Хранительница (СИ)

Он опустил глаза, затем поднял их, обводя комнату чуть прищуренным взглядом, его взгляд остановился на мамином любимом ковре, примеривая ситуацию на себя. Медленно провел рукой по волосам и вздохнул. Встал, подошел ко мне сзади и обнял двумя руками.
— Я никогда не смотрел на это с другой стороны. У меня другая задача — защищать род Хранительницы и доставлять чужих в столицу. Но сейчас я понимаю, как тяжело тебе здесь пришлось. Учитывая, в какую историю ты сразу попала.
— Нельзя, разве, чтобы этот переход как-то полегче осуществлялся? Морально легче? С ума ведь можно сойти, честное слово.
— Я возьму себе на заметку и обсужу с Мельсином. Возможно, он что-нибудь придумает.
— А какой он? Мне немного страшновато с ним встречаться.
В это время дверь распахнулась и вбежала Лина с Мелким. Реммир, не выпуская из своих объятий развернул меня к двери.
— Ма! — громко закричала она — Я хотела Игнату помочь по-ку-ме-кать — старательно выговаривала она новое слово — А он ругается, говорит, иди своими делами занимайся. У меня и дел-то никаких нету. Что мне делать-то? — она недоуменно развела руками.
Я чуть склонила голову, глядя на них
— Кстати, что-то я Хила давно не видела. А ты Лина, когда последний раз его видела?
Она подняла глаза наверх, пытаясь вспомнить, затем посмотрела на меня и закрыла рот ладошкой:
— Потерялся — потрясенно выдохнула она.
Развернулась и с криками: «Марк, Марк. Хилый потерялся!", — выбежала из спальни.
Я задумчиво сказала:
— Все-таки что-то нужно будет здесь переделать. Замочек, наверное, на дверь придется поставить.
Я чувствовала, что плечи у Реммира начали трястись, пытаясь удержаться от смеха. Удержаться не смог и спальню огласил его громкий смех. Я тоже не смогла удержаться.
— А ты говоришь валяться в кровати. Да они через пару дней дом по бревнышку разберут. Пора и мне делом каким-нибудь заняться.
— Вот и займись, раз так. Можешь делать все, что душе заблагорассудится — направляясь к ванной.
— Все-все? Вот это здорово! — обрадовалась я.
Я начала быстро приводить себя в порядок.
Реммир остановился на полпути, поднял брови и сказал чуть задумчиво:
— Это я зря, наверное, да? Дом хоть на месте останется?
Я шутливо поклонилась:
— Не сумневайся, барин, все будет в лучшем виде — и быстро пошла к двери.
На пороге обернулась и послала ему воздушный поцелуй. Он улыбался, глядя на меня. Ох, нравится он мне.
— Встретимся за обедом — только и успел крикнуть мне, когда и мой след уже простыл.
***
И за что теперь хвататься? Наверное, об одежде нужно подумать, ведь дороги не избежать. Поэтому, для начала нашла Люсю. Та была какая-то растерянная.
— Знаешь, что-то волнуюсь я. Жила — не тужила, а тут переезд предстоит. Где жить будем? А как нас примут на новом месте? Смогу ли я там?
Я приобняла её за плечи.
— Это нервы. Столько событий в дороге произошло, меня до сих пор потряхивает, как вспомню. Все будет хорошо. Ты бы знала, как я волнуюсь. Я вообще ничего здесь не знаю и мне без вас не справиться.
Люся посмотрела на меня
— Ну что бы со мной было, не встреть я вас с Игнатом? Он ведь понимает меня как никто другой. Правда- правда.
Я вздохнула
— Ты бы знала, как мне иногда тяжко бывает. Ты хоть у себя дома, а я как подумаю, что никогда не вернусь, хоть вой.
Люся опустила голову и тихо сказала:
— Ты уж извини, Рита. Что-то я совсем расклеилась. Тебе столько испытаний выпало, а я ною.
Она улыбнулась.
— А что может спасти двух женщин от дурных мыслей?
Я подняла брови, смотря на Люсю. Она чуть склонила голову набок, с интересом слушая продолжения.
— Только примерка новых платьев. Поэтому, вперед и с песней — аккуратно за талию подталкивая ее к выходу.
Три дня мы с Люсей провозились, подбирая одежду в дорогу. Люся шипела на меня, призывая к благоразумию, я отчаянно переругивалась в ответ, объясняя, что в той одежде, что она предлагает, невозможно ехать в дороге. Как взбираться на шавалов? Драться и убегать от врагов? Люся закатывала глаза, обращаясь к Хранительнице:
 
— Угомони ты эту иноземку. Ходит как ваарец в портках.
