Хранительница (СИ)
— Это так, случайно получилось. И вообще, ты сама виновата! Равнодушная ты. А мне нужны яркие ощущения.
О как! Это я еще и виноватая оказалась. Вот какая я бессовестная. Довела, понимаешь, добра молодца.
— И вообще, ты меня не понимаешь! — визгливым голосом воскликнул он.
— Ага, «кто поймет, тому половина».
— И у тебя не может быть детей.
А вот это удар по самому больному. Я вздохнула, покачала головой.
Я с самого начала отношений честно поговорила с ним об этой стороне моей жизни и предоставила возможность ему самому сделать выбор. В свое время я прошла всевозможные обследования. Вердикт врачей одинаков: «вы здоровы и можете иметь детей». Я, конечно, не теряла надежды, но время шло, чуда не происходило, и я смирилась.
Я спокойно прошла, положив ключи на стол.
— Равнодушная дрянь — выкрикнул он.
— Контрольный выстрел нашим отношениям — усмехнулась я.
Вот уж воистину, лучше минуту помолчать! Столько всего интересного о себе узнала.
Я вышла на улицу и глубоко вздохнула, подняв лицо к небу. Это он что же, позвонил сегодня, что плацдарм свободен, а вечером, как ни в чем не бывало, собирался обсуждать со мной отпуск? Я покачала головой. Двуличный Янус. Определенно в этом имени нужно поменять первую букву.
Дети? Дети у меня есть. У нас стало традицией в любую свободную минуту ездить в свой детский дом. Мое «направление» — животные, природа. Ну и пение, конечно. Я собираю группу и идем в лес, изучаем природу, собираем грибы, ягоды. Бегаем в догонялки, поём песни. В общем, отдых на природе. Организовала живой уголок — отбор животных проводила лично: неопасные и неагрессивные. Теперь в уголке есть рыбки, декоративный кролик, принесенные безалаберными хозяевами на усыпление, хомяки и крыска.
Алька занимается рукоделием для девочек: вышивка, пошив одежды из каталогов, дизайн помещений. Мама Ева за голову хватается, когда эти энтузиасты переставляют мебель в помещениях по фэн-шую.
Ромка — специалист по походам и спорту. У него вообще строго — набедокурил, в поход с ночевкой не идешь. И я с ними с удовольствием хожу.
Но сначала происходит целое представление.
— Дядя Рома, ну возьмите меня с собой. Я себя хорошо вела, честное-пречестное» — канючу я тоненьким голосом, хожу за ним, одергивая за полу рубашки, заглядывая преданно в глаза.
— Пожааааалуйста — пою я тоненьким голосочком, приложив ладони к груди. — А еще старушку через дорогу перевела. Правда-правда.
Детвора смеется. Ромка сурово хмурит брови, кривит рот, стараясь не засмеяться.
Что может быть лучше? Костерок, запеченная в углях картошечка, гитара и песни. Приходим, пропахшие костром, уставшие, но довольные.
Выпускник Макс с мальчишками резьбой по дереву занимается. Машенька — повар-кулинар.
Ведь главное — не просто вырастить ребенка. Нужно ведь талант выявить. Вот кто-то скажет — ну талант и талант, не выдумывайте. Нужно, мол, хорошую профессию приобрести и зарабатывать побольше денег. А много их богатых счастливых? Миллион рублей, еще один. Уже все мечты исполнились, а удовлетворения нет. И счастья нет внутреннего, вот и мечутся: кто в адреналине от смертельных видов спорта, кто в алкоголе, кто в наркотиках ищет это чувство счастья и полета. Вынырнут из угара, оглядываются и ищут — ну вот было же оно, я смог поймать это кратковременное ощущение счастья. И опять в метания, чтобы еще разок ощутить и окунуться в это волшебное чувство.
А ведь талант — это искра Божья, данная каждому человеку при рождении. И нужно с этой искоркой работать — поддерживать, так сказать, развивать. Ведь если тебе дан дар художника, это же не означает, что возьмешь в руки кисть и станешь писать шедевры. Нет. Талант нужно развивать — научился чему новому — искорка ярче разгорается.
***
Ключи свои у этого паразита не забрала. Ну да это ничего, это вот как раз поправимо.
Набрала номер:
— Ромчик, нужна твоя помощь. Замок поменять нужно. Очень нужно. Вечером расскажу. Алька вечером заскочит, посидим.
