Пиратский граф (СИ)

— Чего хотят от королей Иньиго, — Хуан изумлённо посмотрел на меня, — денег, титулов или услуг. Этот конкретно просит денег на борьбу с турками, но их у меня точно нет. Слушай, а давай я и его отправлю подальше и пусть плывёт себе к Альфонсо, просит денег у него, ну и тебя заодно по пути захватит.
— Выглядит как план Ваше высочество, — задумался я, — хорошо, я согласен.
— Тогда я завтра приму его, дам рекомендательное письмо к Альфонсо, и наказ взять тебя в путешествие тоже, — сказал король, явно радуясь тому, что удалось получить дорогие подарки и мало что сделать в ответ.
  
— Бумаги от своего имени ведь подпишите Ваше высочество? — проворчал я, — чтобы я не с пустыми руками явился к Его высочеству Альфонсо.
Хуан вздохнул.
— Пришли завтра моему секретарю своего человека, он всё подготовит, я распоряжусь. У тебя всё?
— Да, благодарю за прекрасный ужин Ваше высочество, — позвал я Алонсо, который вошёл в кабинет и поднял меня на руки.
— Кстати полностью одобряю твой выбор, — неожиданно подмигнул мне король, — атакже то, что не привёл её в мой дворец, Хуана бы от ревности с ума сошла.
— Не понимаю о чём вы Ваше высочество, — сделал я тупое выражение на лице, — Паула просто мой учитель музыки.
— Когда рядом с мужчиной красивая женщина, неважно кто ему она, — улыбнулся он, — главное, чтобы не красивый мужчина.
— Учту королевский совет, — поклонился я и показал Алонсо, что нам можно уходить.
Уезжая из дворца, я стал вспоминать последние события из своей жизни и понял, что король-то прав. С момента появления у меня Паулы, у многих аристократов по отношению ко мне, коренным образом изменилось поведение. Они стали добродушно подкалывать меня, интересуясь какой именно музыкой я занимаюсь с такой красивой девушкой, по-отечески давали не прошенные мной советы и в целом стали относиться ко мне точно лучше, чем это было до неё. Раньше ко мне относились как к опасной неведомой зверушке, а с появлением Паулы, как к обычному человеку, понятному и доступному. И это стало явно только благодаря ей, я на это не обращал внимания, а вот король сразу всё заметил и понятно объяснил.
— Мне многому ещё предстоять научиться, — вздохнул я, и отказался объяснять Бартоло и Алонсо, что имел в виду.
Вернулся я в таверну не сильно довольный встречей, поскольку не рассчитывал, что снова придётся ехать в Неаполь, но похоже выбора не было. Действительно, без короля всех наших королевств, нельзя было решить мой вопрос, не вызвав чьего-то недовольства.
— Ну что же, — задумчиво произнёс я, — Неаполь, значит Неаполь.
  
