Комдив

– Простите, но тут есть одно обстоятельство: перед танка и так перетяжелён, он просто не потянет такую броню.
– Потянет. Во-первых, вы не учли, что уберётся вес башни, а он будет побольше, а во-вторых, можно немного снизить толщину бортового бронирования, хотя бы до сорока миллиметров [6].
Морозов, видимо, прикинув всё это в уме, согласился с моим доводом.
– Хорошо. А вы не боитесь уменьшать бортовое бронирование?
– Не особо. Если противник зайдёт самоходке в борт, то она, считай, и так обречена, к тому же я не собираюсь использовать их вместо танков. Их задача – бить из засад или поддерживать наступление из второй линии, а тут как раз и выходит на первое место лобовое бронирование.
– Ладно, с этим разобрались. А это у вас что?
Я принялся показывать ему компоновку самоходки. По моим задумкам, для удобства экипажа в крыше рубки должно было быть три люка, один из них с пулемётной турелью, на неё я хотел потом поставить американский «браунинг». Ещё два люка должны были быть в бортах по обеим сторонам, что значительно ускорит и облегчит экипажу загрузку в самоходку снарядов, порой это может спасти им жизни. И, наконец, ещё один люк – в корме рубки, причём двойной: половина открывается вверх, а вторая половина – вниз; этот люк для эвакуации экипажа, если самоходку подобьют. Как раз рубка защитит их и скроет от глаз противника. Всего получалось шесть люков. Люк механика-водителя спереди я предлагал убрать, так как он ослаблял лобовую броню.
Всё это я подробно и описал Морозову, а затем немного прошёлся по орудию. Это, разумеется, была наша 85-миллиметровая зенитка, которая и так должна была стать основой для орудий новых «тридцатьчетвёрок». Единственное, я попросил на конце орудия ставить пламегаситель, накидал схему простейшего: более толстый цилиндр на конце ствола, а в нём перфорированные диски, которые также будут работать и дульным тормозом. Ещё я с радостью запросил бы эжектор, вот только если о пламегасителе у меня были представления, то об эжекторе – нет. Знаю только, что это утолщение на стволе, а в нём какие-то каналы сделаны, и всё, я ведь не оружейник. Про пламегаситель ещё объяснить можно, а вот про эжектор – уже нет.
Просидели мы с Морозовым три часа, после чего я повел его в нашу столовую, так как время было обеденное. После обеда Морозов, прихватив мои наброски, уехал, и я надеялся, что к осени он сделает эти самоходки. Там делать всего ничего, вот я и надеялся осенью их уже получить. Даже если приёмная комиссия их запорет, пусть сделает лично для меня. Я-то знал, как они будут необходимы на Курской дуге, потому и готовился заранее. Лучше, конечно, были СУ-100, но там проблемы с орудием, быстро его не сделают, а зенитки – вот они, только под танк переделай. Это хорошо, что дело сдвинулось с мёртвой точки.
А через неделю приехал и Грачёв [7].
Если Морозова я знал (ну как знал? помнил, что он один из конструкторов легендарной Т-34), то вот про Грачёва не имел ни малейшего понятия. Однако, когда он приехал и отметился на КПП, я так же быстро приказал привести его ко мне, как до того и Морозова.
Дальше всё пошло практически так же, за исключением специфики. Я показал наброски бронетранспортёров, которые хотел получить, они были нарисованы на базе БТР-40 и БТР-152. В отличие от БТР-40 и БТР-152 крыша у бронетранспортёров имелась, а на крыше – пулемётная башня, куда и должны были ставиться американские «браунинги». Если 152-й шёл основным транспортом и боевой единицей пехоты, то 40-й – как разведывательный.
Правда, были и дополнительные варианты. Так, небольшая партия трёхосных бронетранспортёров должна была быть с открытым верхом, это были зенитные, с парой крупнокалиберных «браунингов» на универсальном станке, и под 120-миллиметровые миномёты. Мобильность в наше время – это всё! Подъедет такая батарея на заранее присмотренное место, за пять минут засыплет немцев минами и мгновенно свинтит в дальнюю даль, а обозлённые немцы накроют ответным огнём уже пустые позиции. Ещё бронированные грузовики для доставки топлива и боеприпасов под огнём противника, тоже очень нужная вещь. Конечно, за счёт брони полезная нагрузка будет очень низкой, но порой возможность почти гарантированно доставить припасы бывает решающей.