— С кем ты еще собралась драться-то, неугомонная ты моя? — переведя взгляд на меня.
Я сложила руки на груди в невинном жесте:
— Люся, что ты наговариваешь, честное слово. Я вообще ни с кем не собира… — и замолчала, глядя как Люся закрывает рот ладонью, пытаясь справиться с тошнотой. Я скинула ткани с колен, бросаясь к ней. Она судорожно вздохнула, глубоко вдыхая полной грудью.
— Люся, что случилось? — спросила я встревоженно.
Она подняла на меня глаза:
— Началось после того, как тебя отравили. Наверное, в мою порцию немного попало. Только я тебя прошу, не говори Игнату, пожалуйста — она умоляюще смотрела на меня — Во-первых, немного совсем попало, во-вторых — он сейчас меня уложит в кровать на несколько дней, а уж получу за то, что не сказала! — она махнула рукой.
Я гневно сложила руки на груди:
— С ума сошла совсем? Почему не сказала? Ладно, я иноземка, ничего в этой отраве не понимаю. Но ты-то понимаешь последствия?
Мой голос начал повышаться.
— Если я сейчас ничего не скажу и с тобой что-нибудь случится, меня же Игнат живьем сожрет, не понимаешь ты, что ли? — оказывается, я уже кричала — Он же любит тебя, а ты меня в сообщники записываешь.
Я глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. В это время по коридору застучала деревяшка, дверь открылась и в нее вошел Игнат:
— Ты чего орешь как оглашенная, Рита? Случилось чего?
Я мельком взглянула на Люсю, она сидела, опустив голову.
— Ничего — буркнула я — Фасон платья вон обсуждаем, да во мнениях не сошлись. Да, Люся?
И не дожидаясь ответа, вышла из комнаты. Во мне все кипело. Я тоже молодец, сразу не сказала Игнату. Теперь придется молчать как партизан. Придется поделиться с ней отваром и кислой водой, но так чтобы Игнат не видел.
***
Вечером Реммир сообщил, что через три дня выезжаем на рассвете. Я даже расстроилась немного. Мне здесь понравилось и уютно как-то. А что там впереди? Неизвестность, которая всегда пугает.
Да и в дороге бы ничего не случилось, мне приключений хватит на всю жизнь. Или не хватит?
В день отправления я проснулась очень рано, Реммир еще спал. Я тихонько выскользнули из постели, подошла к окну, открыв створки. С удовольствием вдохнула свежий воздух, смешанный с ароматами множества цветов и потянулась всем телом. Свежий ветер, ворвавшийся в комнату, лениво поигрывал подолом моей тоненькой прозрачной сорочки. Я облокотилась о подоконник двумя руками, чуть подавшись вперед, рассматривая и запоминая вид из окна. Придется ли еще раз сюда вернуться? Я медленно осматривала двор, растения, вдыхая воздух, пока не заметила какое-то шевеление под окном.
Опустила голову и увидела Игната. Тот метался по двору, молча заламывая руки, вдруг останавливаясь, взлохмачивая свою шевелюру. Почему он так себя ведет? Что-то случилось? С кем? С детьми? С Люсей? Ну конечно же с Люсей. Дура я, дура. Почему сразу не сказала ему про отравление? Я схватила халат, надевая его на ходу, выбегая из комнаты.
Я выбежала на улицу, отыскивая Игната взглядом. Он стоял возле большого куста и что-то бормотал.
— Что, Игнат. Что?
Я в отчаянии схватила его за рукав. Он перевел на меня растерянный взгляд, бормоча:
— Как же так-то, а? Я же…Вроде и… С другой стороны конечно… так-то, если подумать… А Люся как же…
Я схватила его за грудки и встряхнула:
— Игнат, что случилось? С Люсей что-то?
— А? Да-да с Люсей. С кем же еще-то? Больше и не было…
— Живая? — выдохнула я.
— А? Да-да — Игнат перевел взгляд в сторону, что-то бормоча, пожимая плечами и разводя руками.
Я, пытаясь воззвать к его благоразумию, хватала его за руки, поворачивая к себе и пытаясь разобраться в его бессвязной речи. Наконец, мне это надоело, я ударила его по щеке. Он в оторопении остановился, потирая щёку: