Хранительница (СИ)

— Только что, Рита, ребята из лучшего отряда страны, высказали тебе своё почтение и уважение — А ты чего не сказала, что на мечах умеешь, а? Я как увидел, офигел вообще. Мне прямо стыдно стало за себя. Тут девчонка мечами машет, а от меня толку ноль.
— Да кто тебе сказал, что умею, Игнат — устало пробормотала я. В голове нарастала боль. Видать крепко меня по ней приложили.
— И не выдумывай, я же видела, как ты Дикому всю морду расквасил своей культяпкой. А говоришь, толку нет.
— Видела, значит? — он чуть расправил плечи — Чего греха таить, испугался жуть. Думал, конец мой настал. Да и Люся испугалась.
И спохватился:
— Это как это не умеешь? Я своими собственными глазами видел, как пошла двумя мечами махать, как будто только этим всю жизнь и занималась — он покачал головой — Ну ты даешь, землячка. Не девка, а цунами какое-то.
В это время откуда-то из воздуха начали выходить столичные. И я открыла рот от удивления. Шагнул целый и невредимый Эвальд. За ним Ольгерд. Я же собственными глазами видела его с мечом в животе. Как такое возможно? Это, конечно, очень-очень хорошо, что они живы, но в голове, пульсирующей болью, все равно не укладывалась картина.
Ольгерд медленно обвел всех взглядом. Затем наткнулся на меня и медленно подошел, протянув руку. Я не стала кочевряжиться и тоже протянула руку. Он крепко, до хруста костей, пожал её и, положив сверху вторую, от души встряхнул:
— Молодец!
Развернулся и отошёл. И процедура вновь повторилась уже с вновь прибывшими.
— Игнат, голова раскалывается. Можно что-нибудь придумать? А то мне даже думать больно.
— Ага, сейчас поспрашиваю — и убежал, едва прихрамывая.
Я закрыла глаза. Он вернулся с Реммиром. У того в руке была та самая шкатулка с капсулками Силы. Он достал одну и протянул мне.
Я с сомнением посмотрела на него:
— А можно разве? Ничего не случится?
Он покачал головой, достал одну капсулу и положил себе в рот. Если ему можно, значит и мне ничего плохого не будет. Взяла и положила в рот.
И, едва оболочка капсулы растаяла, боль отступила, а все тело взорвалось множеством невероятных ощущений. Хорошо-то как. Тело стало легким и появилось ощущение легкого покачивания как на волнах. По телу пробегали приятные щекочущие мурашки, как будто летний бриз обдувал его то с одной стороны, то с другой. На душе стало спокойно и как-то равнодушно. Проблем и забот нет, есть только я и эти невероятные ощущения. У меня даже не было никакого желания, чтобы их описать и никакого желания сопротивляться этим восхитительным состоянием. Я просто наслаждалась. Навалилась легкая сонливость и, кажется, я даже начала засыпать. Но тут резкий толчок едва не свалил меня на землю
— Эк тебя торкнуло-то с непривычки. Давай, очухивайся уже — Игнат топтался рядом со мной, недовольно морща нос.
— Да, да. Ещё секунду — с усилием хлопала глазами, не давая им закрыться.
Я мужественно боролась со своим состоянием, пока меня не окатили водой. Хлопала глазами, вытирая лицо. Вот изверг. Игнат стоял рядом, заглядывая мне в лицо, пытаясь определить мою реакцию. Он сказал только одно слово, и этого было достаточно, чтобы я пришла в себя
— Дети!
Я медленно встала. Нужно идти выручать детей, а тут рассиропилась. Мне стало стыдно за себя и страшно за них. Нельзя терять ни минуты. Неизвестно сколько времени прошло с моего возвращения оттуда. Но об этом я подумаю позже. Сейчас нельзя отвлекаться на всякие посторонние мысли. Могу ли я просить ребят о помощи? В любом случае мне их помощь очень необходима. Лучше них никто не знает о повадках этих тварей и где их искать вообще.
Реммир словно прочитал вопросы на моем лице, начал говорить:
— Большая их часть скрылась. Об их количестве ничего неизвестно. Мой отряд в неполном составе. Нужно дождаться остальных и завтра на рассвете пойдем.
Я качала головой. Он не понимает? Каждая минута у этих тварей может стать последней для детей. Да просто нахождение среди них — уже сильный стресс. Марк попытается или сбежать или освободить Лину. Он совершенно точно не будет сидеть, сложа руки. С его характером это совершенно невозможно. А уж если Марку будет грозить опасность, Линка обязательно кинется ему на выручку.
 
А еще я точно уверена, что они ждут меня. Как сказала та женщина? «Это твоё испытание. Пройди его с честью». Пройду! Обязательно пройду!
Мне даже думать невыносимо, что я больше не увижу веселые искорки в Лининых глазах, не услышу её веселый щебет. Эти твари изломают хрупкую детскую душу, исковеркают и испоганят. Пусть только попробуют пальцем до неё дотронуться. Лично вырву их поганые руки и засуну в их вонючие пасти. А Марк? Этот славный храбрый мальчуган. Как он смешно хлопает глазами, пытаясь разгадать мою очередную пакость с женихами. А самым главным аргументом стала последняя сцена, виденная мной. Лина ведь кричала не «помоги, не Рита, а «ма».
И вы думаете, что я смогу спокойно сидеть ждать утра?
Нет, ребятки, ждать я не могу. Если без вас, значит сама. Почему сама? Со мной мои звери. Авось, получится. Я покачала головой, глядя на Реммира:
— Я не могу ждать.
Развернулась и пошла собираться. Мне и собирать, собственно говоря, нечего. Решительно закинула свою сумку через голову. Ко мне подошел Игнат:
— Ты, это, давай, не пори горячку. Я с тобой пойду, если что.
Я посмотрела на него с печальной улыбкой и крепко обняла. Резко отпустила и, не оглядываясь, подошла к ребятам:
— У меня просьба. Можно мне взять те мечи, с которыми я дралась? Они мне по руке были, боюсь с другими не получится.
Молодой парнишка, сбегал куда-то и принес два меча. Были ли они теми самыми, я не знаю. Но ребята знают свое и оружие товарища в «лицо». Я обхватила мечи ладонями, пытаясь вспомнить прежние ощущения. Ничего не помню, хоть тресни.
Тельнан молча поднялся, достал меч и встал рядом со мной. Я недоуменно смотрела на него. Это он со мной собрался? Это конечно очень замечательно, но как отреагирует его начальник? Я перевела взгляд на него. Он смотрел на нас, чуть прищурив глаза, затем еле заметно кивнул.
— Пойдем вместе.
После его слов рядом со мной встали еще десяток дееспособных бойцов. Я была им очень благодарна. Одной все равно страшно еще раз лицом к лицу встретить этих гадов. И вдруг у меня не получится? Вдруг я все же погибну? Мне необходимо знать, что за детей будут бороться до конца и они останутся живы.
Реммир отдал последние указания оставшимся и наш разношерстный отряд тронулся в путь. Нас вели мои животные, но через несколько часов мы встали, так как потеряли след. Мелкий с Хилом крутились на одном месте. Мы пытались идти в разных направления, чтобы хоть как-то поймать их невидимый человеческому взгляду след.
Я в отчаянии села на землю:
— Что теперь делать? — умоляющим взглядом смотрела на ребят. Они сочувственно пожимали плечами.
Реммир, скрипнул зубами:
— Научились, твари, за столько лет след заметать. Будем еще пробовать. Раздай шавалам вещи детей, может у них получится.
Я лихорадочно шарила в сумке, у них и нет ничего практически. Нашла Линины ленты для волос. Вещей Марка у меня не было.
Реммир кивнул, протягивая руку:
— Попробуем с тем, что есть.
И раздал ребятам. Время шло. Я впадала в молчаливое отчаяние. Ничего не получалось. Шавалы уходили и возвращались ни с чем.
Реммир подсел ко мне:
— Ничего не получается. У нас был бы хоть маленький шанс, если бы между вами была связь.
В недоумении посмотрела на него. Какая связь? О чем он говорит? И вспомнила наш разговор с Игнатом: «У каждой матери есть связь со своим ребенком. Где бы он ни был, она всегда найдет его».
Я в отчаянии обхватила голову. Ну почему я не сделала этого раньше? Почему сомневалась? Почему всегда находила себе оправдание чтобы не сделать этого, ведь в глубине души я отчаянно этого хотела. Если я их не найду, я буду всю свою жизнь помнить о своей ошибке, и, наверное, одной из главных ошибок в моей жизни.