Хранительница (СИ)
Дома как-то не замечаешь всей прелести цивилизации — думала я. Захотел сладкого, пошёл в магазин и купил. Вот тебе отечественное, вот заграничное подороже. Если и это не устраивает — заказываешь. Как говорится — любой каприз за ваши деньги. Кстати, здесь деньги есть? Посмотреть хоть на них.
Вернулась Люсетта с толпой девочек. Они заинтересовано разглядывали косичку на голове Лины. Поднимали ко мне свои личики и просительно смотрели в глаза. Я махнула головой:
— Заплету всех.
Нарвали цветных полосок, вместо бантов и я принялась за дело. Одной слева направо, другой справа налево, этой вообще две. И пошло дело, дети щебечут, я от мыслей всяких плохих отвлекаюсь.
— А сказки знаете?
— Сказы у нас есть. Предания всякие — загалдела детвора.
— Сказки — это выдуманные сказочные персонажи. Расскажу тогда, про Колобка.
И полилась сказка. Дети и взрослые с интересом слушали сказку моего мира. И только закончился мой сказ, вернулся отряд.
Позвали Игната Петровича. Он пришел запыханный с взлохмаченными волосами и закатанными рукавами по локоть. Мне позволили присоединиться к разговору.
Начальник отряда подтвердил наши слова о нападении Диких. Он рассказывал, качая головой скорбно склоня голову:
— Целое селение уничтожили, сволочи. Я столько трупов в одном месте не видел. Наверное, нет смысла там восстанавливать жильё, Гринат?
— Ты прав. Место, конечно, хорошее. Но пока сила Хранительницы не вернётся, нет смысла людьми рисковать.
— С угнанными что будет? Неужто пропадут ни за что?
Игнат Петрович покачал головой, вздохнув и сцепив руки перед собой:
— Не знаю. Сами мы не справимся, нужно отряд столичный дождаться. Совсем озверели Дикие, скорей бы наследница объявилась, иначе совсем туго нам придётся.
— В остальных селениях все спокойно?
Хмыкнув кривой улыбкой, начальник отряда сказал:
— Так-то Хранительница уберегла. Но в одном селении странное что-то произошло. На небе светит солнце, а над ними туча чёрная, залила все. Потоп у них, в общем. Старший матерится, говорит девка проклятье с собой принесла. Что за девка, спрашиваю? С виду приличная, говорят, с левиром пришла. Во врут, да? А тут, говорят, кабар влез. Девка мол всех забрала и ушла. А тут наказание такое. Придумают же такое! — хмыкнул он.
Игнат Петрович широко улыбнулся, посмотрев на меня:
— Кликни своих. Пусть глянут.
Я привстала и крикнула:
— Хил, Мелкий. Идите ко мне.
Я оглядывалась, пытаясь угадать с какой стороны они придут. Хил показался со стороны леса и неспешной походкой, глазами контролируя ситуацию, шёл в мою сторону. Мелкий выскочил из-за угла дома и с детской щенячьей беспечностью мчался на всех лапах, открыв пасть и вывалив язык. Картина, конечно, жутковатая для посторонних лиц. Создавалось впечатление, что он срочно мчится кого-то сожрать. Мелкий, практически добежав до меня, начал тормозить лапами, зацепился задней и кувыркнулся, задев деревянную культю Игната Петровича, и приземлился на зад, широко выставив передние лапы.
Игнат Петрович, не удержавшись на одной ноге, как подкошенный свалился на спину. А уж матерился как, любо-дорого послушать. Как будто дома оказалась на рынке в воскресный день.
Я улыбалась, смотря на всю картину: отряд мужиков с открытыми ртами и круглыми глазами, Игната Петровича на четвереньках и моих подопечных, крутивших головами с умильными мордами.
— А что? Мы ничего — словно говорили их морды.
Звери подошли ко мне и встали с двух сторон. Я потрепала их по холке. Мелкий ростом доставал до моих колен. Быстро растет что-то. Ну а что я хотела? В дикой природе нужно все делать быстро. Вон, у оленей- родился и пошел за мамкой, иначе не выжить.
— Так это ты в селении была? — командир окинул взглядом моих зверей.
Я кивнула головой:
— Я. И никого я не проклинала. Тихо- мирно забрала, да ушла — обиженно сказала я.
Игнат Петрович наконец-то встал на ноги, бормоча:
— Ага, тихо-мирно. Одного спасла, другого, и в пекло полезла. Тихо-мирно она ходит.
Потом громогласно засмеялся, хлопнув меня по плечу:
— Молодец, землячка. Знай наших — тряхнув кулаком в воздухе.