Глава 29
 
Утром Бернард меня разбудил, сказав, что внизу дожидается необычный гость. Удивившись такой рекомендации, я отправил его вниз, чтобы спросил у этого странного гостя, подождёт он пока я оденусь или поприсутствует при моём утреннем туалете, словно на приёме у короля. Я конечно так тонко пошутил, но когда открылась дверь и внутрь зашёл высокий крепкий мужчина с чуть тронутой сединой висками и суровым, обветренным лицом, я приоткрыл рот, когда увидел его сюрко, надетое поверх нормальной одежды — чёрная накидка с восьмиконечным белым крестом. Этот символ я знал, он принадлежал ордену госпитальеров, так что мой гость явно до меня побывал и правда при утреннем туалете короля.
— Граф Иньиго де Мендоса? — сказал он на итальянском, оглядываясь в комнате, словно ища в ней кого-то и не замечая меня, которого Паула одевала, словно ребёнка.
— Сегодня я за него синьор, — против воли вырвалось из меня.
Рыцарь изумлённо перевёл взгляд на мелкое, корявое недоразумение.
— Ваше сиятельство? — в его голосе послышалось неподдельное изумление, — простите меня, но когда я разговаривал сегодня с Его высочеством Хуаном, он описал мне вас, как высокого, храброго и крайне умного мужчину. Я и подумать не мог….
Тут он запнулся видимо, чтобы меня не обидеть.
— Не обращайте внимание синьор на шутки короля, — отмахнулся я, совершенно не обижаясь на эти детские шалости Хуана, — Его высочество всегда шутит, когда в хорошем настроении.
— Синьор Аймоне ди Савойя ди Аоста, — рыцарь поклонился мне, — Его высочество поручил мне переправить вас в Неаполь, ваше сиятельство. Поэтому я решил познакомиться с вами и решить вопросы, связанные с путешествием.
— Благодарю вас сеньорита, — я отпустил девушку, уход которой рыцарь даже не заметил, поскольку был сосредоточен на мне. Меленький плюсик от меня сразу капнул на его, только что открывшийся счёт.
— Вы завтракали синьор Аймоне? — поинтересовался я у него.
Рыцарь смутился, что я понял по его лицу.
— Присоединяйтесь ко мне, и не переживайте, я достаточно богат, чтобы угощать своих знакомых завтраком, — успокоил я его и Бернард подойдя ко мне, поднял на руки.
Госпитальер сразу увидел мои разной длины, подрагивающие ноги, которые сами не в состоянии были ходить, а потому были тонкими, словно веточки, а также отличие правой руки от левой.
Мужчины пошли бок о бок, и я смог разглядеть суровое, обветренное лицо мужчины.
— Вы моряк синьор Аймоне? — поинтересовался я, вспоминая недавнее знакомство с менее приятным человеком, той же профессии.
— Приходится им быть, ваше сиятельство, — улыбнулся он.
— Синьора Иньиго будет достаточно, — мельком добавил я и он тут же перешёл на более короткое обращение ко мне.
— Наш орден находится на острове Родос сеньор Иньиго, мы вынуждены быть кроме рыцарей, ещё и моряками, особенно последнее время, — продолжил он.
— Я мельком слышал о вас, но без подробностей синьор Аймоне. Расскажите мне, пока мы завтракаем? — полюбопытствовал я.
— Разумеется синьор Иньиго, — согласился рыцарь и мы сев за стол, стали ждать, пока хозяин таверны лично, вместе со своей женой стали таскать нам еду. Весьма скромную, такую какую я любил.
— Помолимся, — я сложил руки и стал шептать слова молитвы, а госпитальер, бросив на меня уважительный взгляд, тут же присоединился.
— In nómine Patris et Fílii et Spíritus Sancti. Amen*.
— Bénedic, Dómine, nos et haec tua dona quae de tua largitate sumus sumpturi. Per Christum Dóminum nostrum. Amen**.
— Amen, — следом за мной сказал и он.
* * *
* — Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь.
** — Благослови, Господи, нас и дары Твои, от которых по щедротам Твоим вкушать будем. Через Христа, Господа нашего. Аминь.
Я потянулся к кусочку сыра и хлебу с маслом, а сеньор Аймоне стал налегать на яичницу.
— Его высочество забыл добавить о вас ещё одну вещь, синьор Иньиго, — сказал он, быстро работая крепкими челюстями, — что вы ещё и набожны.
— Я служил в Риме, в одной из канцелярий синьор Аймоне, — улыбнулся я ему, — а весь день, окружённый кардиналами и епископами, этой набожностью даже если не захочешь, а напитаешься.
Он от моих слов подавился куском хлеба, закашлялся и ему принесли разбавленное водой вино. Когда он прокашлялся, то внимательно посмотрел на меня.
— Странно синьор Иньиго, — осторожно сказал он, — сколько раз я бывал в Риме, но видел там всё что угодно, кроме набожности.
— Вы просто не с теми людьми общались синьор Аймоне, — хмыкнул я, — слава господу, что мои учителя и наставники были именно такими.
— Возможно синьор Иньиго, — задумчиво кивнул он.
— Так что вас привело в Арагон, синьор Аймоне? — поинтересовался я, — король мельком сказал, что вы просите у него денег.
Лицо рыцаря тут же скривилось.
— Говорите, как есть синьор Аймоне, — улыбнулся я, видя его лицо, — я последний человек во всём мире, кто побежит ябедничать на вас Его высочеству.
— Мы уже какое десятилетие сдерживаем давление турок на море синьор Иньиго, — с огромной горечью в голосе ответил он мне, — топим их корабли, захватываем прибрежные деревни, стараясь отодвинуть их власть, и какую благодарность мы получаем за это от европейских монархов?