Я не люблю убивать. Часть 2 (СИ)

— Может, всё-таки хочешь морсу? — снова предложил он бутыль.
— У тебя найдётся чашка или кружка? Не приучена я пить из горлышка. Девушки должны пользоваться фужерами: высокими, хрустальными. Особенно те девушки, кто на спорте.
Великан заулыбался, потом засуетился. Вспомнил, что в землянке хранятся и тарелки, и кружки. Только они были деревянные.
— Сейчас, — кивнул он лохматой головой и быстро, очень-очень даже быстро спустился в землянку и тут же вынырнул оттуда.
Елена Аркадьевна никак не могла привыкнуть к скорости перемещения вампира. Драгуш Арделин никогда не был суетливым. Всё делал обстоятельно. Хотя он тоже мог носиться быстрее ветра.
— Вот… держи, — протянул Церба большую кружку.
— Спасибочки, — сказала женщина. — Теперь ты должен налить мне морс. Ты ведь мужчина. А настоящий мужчина всегда ухаживает за слабой женщиной.
Великан согласился, шевеля бровями. Вроде бы, москвичка говорила азбучные истины, но для вампира, который служил в замке конюхом и разговаривал в большинстве своём только с лошадьми, эти слова казались совсем диковинными — а ухаживание за кормом и вовсе не имело смысла.
Козловски хитро прищурился и осторожно наклонил бутыль, чтобы не перелить, не расплескать и не дай тёмный Творец, облить москвичку. А то обидится.
Когда кружка наполнилась на половину, Елена Аркадьевна сказала:
— Этого мне хватит…
Затем она пригубила напиток из лесных ягод, который вампир купил в столовой.
— Как тебя звать, если не секрет? — спросила женщина.
Великан закрутил пробку, приставил бутыль к дереву.
— Надо дровишек подкинуть, — будто опомнился он, — а то наш костёр совсем погас.
Елена Аркадьевна наблюдала, как здоровяк ломает голыми руками крепкие ветви. Он был не только быстрым, но и невероятно сильным.
Козловски заготовил дров ещё на два костра, сложив ветви в кучу.
Он несколько раз провернул тушку и постоянно принюхивался. А Елена Аркадьевна выжидала удобного момента, чтобы сблизиться с вампиром. Этот громила казался ей простачком. Но с таким дуболомом всегда нужно быть предельно осторожной.
— Сейчас тарелку тебе принесу, — сказал вампир и снова спустился в землянку.
Он срезал ножом кусочки с тушки и аккуратно укладывал на тарелку. Потом посыпал козлятину укропом. Украсил листиками петрушки. Убедившись, что блюдо готово, Козловски передал полную тарелку человеческой женщине.
— Выглядит очень аппетитно. Давно я не ела на природе, — улыбалась Елена Аркадьевна.
Она сунула кусок в рот. Мясо было немного жёстким, пережаренным, но женщина всё равно похвалила вампира.
— Пальчики оближешь! — восхитилась она. — И кто только тебя научит так вкусно готовить?
Великан засопел. Ему льстило, что человеческой женщине пришлась по вкусу его жарёха.
Он пожал плечами, а потом задал вопрос, который не давал ему покоя последние дни:
— Москва, это что, большой замок?
Елена Аркадьевна откусила ещё кусочек, предварительно окунув его в миску со сметаной и чесноком. Запах от неё теперь будет стоять резкий и стойкий, но так было действительно вкуснее.
— Пока имя своё не скажешь, про Москву от меня ничего не услышишь, — подмигнула она.
Великан зашевелил мохнатыми бровями. Очень хотелось познакомиться с женщиной поближе, но говорить о себе желания не было.
Эх, была не была!
— Меня зовут Церба Козловски, — представился вампир и добавил: — Из замка Малум. В замке я живу сотни лет. Ещё старого хозяина помню.
Елена Аркадьевна рассматривала громилу, будто тот набивался ей в женихи. А он действительно набивался. «Ну не может такой элегантный вампир, как Драгуш Арделин связаться с никчёмной, неумелой и глупой женщиной», — соображал Козловски, замечая в Елене Аркадьевне особенную красоту и уникальное мышление корма из людей.
— Красивое у тебя имя, Церба, — сказала Елена Аркадьевна. — Знаешь, что мне напоминает имя Церба?
Вампир яростно замотал головой.