— Нравишься ты мне! Давайте, братцы, отдыхайте, мойтесь и к нам трапезничать.
Время было послеобеденное, я отправила детей отдохнуть, а сама решила прогуляться с животными. Они радостно бежали рядом. Дойдя до озера, посмотрела по сторонам, разделась и окунулась в теплую водицу, приговаривая:
— Вода, водица, земли сестрица. Смой все мои печали и страхи.
Это нас с детства мама Ева научила. Говорила, если что плохое случилось — печаль или болезнь, сразу в воду. И ведь помогает, честное слово.
— Вода-водица, земли сестрица дай мне моё здоровье и силы пройти этот путь.
Полежала на спине, раскинув руки. Хорошо-то как. Вышла из воды, оделась, окликнула животных. Посидели ещё немножко на берегу и двинулись в обратный путь. Я неспешно шла, разглядывая природу. Тихо и чисто. Тут я увидела на одном дереве очень знакомый силуэт, похожий на пчелиный улей. Конечно, очень большой, но это значит там много мёда. Я прямо почувствовала этот ароматный вкус во рту.
— Стойте-ка ребятки. Там мёд должен быть. Как проверить? Слазить и посмотреть. Да?
Они стояли и смотрели на меня.
Я подоткнула подол платья, открыв ноги и схватившись за нижний сук, полезла вверх. Ещё ветка, ещё. Добравшись до места, рассмотрела это чудо природы. Размером с большущее ведро, с неровной пористой поверхностью темно-коричневого цвета.
Было тихо, никто не жужжал. Может он пустой и там, вообще никого нет. Аккуратно постучав пальцем, прислушалась.
Тихо. Приобняв руками, приподняла, проверяя его вес. Тяжелый. А если там вообще не мёд, а я тут, как дура по деревьям лазаю. Эх, где наша не пропадала?
И крепко обхватив руками, принялась откручивать. Может вместе с веткой её отодрать? А там разберусь, поди, что там такое. Я пыхтела, прижавшись щекой к улью, закрыв глаза, сосредоточившись на деле. Вроде получается. Открыла глаза и икнула. Прямо на меня из небольшого отверстия смотрел круглый глаз. Я замерла. Дальше что делать? Не убежишь с дерева то. Так и сидели вместе с глазом, замерев на месте. В это время ветка надломилась и это чудо природы оказалось у меня в руках. В нем нарастал гул. Становилось страшно. Селение далеко, а звери внизу начали беспокоиться. Быстро вниз!
Я, одной рукой цепляясь за ветки, начала спуск, второй рукой едва удерживая свою добычу. Если бросить, то она разобьется и эти гады оттуда повылетают. А так аккуратно допру и поставлю на землю. И убегу, конечно. Вот вечно я куда-нибудь влезу. Едва я поставила ногу на нижнюю ветку, та с хрустом отломилась, и я рухнула вниз, выпуская из рук добычу. Улей приложился о землю, не разбившись, и из него с рассерженным жужжанием начали вылетать полосатые монстры, размером с яблоко. Они летали как пули вокруг нас, пытаясь ужалить.
Я начала отмахиваться руками. Одна тварюга укусила меня за руку. Ах так! Тогда фиг вам ваш домик. Я схватила улей и рванула к воде. Все равно покусают, так хоть мёд останется. Если только он там есть, этот мёд. Мои звери бежали за мной, на лету ловя полосатых монстриков. Хил всеми лапами отталкивался от земли, взлетал, намечая цель, в воздухе меняя траекторию полета. Он схватывал их и одним резким движением перекусывал пополам. Мелкий воевал с ними с земли. Его уже укусили в левый глаз, который уже начал «заплывать». Хила цапнули за нос.
Одна пчела изловчилась и впилась мне в правую щёку. Руки-то заняты, так хоть лицо прикрыть бы. Я взвыла, больно-то как. Другая гадина подлетела слева и впилась в верхнюю губу. Отодрав её, швырнула рукой подальше. Хил подхватил и перекусил.
В это время, подбегая к воде, с разбегу рухнула в воду вместе с добычей. Звери бултыхнулись со мной. Вода прозрачная и теплая. Задержав дыхание и открыв глаза, смотрела на пчёл из воды. Большие жала с двойным концом торчали из голов, а не из брюшек, как у наших пчёл. Они кружили над водой, высматривая нас. Кислород в легких заканчивался. Оттолкнувшись ногами от дна, резким движением выскочила над водой, вдохнула и ушла обратно под воду. Животные спокойно плавали под водой. Мелкий поплыл за маленькой рыбкой, все время поглядывая на меня.