 
А вот на базе двухколёсного шасси я решил сделать командирскую бронированную машину. На фига мне случайная пуля или осколок? И так только из госпиталя вышел после случайного снаряда. А то ещё будет, как с Ватутиным, а мне такого не надо [8]. Будет такой прообраз «тигра», я даже внешне постарался нарисовать похожим на него, хотя художник из меня никакой и «тигр» я видел лишь несколько раз. Как раз на укороченной базе и двух мостах получилась хоть и тяжёлая (всё же за основу грузовик взят), но достаточно неплохо забронированная и мощная машина.
Хотел я её в двух модификациях. Первая как непосредственно командирская: сиденья в два ряда, четыре двери, позади ещё небольшой отсек для двух бойцов охраны и, соответственно, двери в корме машины. А вторая модификация – это машина сопровождения. Там хотя и есть четыре боковые двери, но сиденья расположены вдоль борта, а в крыше – люк для пулемёта и складывающееся крепление под него. Шесть бойцов в кузове свободно поместятся, а ещё водитель и пассажир, то есть всего восемь бойцов. Внешне машины почти не отличить, по крайней мере издали.
Я показал Грачёву свои наброски и рассказал о пожеланиях. Было видно, что его мои идеи заинтересовали, он сразу стал рыть копытом. Проблема была только в машинокомплекте, но Грачёв мне сказал по секрету, что договор с поставщиком в Америке уже заключен, и это фирма «Студебекер» [9]. Вот почему меня это нисколько не удивило, а? Что интересно, колёса к ним будут делать у нас. Но для меня это даже лучше, так как я сразу сказал, какие колёса мне нужны: примерно в полтора раза шире стандартного колеса и с явно выраженными грунтозацепами (это чтобы проходимость была лучше), причём ставить колёса в один ряд, а не как сейчас, когда на переднем мосту одинарные, а на заднем – сдвоенные.
Примерно через месяц из Америки во Владивосток должен был прибыть первый корабль, причём наш, так как из-за начала войны с Японией американские корабли не могли плыть во Владик. Потом машинокомплекты отправят по железной дороге. Я в любом случае не рассчитывал получить новую технику раньше осени.
В итоге нашим разговором остались довольны мы оба: я потому, что Грачёв всё схватил на лету и не пытался, давя своим авторитетом, утверждать, что так не делают, а Грачёв был доволен тем, что его ждали интересная работа и новые виды техники.
Решив эти вопросы, я приступил к решению других. По моему заказу в наших дивизионных мастерских изготовили пламегасители для винтовок. В своё время, набрав много СВТ, я получил и их снайперские варианты, и это позволило мне значительно увеличить количество снайперов. Работать они должны были и в передовых порядках, и сразу за ними, и требовалось максимально снизить вероятность их обнаружения: мне своих снайперов беречь надо. Вот тут пламегасители как раз и пригодятся: пламегаситель проще глушителя и, главное, почти не влияет на баллистику выстрела. Это что касается приблуд к оружию. Про разгрузки я не говорю, их наконец оценили и приступили к их промышленному производству.
Ещё я организовал у себя роту головорезов, и это помимо моей штатной дивизионной разведроты. В отдельную роту я стал набирать спортсменов и разведчиков. Были у меня замыслы получить своих ухорезов – диверсантов, короче. Разведка всё же под несколько другое заточена, а эти будут вырезать по ночам противника. Разумеется, для них требовалось дополнительное вооружение и оснащение.
Что касается вооружения, то все бойцы должны были иметь хороший нож, и тут вполне подходил НР-40 [10]. С ним у меня проблем не возникло, всё же холодное оружие в дефиците не было. Хотя обычному бойцу нож не полагался, все их имели так или иначе, ведь без ножа никуда, даже банку консервов не открыть и хлеб не порезать. С револьверами было чуть сложней, они ведь рядовым бойцам вроде как не положены, но я провёл их официально. Проблема возникла с «БраМитами» [11], мне их требовалось больше сотни. И вот тут пришлось повертеться, обивая пороги высокого начальства. Хорошо, что после последних событий меня знали, так что за месяц мытарств я выбил их, и это ещё очень быстро, ведь могли вообще отказать: мол, нефиг фигнёй маяться, тебе по штату такое не положено.