Пиратский граф (СИ)

— Кстати он граф не Кастилии, а Арагона, — добил знакомого Педро, — король Альфонсо V лично наградил его этим титулом.
— Невозможно, — дворянин откровенно не верил словам епископа, хотя умом понимал, что такими вещами шутить никто не будет.
— И чтобы ты окончательно прочувствовал момент Гонсало, он заплатил мне тысячу флоринов, просто за то, чтобы я составил ему компанию в поездке сюда, — улыбнулся Педро.
  
— Мендоса с каждым новым поколением, становятся только умнее и умнее, — вымученно улыбнулся наконец Гонсало Чакон, с трудом укладывая в голове всё, что только что услышал, — что не может не радовать.
— Благодарю за комплемент мой друг, — улыбнулся Педро, — но к сожалению, это не так, Иньиго — просто уникум и мы с этим просто смирились. Жаль, правда, что не все.
— Проблемы в семье? — обеспокоился Чакон.
— Диего и Брианда не могут принять его таким, какой он есть, — вздохнул епископ, — главе рода нужно будет урегулировать этот конфликт до своей кончины, иначе боюсь, что когда Диего станет главой семьи, ничем хорошим это противостояние для всех нас не закончится.
— Будем надеяться, что дон Иньиго справится с этим, — согласно кинул дворянин, — я могу отправить ему с вами письмо с благодарностью за ваш приезд?
— Конечно, с радостью его отвезу, — согласился Педро.
— Тогда идём, я покажу вам ваши комнаты ваше преосвященство, — приглашающе показал рукой управляющий.
— Да, благодарю тебя Гонсало.
* * *
Все деньги, что я привёз с собой, разлетелись за первую неделю, за которую я так и не увиделся с Изабеллой и Альфонсо. Так что пришлось отправлять дядю к ближайшим соседям и менять у них мои векселя на золото. Он успешно с этим справился, так что приостановившиеся было работы по срочному ремонту самых нужных мест замка, снова закипели с новой силой. За это время утеплили комнаты инфантов, управляющего и те, жилые, где постоянно находились люди, также закрыли досками все бойницы жилого донжона, чтобы с них хотя бы не дуло и теперь по коридорам хотя бы можно было передвигаться, не опасаясь простудиться.
Сам же я предпочитал больше времени проводить укутанный одеялами в тепло натопленной комнате, лишь изредка проверяя, как и на что тратится моё золото. И вот наконец два новых платья и костюмы для Альфонсо были готовы, так что переживающий за нашу встречу Гонсало Чакон предложил устроить её сегодня вечером, чтобы не откладывать ещё дальше, и я согласился. Пришлось конечно переодеться в красивую, но не очень тёплую одежду, но ради одного вечера — это можно было и потерпеть.
Так что на руках Бернарда, который словно заботливая мать, укрыл меня одеялами до самого зала, где будет проходить знакомство и только когда мы подошли к двери, он убрал с меня накидки и отдал их слугам, которые нас сопровождали.
— Думаю я Бернард, что нужно перебираться туда, где теплее, — пожаловался я ему, — может быть Сицилия?
— Там денег не заработать синьор Иньиго, вы сами мне об этом говорили, — пробасил швейцарец.
— Закончим дела здесь и сразу поедем принимать Аликанте, — нехотя согласился я, — пожалуй и правда хватит нам прохлаждаться, пора уже заняться серьёзными вещами.
— Вы называете это отдыхом сеньор Иньиго? — изумился Бернард, — да вы только и делаете, что ездите те по своим делам.
— И ничего не зарабатываю при этом! — наставительно поднял я указательный палец вверх.
Тот не стал ничего отвечать, лишь недоумённо покачал головой.
Тем временем он внёс меня в комнату, где на диване рядом с женой Чекона сидели два взволнованных ребёнка. С Кларой Альварнаэс мы конечно познакомились в первый же день и она также была счастлива, что я решил потратить на инфантов свои деньги, так что сейчас явно их настраивала к важной встрече.
Изабелла в своём зеленом платье, хоть и выглядевшим изрядно поношенным, но чистом и опрятном, выглядела словно маленький ангел: золотистые волосы, милое личико ребёнка и зелёно-голубые глаза, характерные для представителей династии Трастамара. Всё говорило о том, что буквально через десяток лет, она превратится в прекрасную девушку.
