Я не люблю убивать. Часть 2 (СИ)

Одну даму звали Бронуин, вторую — Беатрис. Вампирш было проще различать по парням, с которыми на время задания им суждено сыграть роль верных жён. Князь был мужем Бронуин, Палец женат на Беатрис.
Двум семейным парам требовалась не только легенда о счастливых ячейках общества. Вампирши, которые были чистокровными и несравнимо старше своих фальшивых супругов, каждый день обменивались с мужьями кровью, чтобы от бывших спецназовцев исходила устойчивая возрастная аура. Каждое утро начиналось с обмена любезностями. Солдаты кусали руки своим жёнам, Беатрис и Бронуин грызли запястья своим мужьям. Вот такая вампирская любовь со страстью и возрастным подлогом.
Ещё в Москве Деймон хотел подобрать другие пары. Но найти чистокровных вампиров для задания не смог. Оказалось, что многие из тех, кого можно отправить в безлюдие элементарно не хотели участвовать в войне. А тех, кто был подготовлен, могли узнать в замке. Вообще, с героизмом вампирского племени стало совсем скверно. Нежить за последние годы превратилась лишь тусклую тень себя самой ещё каких-нибудь тридцати лет назад. Потому Деймон доверил операцию недавно инициированным парням, которые ещё вчера сражались с оружием в руках и знали, что такое жизнь и смерть.
— Надо чтобы местные к вам привыкли. Поживёте день-другой в долине, затем в замок поселитесь, — продолжал говорить Церба Козловки, а его все внимательно слушали, потому что выполняли опасное задание, поставленное главой клана. Все четверо участвовали в настоящей войне. И если их схватят приспешники тёмного мага, то непременно сдерут с них шкуру, а затем сожрут.
Бывшие спецназовцы ждали настоящих сражений. Посиделки у костра, обмен кровью и вся эта шпионская суета, казалась им излишней. Но две вампирши походили к задачам вдумчиво и без спешки. Единственное, что им было не понятно, зачем в их рядах присутствует человеческая женщина. Если Елена Аркадьевна попадёт в руки тёмного колдуна, то на первом же допросе всё выложит с превеликим удовольствием. Нельзя иметь в отряде слабое звено. А Елена Аркадьевна были именно таким хиленьким звеном, которое проще устранить или даже ликвидировать, а попросту иссушить.
Церба видел, как смотрят на его царевну две опытные вампирши. Потому отвёл их в сторону, чтобы разъяснить, кто такая эта женщина и почему к ней нельзя прикасаться и пальцем.
А Елена Аркадьевна подсела к солдатам. Особенно ей понравился вампир по имени Палец, к которому она даже осмелилась прикоснуться.
Лицо у Пальца было улыбчивое, чистое, а глаза нежно-голубые. Елена Аркадьевна где-то читала, что у нынешних русских штурмовиков, которые рискуя жизнью, первыми врываются во вражеский окоп, после нескольких атак меняется выражение лица и характер. Глаза становятся глубокими, яркими, со взглядом усталым от бессмысленной суеты. Человек, столкнувшийся со смертью и видевший её близко, как по волшебству превращается в существо доброе и терпимое. Елене Аркадьевне показалось, что даже перевоплотившись в вампира, Палец остался невероятно человечным и отзывчивым парнем.
— Мне по секрету Церба рассказал, что вы стали вампирами всего несколько месяцев назад, — негромко говорила человеческая женщина. — Правда ли это?
— Год как нас инициировали, — признался Палец. — Церба не ошибся. Это истинная правда, сударыня. 
— Как интересно… Разрешите, я присяду к вам? Хочу у вас кое-что спросить, — напрашивалась Елена Аркадьевна.
Палец покосился на своего товарища, затем на вампирш, которые внимательно слушали Цербу Козловски из замка Малум.
— Да не вопрос, пожалуйста, — наконец-то, разрешил он.
Елена Аркадьевна присела, протянула руки ближе к огню:
— Вы сказали, что уже год как вампир…
— Так точно, — кивнул боец.
— Не сочтите за нескромность, но что вы ели, чем питались весь этот год?
Палец ухмыльнулся, понимая, что женщина думает стереотипно. Ей кажется, что Палец двенадцать месяцев носился по Москве — и не в поисках подснежников носился, а жестоко убивал людей.
— Если вас интересует пил ли я человеческую кровь, то отвечу честно — пил, но только донорскую из специальных ёмкостей. Знаете, что такое кровь донора?
 
Елена Аркадьевна быстро кивнула.
