Хранительница (СИ)

— А то знаю я тебя, опять в какую-нибудь историю встрянешь или того хуже, женихи попрут. Так я им руки переломаю, слышишь Рита?
Я счастливо улыбалась и кивала.
— Только у меня одно условие»
Он поднял брови
— Можно вернуться жить в твоем доме? Мне там уютно и спокойно.
— Конечно. И детям там хорошо будет, правда?
Когда зашли на поляну, Игнат увидел мои заплаканные глаза. Он подошел, переводя взгляд с меня на Реммира и осторожно спросил:
— Случилось чего, Рита?
Я кивнула.
Он сжал руки, глядя на Реммира:
— Слышишь, я не посмотрю, что ты начальник большой. Ты зачем Ритку обидел, а? Думаешь за нее вступиться некому, да? — он подходил все ближе.
Реммир хмыкнул:
— Ага, обидишь её, как же.
Одним движением отодвинул Игната
— Женимся мы — просто сказал он и за руку повел меня к ребятам.
Я обернулась. Игнат стоял с выпученными глазами и приоткрытым ртом, глядя нам в след.
Отомрёт, поди через некоторое время, а то мне ведь отец ой как на свадьбе нужен. Кстати, как тут вообще свадьба-то проходит? Ничего ведь не знаю.
Реммир решительно подошел к своим ребятам и сообщил новость. Поляну снова потряс радостные возгласы. Ребята подходили к Реммиру, хлопая его по плечу, затем ко мне, поздравляя и обнимая. Когда Ольгерд хотел сделать то же самое, Реммир зыркнул на него. Ольгерд от неожиданности остановился.
— Ты давай, к моей будущей жене меньше подходи. Свою-то Кукушкину ты уже проморгал — улыбаясь, сказал он.
Поляну сотряс новая волна смеха. Ольгерд сначала нахмурился, а потом засмеялся, махнув рукой.
Дети подбежали ко мне. Лина улыбалась, а Марк опустил голову и как будто вел с собой молчаливый монолог. Он, то улыбался, то хмурил брови, кивая. Наконец, поднял голову, глядя мне в глаза и кивнул. Я выдохнула. Значит одобрили. А если бы не одобрили, что интересно я бы делала?
Ближе к вечеру расселись вокруг костра. Нам было что отпраздновать. Сначала, конечно, за наследницу поднимали кружки. Вспоминали былые времена, еще до её исчезновения. Потом уже и за нас принялись. Смеялись и шутили. Лина сидела рядом со мной. А где Марк? Неужели все-таки против нашей с Реммиром свадьбы?
— Лина, а где Марк? — я наклонилась к девочке.
Она оглянулась, пожала плечами.
— Здесь был вроде. Может в кусты отошел.
Время шло, а Марк так и не появился. Моё беспокойство начало нарастать. Игнат с Люсей его тоже не видели. Я встала.
— Ты чего? — Реммир взял меня за руку.
— Марка нет!
— Может, волнуется пацанёнок. Давай я на озере посмотрю.
Я кивнула. Своими действиями мы привлекли внимание ребят. Револьд и Тельнан вызвались идти вместе с Реммиром. Мы остались сидеть возле костра.
— Может он против нашей свадьбы? Лина, он что-нибудь говорил?
— Сказал, что хорошо. Говорит, ты заслужила. Мне, говорит, и убегать никуда теперь не хочется, куда бежать-то? Если и так в столицу идём. И за меня, говорит, он теперь не беспокоится.
— А он найдется, Рита? — девочка подняла ко мне лицо.
— Обязательно найдется! — как можно убедительнее сказала я, обняла и прижала девочку к себе. Так и сидели. Ждали вестей. Как назло, Мелкий с Хилом охотились. Они бы враз его нашли, может покричать их.
***
На озере Марка не было. Куда он мог пойти-то? Мы начали обшаривать ближайший лес. Действительно, непонятно. Вроде мальчик смышленый, ну не мог он просто так исчезнуть. Мы в растерянности остановились на опушке. Вернуться и сказать Рите, что мальчика нет? Я закрыл глаза, собираясь с мыслями и внезапно что-то почувствовал. Что такое? Внутри, как будто что-то заволновалось, заставляя меня двигаться вперед. Что за ерунда? Может мальчик в беде и отчаянно нуждается в помощи? Я медленно двинулся в темноту. Даже если я ошибся, я всегда смогу вернуться. За мной молча пошли ребята. Так, теперь-то куда? Я остановился, прислушиваясь к ощущениям, и увидел очень слабое свечение. Оно, то растягивалось по земле, словно змея, то собиралась в шарик под моими ногами. Рискнуть и пойти за ним? Втроем всяко-разно отобьёмся, если что. Я оглянулся на ребят. Они смотрели на меня недоумённо.