Альфонсо же был непоседливым, с быстрыми движениями мальчиком и теми же глазами, что и у сестры. Он постоянно ёрзал и смотрел то на жену Чакона, то на огромного Бернарда, который вошёл к ним в комнату.
— Инфанты, позвольте вам представить нашего доброго ангела, — вперед вышел Гонсало Чакон, — благодаря которому мы больше не мёрзнем и едим досыта, его сиятельство Иньиго де Мендоса.
— Инфанты, я рад приветствовать вас, — я склонил голову, стараясь не улыбаться, чтобы не напугать их своей улыбкой.
— А почему граф, такой некрасивый карлик? — поинтересовалась у Чакона Изабелла со всей своей детской непосредственностью.
В комнате тут же настала тишина, а управляющий испуганно посмотрел на меня, но я поднял руку, останавливая его и ответил ей сам, очень спокойно и мягко.
— Господь привёл меня с таким телом в этот мир дитя моё, но дал взамен идеальную память и острый ум. Вот, например, ответь мне, сколько надо совершить действий, чтобы засунуть корову вон в тот сундук?
Показал я жестом на стоявший рядом с ними предмет.
Изабелла удивилась, Альфонсо задумался, как впрочем и взрослые вокруг.
— Два, Изабелла — это же так просто, — ответил я сам на этот вопрос, — открыть сундук, засунуть туда корову. Так что правильный ответ — два.
Дети изумлённо на меня посмотрели, а взрослые несмело улыбнулись, поняв, что это была шутка.
— Или сколько нужно действий, чтобы засунуть в этот же сундук козу? — поинтересовался я у ребёнка.
Она задумалась, затем смело подняла руку и показала мне два пальца.
— Два! — ответила она.
— Неправильно Изабелла, — я притворно грустно покачал головой, — три.
— Но почему-три-то? Когда с коровой было два! — изумилась она.
— Чтобы засунуть козу в сундук, нужно сначала вытащить оттуда корову, — улыбнулся я и её глаза широко расширились в понимание такой простой вещи.
— Вот, если будете хорошо учиться и слушаться сеньора Чакона, то вырастите такими же умными, как и я, будете такие задачи на раз-два щёлкать, — обрадовал их я.
Дети вдохновенно закивали, явно впечатлённые моими способностями.
— На память о нашей встречи я бы хотел, чтобы вы приняли от меня небольшие подарки, — я посмотрел на Чакона, и тот жестом позвал слуг.
Те стали заносить эти «небольшие» подарки, которых было двадцать больших свёртков и коробок, а когда слуги стали разворачивать всё, показывая новые платья и игрушки, то дети радостно закричали и несмотря на все жесты Чакона, призывавшего их к спокойствию, бросились рассматривать вещи. Изабелла бросилась к платьям, Альфонсо к миниатюрному оружию, которое я попросил для него сделать. Было видно, что мой жест с подарками их впечатлил очень сильно, поскольку такие простые радости были им давно недоступны.
— Инфанты, что нужно сказать графу? — строго посмотрел на них Чакон.
— Спасибо за подарки, ваше сиятельство, — Изабелла, прижав к себе новое голубое платье, счастливо посмотрела на меня, а Альфонсо нацепив пояс с небольшим кинжалом и мечом, радостно позировал со специально затупленным оружием. Я был не идиот дарить детям заточенное.
— Предлагаю тогда перейти к ужину! — позвал к столу Чакон, и они с большим сожалением оставили новые игрушки и одежду, часто посматривая на них из-за стола, словно боясь, что их у них отберут.
За ужином в основном говорил Чакон и его жена, спрашивая инфантов, чем они занимались, но явно специально это делали для меня, поскольку лучше их знали, что те делали. Дети старательно и подробно рассказывали, а я же улыбался и кивал, хотя в душе поселилось лёгкое разочарование. Не знаю, что я там придумал себе по поводу Изабеллы, но пока, она была просто ребёнком, таким, как все остальные в этом возрасте.
Поскольку детям нужно было отдыхать, они наевшиеся вкусностей и загрузив слуг подарками разошлись по своим комнатам, чтобы всё лучше рассмотреть оставшись одни, а в комнате остались только взрослые.