Хранительница (СИ)

«Марк, копоть нужно смыть. Если стесняешься, то мойся сам, я только спину потру. Хорошо?». Он согласился.
За это время успела постирать детские вещи, и разложить их на траве. Марк позвал меня. Я взяла салфетки намылила их, повернулась к мальчику и застыла с поднятой рукой. На спине мальчика были белые рубцы от побоев. Один был ещё красного цвета- последний, значит. Получается, его били не один раз. «Кто это сделал?» — тихо спросила я.
Он молчал. Я осторожно начала мыть его спину, боясь причинить боль.
— Это папка мой — с берега сказала Лина — Нахлебник, говорит, ты ублюдочный. А что такое ублюдочный, Рита? Папка ругался на Марка все время, а мама плакала.
Марк молча сполоснулся и вышел на берег. Сел, подтянув ноги к подбородку, обхватив их руками. Он долго молчал, прежде чем решился ответить:
— Своего папку я никогда не видел. Мамка никогда не рассказывала, где он и кто. Только раз обмолвилась, что ушла от него беременная, когда он с другой спутался. Жили тяжело, без мужской защиты может все случиться. Говорила, если меня не станет, ты погибнешь. Родни у нас нет. Вся родня погибла от рук Диких. Вот мамка и пошла за этого — мотнув головой в стороны девочки — Я бы убежал куда-нибудь, в столицу, например. Да мать жалко, любила меня очень. Там и сеструха народилась, помогать надо было. Терпел. — брови нахмурены и совсем недетский взгляд — Она одна теперь у меня осталась.
Как говорится, «без комментариев».
— Ну что, поедим? — сказала я, потирая руки.
Рыбу откопали и развернули. Аромат рыбы ударил в наши носы. Разломили вдоль хребта. Мы брали куски руками- мясо у рыбы было коричневого цвета, сочное и вкусное. Облизывали пальцы, слизывая рыбий жир, текущий по рукам. И костей совсем нет. Красота, да и только. Досталось и мелкому. Он жадно глотал куски, не пережевывая. Хилый поймал себе другую рыбину поменьше и кромсал ее на берегу. Мелкий, наевшись, пошел к Хилому проверять, чем можно еще поживиться. Принюхавшись, схватил сырую рыбу за хвост и потянул на себя. Хилый поднял лапу и ударил его по морде. Мелкий от неожиданности сел на попу и заскулил. Хилый подошел к нему и начал облизывать. Мы втроем наблюдали за ними с ленивыми улыбками. Животные носились по берегу друг за другом, догоняя и кувыркаясь, опрокидывая друг друга на землю.
Мы откинулись на траву, раскинув руки. Хорошо то как. Птички пели, солнышко светило и меня сморило. Проснулись ближе к вечеру. Костер прогорел. Детские вещи высохли. Вот, блин, свои то я так и не постирала. Теперь придется в пижаме ходить. Дети одевались, когда я заметила, что мелкого нет. Я начала озираться.
— Мелкий, мелкий — кричала я.
Его нигде не было. Я расстроилась до слез:
— Он же погибнет. Маленький совсем. Какая-нибудь тварюга сожрет его — причитала я, обходя близлежащую территорию, осматривая окрестности. Дети присоединились к поискам.
— Хилый, помоги найти мелкого, пожалуйста — позвала я. Он встал, потянулся всем телом и сладко зевнул. — Что такое? — от удивления я замерла на месте. — А ну ка иди сюда — позвала я его, приоткрыла пасть и заглянула. Два ряда острых зубов, смыкающихся друг в друга без единого зазора. Коренные зубы толстые и мощные, наверно кость играючи перекусывает. Да уж, с каждым днем всё чудесатее и чудесатее. Я взяла его морду в руки, посмотрела в глаза:
— Помоги найти Мелкого. Хилый ещё мгновение удерживал мой взгляд, затем вскочил и побежал в лес.
Мы продолжили поиски. Тут из леса послышался визг. Я побежала туда. Быстрее, нужно спасать. Дети бежали за мной. В траве показался Мелкий, которого, за загривок тащил Хилый. Он хватал его за холку и отрывистыми движениями толкал в нашу сторону. Мелкий протестовал от произвола и тормозил лапами о землю. Тогда Хилый отпустил его загривок, оббежал Мелкого сзади и толкнул всем своим телом. Мелкий не ожидавший подвоха, кувыркнулся, взвизгнув. Я подбежала к ним. Морда у Мелкого была в крови. Я испугалась:
— Ранили! Где болит? — лихорадочно осматривая его морду. Ран не было. Тогда откуда кровь? Я смотрела на него в замешательстве, а тот довольно щурился, облизываясь. — Мелкий, ты охотился, что ли? — я облегченно выдохнула. — Ты хоть предупреждай, я чуть с ума не сошла.