 
— Видите? — почему-то шепотом спросил я.
— Что видим, Реммир?
— В такой темноте разве что увидишь, даже Силу с собой не взяли, блин. Бойцы, называется — ворчал Тельнан.
— Свечение, ребята. Я вижу свечение.
Они переглянулись и помахали головами. Интересно. Я тогда что вижу? Очередной сюрприз или нас заманивают в ловушку. В любом случае, нужно узнать. Если ловушка, то опасность грозит всему отряду, ну и Рите соответственно. Я кивнул, принимая решение, и пошел. Ребята бесшумно двигались за мной. В темноте, ориентируясь только на тонкую светящуюся ленту, мы прошли лес насквозь и вышли на опушку. Теперь куда? Я оглядывался, всматриваясь в темноту, пока снова не увидел свечение, свернувшее направо. И мы пошли. На самой границе леса и поляны свечение пропало. Я тщетно пытался увидеть его в темноте, но все было напрасно.
— Ребята, куда дальше идти, не знаю. На всякий случай будьте готовы.
Мы достали мечи. Я прислушался. Тихо, только шелестит трава. Почему-то свечение именно здесь исчезло, не просто же так.
— Марк — тихо позвал я.
Тишина.
— Марк — уже чуть громче.
Сзади зашелестела трава. Мы обернулись, держа мечи наготове.
— Реммир, это ты? — послышался голос Марка.
Мы облегченно выдохнули. Нашли, слава Хранительнице.
— Марк, иди сюда. На голос иди — как можно спокойнее сказал я — Да осторожней там ноги переставляй. Не видать ничего — говорил я, давая мальчику возможность ориентироваться в темноте.
Через несколько мгновений до меня осторожно дотронулись. Я взял его за руку, она дрожала.
— Реммир — его голос тоже дрожал — Извини — всхлип — Я только хотел Рите приятное сделать. Ты же не злишься на меня? — и он заплакал.
— Она же для нас …ууу — его всхлипы перешли в горестный плач — Никто никогда ради нас не делал столько хорошего, понимаешь? Только м-а-а-ма.
Я не выдержал, поднял на руки и прижал мальчика к себе, пытаясь успокоить. Он еще некоторое время плакал на моем плече, обильно смачивая рубаху своими слезами.
Выглянула тусклая луна. Не могла пораньше, зараза такая.
Марк утерся рукавом
— Вот и захотел Рите приятное сделать — цветов нарвать. Но не простых. Вот. — в его руке оказался букет цветов.
Я хмыкнул. Ориусы. Весьма редкий вид, надо сказать. Они распускаются только в темноте, днем их с огнём не сыщешь. Опускаются на самую землю и прячутся под травой. Если сможешь в темноте их найти и сорвать, считай везунчик. Во-первых, оооочень редкие, во вторых сорванные при полной темноте, не вянут. Ну а в-третьих, говорят, счастье приносят. Я с интересом смотрел на букет. Белые лепестки с нежно голубой каемочкой по краям, словно живые, раскрывались и закрывались, складываясь в замысловатый бутон. Затем снова медленно открывались, двигаясь по кругу, и снова закрывались, словно танцуя известный только им танец.
Я погладил Марка по голове. Это же как ты душой к Рите прикипел, что на такой подвиг-то решился. Да и Рита печется о вас не хуже родной.
— Ну что, пойдем? Там все волнуются.
— Ругаться будет, да? — он тяжко вдохнул.
— Не, она добрая. Ну, шлепнет разок, может, так я выдержу, и не такое выдерживал — его голос постепенно затих.
Мы молча двинулись в обратный путь. Я шел и думал. Что нас привело к мальчику? Не ранен, даже ушибов нет. Боялся, конечно, но что за сила привела нас к нему?
Я замедлил шаг. Была бы рука свободная, хлопнул бы себя по лбу.
У Риты же теперь связь с детьми есть. Дурак и есть дурак. Кто как не мать своего ребенка-то найдет? Не даром же между родителем и дитём связь особая имеется. Сам Рите говорит, а сам после радостных событий рванул на поиски, не подумавши. И без Риты вон обошлись, нас тоже…
В голове пронеслась яркая вспышка. Резко остановился и закрыл глаза, пытаясь отогнать догадку. Помотал головой. Нет. Не может быть. Неужели…? Меня даже качнуло от этой мысли.