— Донорской кровью я насыщался ровно три раза, сразу после инициации. Всё остальное время я ел такие беленькие таблетки, похожие на валидол — и много животной пищи. Несколько раз пил бычью кровь. Было дело. И если вы думаете, что я убивал людей, то вы всё-таки идёте в правильном направлении. Но убивал я людей, будучи сам человеком. Потому что я бывший солдат, уважаемая женщина. А будучи вампиром, я и мухи не обидел. У нас с этим строго.
Елена Аркадьевна продолжала кивать и усиленно думать. Она заметила, что вампирши нервничают и косятся в её сторону. Потому решила задать последний вопрос.
— Скажите, Палец, а стать вампиром, это по-божески?
Солдат сурово посмотрел на женщину.
— Не хотела вас обидеть… простите… — тихо сказала Елена Аркадьевна и пересела на прежнее место.
Она смотрела на огонь. Вампиры-спецназовцы тоже. Все молчали, пока не вернулись их не настоящие жёны.
— Что ей надо? — спросила у Пальца Беатрис.
— Да ничего, — отмахнулся солдат. — Интересовалась — пил ли я человеческую кровь.
Беатрис хмыкнула, бросив колючий взгляд на Елену Аркадьевну. Церба Козловски настойчиво попросил, не трогать его женщину, но женщина сама лезла на рожон.
— Церба! — призывно сказала Беатрис. — Прикрой рот своей подруге! И скажи ей, чтобы знала своё место.
Великан покачал головой. Не нравились ему бабские разборки. Он чувствовал, что вампирши не только хотят полакомиться человеченкой, но и элементарно завидуют его царевне из Москвы; её почему-то не сожрал Драгуш, к тому же, судя по заступничеству, полюбил этот красавчик Церба Козловски — у которого и рост богатырский, и объёмы впечатляющие, и шикарная борода.
— Сама рот закрой, пиявка! — огрызнулась Елена Аркадьевна.
Вампиршу пиявкой ещё никто не называл.
— Я тебя сейчас просто убью! — зашипела Беатрис, а её рыжая подруга выпустила клыки.
Спецназовцы не по-мужски захихикали, ожидая развязки.
— Всем молчать! — приказал Церба.
Его борода распушилась, ноздри раздулись, глаза засверкали.
— Лена, спустись в землянку! А вы! — великан строго посмотрел на вампирш. — А вы заткнитесь и чтобы больше ни звука!
Вампирши сразу успокоились и присели к огню.
— Пиявка! — весело повторил оскорбление Палец, толкнув своего друга в плечо.
Князь тоже улыбался. Женщины подняли солдатам настроение. Хотя вампирши могли запросто прикончить Елену Аркадьевну.
— Пошли со мной, — взял за руку москвичку Церба и повёл к землянке.
Они спустились по лесенке.
Внизу всё также горели несгораемые свечи. В магической спальне было тихо, тепло и уютно.
— Инициируй меня, Церба Козловски! — блестели глаза у Елены Аркадьевны. — Мне никогда не вернуться в Москву, и ты знаешь об этом. И мне не выжить в безлюдие, если останусь человеком. Рано или поздно они меня убьют. Посмотри на рыжих вампирш, да они слюной истекают, глядя на моё тело! Укуси меня, Церба, сделай милость! Я не могу постоянно жить в страхе. Помоги мне!
Вампир присел на кровать, где они ещё днём занимались любовью. Он никогда не инициировал людей. Убивать — убивал, но никогда не превращал в себе подобных.
— Необходимо обоюдное согласие, — басил, но басил робко Козловски.
— А я согласна! Да, любимый, я согласна! — уверяла Елена Аркадьевна…
— И нужен соответствующий уход, — вспоминал Церба. — Ещё нужна кровь человека. Может сгодиться и кровь животных, но лучше человеческая — иначе могут возникнуть побочные эффекты. Например, твой мозг… Если не правильно вскормить тело при перевоплощении, то ты можешь головой превратиться в маленького ребёнка. Ты понимаешь, что я говорю?
— Я знаю, где взять кровь, — быстро соображала женщина. — В подвале… Когда я жила в подвале, то познакомилась с людьми. Там трое мужчин и три девочки. Ты ведь сможешь взять у них кровь? Убивать не надо, просто нацедить в бутылку из-под морса. Набери бутылку или две, или сколько там надо? А потом принеси в лес, для меня. Сделай доброе дело, Церба. Пожалуйста, не дай мне погибнуть!