Вечером Рома приехал пораньше и занялся замком. В это время я накрывала стол и рассказывала ему, что произошло. Рома вышел в коридор с отверткой в руках:
— Давай я ему кое-чего пооткручиваю, а?
— Да не нужно, Ром, мараться об него еще. Наверно так было нужно. Если бы любила, наверно, страдала бы сильно. А так брезгливость только осталась.
Я задумалась, как будто прислушиваясь к себе:
— Ты знаешь, даже облегчение какое-то.
Когда Ромке было около восемнадцати лет, он спросил совета у мамы Евы, на ком из нас жениться?
Она встала подбоченясь, уперев руки в бока и сказала с ехидцей:
— А ни на ком, Ромочка, думать надо было, когда братались в подворотне. А на сестре разве можно жениться? Никак нельзя.
Я с улыбкой вспоминаю наши проделки. Вот что нас тогда сподвигло? Лежали себе на травке, разговаривали. Я, расчувствовавшись от близости своих друзей, сказала:
— Вы мои самые лучшие друзья. Давайте поклянёмся, что, когда вырастем, всегда будем вместе.
Ромка вскочил на ноги и убежал. Мы с Алькой недоуменно проводили его взглядом. Когда он вернулся, в руках был маленький ножик, который он спёр в столовой.
— Надо скрепить клятву кровью — деловито сказал он.
— Я в фильме видал.
И одним коротким движением порезал правую ладонь, передав нож мне. Сжав зубы, я вспорола нежную детскую кожу на ладони столовским ножиком. Алька внимательно смотрела на нас, затем вздохнула, чиркнула по руке и тоненько взвизгнула.
Мы с серьезными лицами прикладывали окровавленные ладошки, произнося клятву-стать родными братьями и сестрами, а с наших детских ладоней капала алая кровь и исчезала, впитываемая землей. Как будто земля приняла наши клятвы.
Тогда, наверно, я в первый раз услышала, как мама Ева кричит. Отходила нас хворостиной, приговаривая:
— Что же вы наделали?! посмотрела на нас серьезно — У каждого из вас свой путь. Так нужно!
Вот всегда она так! Взглянет серьёзно в глаза и скажет: «так нужно».
Я думала, что, когда вырасту, буду певицей. Занималась музыкой и выступала на вечерах, даже в конкурсе успела поучаствовать. А мама Ева так обосновала неправильность моего выбора:
— Ну что за профессия — певица? Посмотри сколь их, прыгают по сцене как обезьяны. А по-настоящему хороших из них сколько? Там же спонсоры всякие нужны, сломаешься ведь и останешься и без сцены, и без профессии. Голос есть, так и пой себе на здоровье. Тебе с животными нужно работать. Ты посмотри, как они к тебе тянутся. Да те же псы блохастые. Не ко всякому ведь подойдут, бояться людей. А к тебе бегут как заговорённые. И ты ведь не брезгуешь, разговариваешь с ними как с равными.
И отвела меня в ветеринарную академию. А ведь я ни разу не пожалела об этом. Как все- таки важно, когда рядом будет человек, который подтолкнёт в правильном направлении.
И Ромке тоже посоветовала. Так нужно, говорила она.
Звонок в дверь прервал мои воспоминания, и в комнату влетела Алька. Я залюбовалась ею. Вот уж красота выросла. Некогда серо-грязные пакли на голове превратились в роскошную пепельную гриву до пояса. Зеленые большие глаза в обрамлении черных пушистых ресниц, сверкали как два изумруда. Стройная фигура чуть ниже среднего роста и плавные танцующие движения. Лицо с гладкой матовой кожей и живой мимикой, искренняя улыбка, приветствующая новый день.
Я улыбнулась. Внешний вид вызывает ассоциации оленёнка из мультика: стоит Альке поднять на мужчину глаза, как у них возникает желание защитить это хрупкое нежное создание, взять под свою защиту эту нежную лань, ну и как водится, воспользоваться этой женской наивностью в своих мужских целях. Каково же бывает удивление мужчин, когда под этой слабой и чувствительной внешней оболочкой, обнаруживается твердый характер, способный дать отпор любому протягивающему к ней свои липкие ручонки.
А уж под этим самым твердым характером обнаруживается нежная и чувственная, мечтательная натура. Как в слоёном пироге, доешь до конца — получишь суперприз. Только до этого скрытого слоя её характера мало кто добирается. Кто-то ломается об её твердый, как камень, характер.