выяснить. Слышу шаги за дверью — она обычная, без какого-то намека на укрепление. Поджимаю колени к себе, непроизвольно закрываясь одеялом. Мой взгляд не отрывается от проема — там показывается фигура альфы. Или это бета? Запаха совершенно не чувствую, ростом где-то 190 сантиметров, плечи широкие. На вид лет сорок. Может, меньше. Светлые волнистые волосы. Нет, это не альфа. Не ощущаю от него угрозы.
— Привет, я Эрик, папа Ника, — представился незнакомец. Омега? Что ж, сынок-то не сильно больше папочки.
— Где я? — вопросов на самом деле много, просто не знаю, с чего начать.
— На «Десятке», — одна бровь вверх, сам усаживается в кресло, принимая расслабленную позу. В глазах знакомый огонек. Черт, он красивый, но не как омега, а как нечто среднее из трех полов.
— Зачем я здесь? — тут вообще всё более-менее понятно, но интересно услышать его версию.
— Побудешь, пока Никки не сможет уйти в увольнительную. А там решите, что вам дальше делать друг с другом и с детьми.
— Детьми? — я удивленно пискнул.
— У нас медицинский сканер, у тебя двойня. — Эрик поджал губы. — Есть хочешь?
Мне оставалось только кивнуть. И попытаться не расхохотаться прямо на этой кровати. У меня будет двойня. Папочки! А еще будущий отец моих детей пытается принимать участие в их жизни, вот даже приволок меня к своему папаше.
— Одежды твоего размера у нас нет, я попросил тут кое-что… — Эрик протянул мне лежащие где-то сбоку штаны и рубашку. — Как оденешься, спускайся, кухня направо по коридору. И без геройства, пожалуйста.
Высокий омега решительно встал и вышел из комнаты. С ним, похоже, не забалуешь. Нику, наверно, досталось уже. Я натянул достаточно широкие штаны, фиксируя их шнурком на талии, надел свободную рубашку. Попытался переплести волосы. Пока не дошло, что можно заглянуть в ванную. Да, у комнаты была ванная! Интересно, чем занимается Эрик? Там я нашел расческу и, плюнув, что она может быть чьей-то, расчесал волосы, сделал хвост, концы которого снова переплел в косы. Недолго изучал себя в зеркале — бледный, даже зеленый, под глазами тени, ранее вызывавшая восторг татуировка на шее при таком внешнем виде выглядела как насмешка. Красавец омежка, сказать нечего! А потом последовал по указанному хозяином дома маршруту, одновременно охреневая от наличия во дворе бассейна. Я подошел к открытому пространству, именуемому кухней и замешкался — кроме Эрика там находился альфа. На вид около пятидесяти, почти весь седой. В форме Космофлота. С генеральскими нашивками. Я хотел развернуться на голых пятках и бежать… сам не зная куда.
— Это Бьерн, отец Никки, мой муж, — невозмутимо сообщил Эрик. — Иди, поешь хоть.
Я не спуская глаз с седого альфы сел, куда мне указал омега.
— Значит, Ширен Кольски, — взгляд с прищуром, голос приятный, низкий, — вор-одиночка и контрабандист. За твою голову обещают половину моего годового жалования. А твоих деяний хватит на несколько пожизненных сроков.
Мне не получается даже сглотнуть, но глаза не опускаю. Похоже, генерал навел справки про любовника своего сыночка и очень этому факту рад.
— Поешь, это пирог Алекса, очень вкусно, — как ни в чем ни бывало прерывает уже немую сцену Эрик.
— Что ж, похоже, это семейное, — невесело усмехнулся Бьерн, — но легко отмазать не получится. Если получится вообще. Тебя предохраняться не учили что ли?
— Я и не планировал проводить течку с альфой, — расслабляюсь, понимаю, что он меня не потащит никуда в тюрьму в ближайшее время. Но и самому факту явно не рад.
— Бьерн, прекрати! — почти картинно восклицает Эрик, а в глазах тот самый огонек. — Ты же хотел внуков! И ему двадцать девять, встреть ты меня на шесть лет позже, возможно, и я бы не обошелся парой лет исправительных работ. Ешь давай, а то мне на тебя смотреть страшно.
— Вы что, тоже? — пытаюсь разглядеть омегу получше.
— Хорошо еще Никки тебя не пометил сразу. — Эрик ухмыльнулся. — Но это о лирике. Мы умоем руки. А вам решать с ним, что делать, когда он вернется через три недели. За это время я совершенно по-доброму предлагаю тебе не делать никаких глупостей и просто дождаться его. Понятно?
Я еще раз кивнул и уткнулся в пирог, Бьерн продолжил сверлить меня взглядом, а Эрик легкой походкой отправился наливать мне чай. Десерт, сделанный из каких-то фруктов, оказался восхитительным.
— Очень вкусно! Спасибо! — сказал я.
— Алекс, мой брат, заглянет, обещал принести чего-то посущественнее, — сказал альфа. — Мне пора.
После этого он подошел к мужу немного сзади, слегка куснул кожу на загривке и вышел из дома. Эрик протянул мне чашку.
— А где мое… оружие? — я не был уверен, что этот вопрос можно задавать.
— Если ты про браслетики, то они у меня, — омега посмотрел на меня смешливо. — Интересные вещицы, кстати, недешевые. Хотя с твоим телосложением хоть что-то, чтобы выиграть момент. И да, хотел спросить про шарики, что там за вещество, яд?
— Скорее сильное снотворное, — ответил я. Черт, не от тебя ли моему лейтенанту досталось мышление, способное предугадывать, что может творить совершенно непредсказуемый омега? То, что Эрик назвал «шариками», было капсулами со снотворным, способным почти мгновенно вырубить любого альфу на несколько часов. Пригождалось это нечасто, но очень сильно спасало. Правда, применить капсулу с инъекцией можно было только находясь рядом с человеком — прижать к его коже.