— Волшебное созвездие, там вдалеке за Млечным путём, — серьёзно произнесла женщина и указала рукой на небо. — В космосе живут звёзды. Их миллиарды. Некоторые сражаются между собой, а другие, более общительные и открытые, объединяются в шумные компании и становятся друзьями. Такие компании называются созвездия — а земные люди придумывают им названия, например… Церба...
 
— Не заливай. Имя как имя, — жевал мясо вампир и тоже косился на небо. — Меня, вообще-то, так ветер назвал. Мама хотела по-другому, но ветер настоял…
— То есть как… ветер? — удивилась человеческая женщина.
— А очень просто, — взял следующий кусок козлятины Церба. — Некоторым вампирам имя даёт мать, некоторым ветер. Потому что ветер знает о нас, о вампирах всё и даже больше. Церба, это, вообще-то, скала. Большая такая скала у берега океана. И я похож на эту скалу. Я ведь большой…
— …и очень сильный, — добавила Елена Аркадьевна.
Великан заулыбался. В бороде сверкнули два огромных клыка.
«Возбудился мой гигант, — подумала женщина. — Вон зубы, какие торчат…»
— Ты про Москву мне рассказывай, — напомнил Церба. — Обещала.
— Я помню, что обещала. У нас в Москве слово умеют держать, — отставила тарелку Елена Аркадьевна и, оторвав лист лопуха, вытерла свои впечатляющие губы, которые тоже нравились великану; он никогда не видел такой красоты ранее.
— Москва, город большой. В нём проживают миллионы людей…
— Ой, не ври! Скажешь тоже… миллионы, — не поверил Козловски.
— Отчего же не ври? Я говорю тебе правду, — Елена Аркадьевна посмотрела на его резиновые сапоги, понимая, что именно из человеческого мира подарочек.
— Ну да, сапоги мне из Москвы Драгуш Арделин доставил, — кивнул Церба. — Я с ним едой расплачиваюсь. Он ведь у нас воин, а хлеб собирать не умеет и лошадок не понимает.
— Всё ясно с ним, — подняв руки, мягко, по-женски потянулась Елена Аркадьевна, не желая говорить о Драгуше. — А сам, почему в Москву не ходишь? Лень тебе или не можешь?
Вампир усмехнулся:
— Точно ты подметила, лень мне мотаться в твой мир. Мне бы здесь разобраться, что к чему.
Женщина мило улыбнулась и покачала головой.
— Обманываешь ты меня, Церба. Просто не хочешь сознаться, что у тебя нет магических способностей, как у Драгуша; что не получается у тебя в Москву попасть.
Козловски перестал жевать козлятину. Взгляд его сверкнул. Было в его глазах, что-то адское или первородное, в те времена, когда люди на мамонтов с палкой охотились.
— Не заводи меня, женщина, я ведь и врезать могу! — пригрозил он.
— Такой сильный мужчина способен избить женщину? — улыбалась Елена Аркадьевна. — Ни за что не поверю. Ты хоть и вампир, но ты добрый. Мне моё сердце подсказывает.
Козловски встал во весь свой громадный рост. Он расправил плечи и стал ещё больше.
— Я тоже, когда-то был воином, — зарычал он, а его клыки выпрыгнули из бороды, а кулаки сжались, словно готовились к драке.
— Зачем так злиться? — приблизилась к вампиру Елена Аркадьевна. — Я вижу в тебе верного мужчину, а не злого мужлана.
Она дотронулась до его бороды. Магия скрывала не только запах огня, но и запах немытого вампира. А Церба Козловски выглядел жутковато и в тоже время сказочно, напоминая такого огромного, одичалого домового, у которого забрали дом и семью, но оставили в груди отзывчивое сердце.
— Обними меня, Церба, — тихо сказала Елена Аркадьевна.
Вампир переступал с ноги на ногу, не решаясь прижать к себе это чудное, миленькое существо. Тогда женщина сама обняла великана и прижалась щекой к его грубой жилетке.
— Какие у тебя интересные пуговицы, — сказала она. — На них какой-то рисунок…
На медной пуговице была изображена бычья голова с мощными рогами.
— Это герб замка Малум. Но это всё, что осталось от прежней жизни, — горько признался Церба.
— Почему так вышло? — вкрадчиво задала вопрос женщина.
— Тёмный маг захватил наш замок. Он убил хозяина. Теперь вампиры служат ему и не помнят, кем они были когда-то, — зарычал великан.