 
И как интересно ты хочешь, чтобы он предупреждал? Подойдет и скажет: «Рита, мол, я на охоту?». Что-то я совсем сдурела. Я обернулась, улыбаясь детям: «Все в порядке. Мелкий начал охотиться».
Мы гурьбой дошли до берега. Нужно еще свои вещи постирать, а то вечереет. Иначе завтра придётся в пижаме идти. Дети занялись костром. Я взяла свой спортивный костюм в руки и направилась к воде.
***
И только я хотела наклониться, как заметила мужчин в количестве пять человек. Они медленно приближались к нам, приглядываясь. Я судорожно натянула на себя грязный спортивный костюм, повернулась и довольно грубо крикнула:
— Чужие. Дети, ко мне. Хилый, бери Мелкого и ко мне.
Дети, увидев чужаков, отреагировали сразу. Лина спряталась за спину, схватив за полу кофты. Марк встал сбоку. Хилый демонстративно прошёл вперед нас и сел, не сводя глаз с мужиков. Мелкий же, не оценивая риск опасности, подошёл к Хилому и за компанию уселся рядом.
Толпа остановилась неподалёку, рассматривая нас, предоставляя возможность и нам присмотреться. Их главный стоял чуть впереди. Пожилой высокий мужчина с бородой и на одной ноге. «Пират, твою мать» — это было первое, что пришло в голову. Левая нога от колена заканчивалась деревянной культей. Он довольно ловко передвигался на ней. Наверно если бы она была прикрыта штаниной, то создавалось бы ощущение легкой хромоты.
Между тем «пират» ощупывал меня взглядом- вверх- вниз и обратно. Что-то стало жутковато. Не разжимая зубов, я процедила детям:
— Если что случится — бегите, не оборачиваясь и спрячьтесь. Ясно?
Между тем «пират» подошел к нам еще ближе.
— Откуда будете?
Я молча мотнула головой в сторону.
Он продолжать осмотр. Когда он перевел взгляд на животных, его брови взлетели в изумлении, затем нахмурились. Глаза прищурились, оставляя лишь маленькую щелку. Он математические задачи решает, что-ли?
— Кто такие? — довольно грубо спросил он.
— Ищем старосту.
Он хмыкнул:
— Ну, допустим, это я. Вы-то кто такие?
Я облегчённо выдохнула. Значит, угрозы нет. Или есть? Он опять окинул меня взглядом:
— Ты, случаем, не залётная?
Хм, у нас-то обычно, залётными называют девиц в интересном положении.
— Вот и мне бы хотелось знать ответы на некоторые вопросы, сказали, вы разберётесь, залетная я или переброшенка.
— Эти откуда? — он мотнул головой в сторону животных.
— Из лесу, вестимо. Откуда же ещё. Они со мной. Если с ними нельзя к вам, то мы здесь останемся. Не брошу же я их. Конечно, они не пропадут, Хилый самостоятельный, Мелкий тоже вырос. Но как-то полюбила я их, привыкла. И эта идиотская необходимость о ком-нибудь заботиться.
Он хмыкнул.
— А дети откуда?
— Тоже со мной. Их селение какие-то Дикие посетили. Дети остались сиротами. С ними тоже что-нибудь решать нужно, вроде родственники у них должны быть.
Он нахмурил брови:
— По дороге расскажешь. Пошли.
Повернулся и зашагал, за ним молча двинулись остальные. Я от неожиданности постояла несколько мгновений, затем схватив детей за руки и кликнув животных, бросилась их догонять.
По дороге, я коротко обрисовала историю с детьми. Дети рассказывали, уточняли детали. Он хмурил брови и угукал. Когда вошли в селение, он отдал короткий приказ. Собрался небольшой отряд и, получив поручение от старосты, отбыл в неизвестном мне направлении.
Староста обернулся ко мне:
— Сегодня утром должны были прийти люди с того селения, думал, что задерживаются. Пусть проверят, может ещё кто уцелел.
Нас провели в дом к старосте. Хозяйка невысокого роста, слегка полноватая женщина, с приятным улыбчивым лицом в конопушках и медно-рыжими волосами. Узнав о судьбе детей, заохала, запричитала и, обхватив их за плечи, повела в комнату.