Пиратский граф (СИ)

Преступность в городе резко сошла на нет, так как для местных воришек и преступников настали тяжёлые времена. Всех задержанных судьи сразу направляли на работы по расширению гавани, ради этого я даже выпустил всех тех, кто уже находился в тюрьме на государственных харчах, и теперь они под конвоем трудились на благо города.
С пришлыми же дело было просто, их без особых затей вешали и колышущиеся вереницы трупов на деревьях по дороге в Аликанте заставляли многих нечистых на руку людей поворачивать и искать себе счастья в других местах.
  
Так что мало-помалу город стал оживать, а я наконец, когда всё заработало без моего пристального взгляда, смог заняться и своими личными делами.
  
Глава 13
 
— Ваше сиятельство, — Исаак Яглом при нашей новой встрече выглядел не столь уверенным, когда мы встречались до суда и казней. Сейчас он льстиво улыбался и беспрестанно кланялся мне.
— Я разобрался с большинством проблем, так что настало время поговорить о вашем долге мне, — спокойно заметил я, — как ты видишь, никто из иудеев не пострадал в результате расследования.
— И мы прекрасно понимаем ваше сиятельство, — снова поклонился он, — кому мы этим обязаны.
— Да, особенно учитывая, что ты мне не всю правду сказал о вашем участии в этом мероприятии, — улыбнулся я, — как-то из этих признаний исчезла подделка документов. Королевских документов Исаак.
Иудей смутился, но спорить со мной не стал.
— Ваше сиятельство, что вы хотите? — вместо этого ответил он.
— Кроме двадцати тысяч флоринов, которые вы мне и так должны, есть ещё одна вещь, которая мне интересна, — я протянул правую руку, которую сейчас активно разрабатывал, так что и часто писал ею, а также перебирал деревянные чётки, чтобы пальцы набирались сил и нарабатывали мелкую моторику
— Слушаю ваше сиятельство, — он заинтересованно посмотрел на меня.
— В Ломбардии, есть такие лавки, в которых любой может заложить свою вещь. То есть получить сумму, в которую её оценит оценщик, а если через время не вернёт деньги, то эта вещь переходит в собственность этой лавки.
— Я знаю о таком бизнесе ваше сиятельство, — кивнул иудей, — у нас он не пошёл из-за противоречий с церковью, вопросы возникли по поводу процентов, которые начислялись за время пользования деньгами, полученными за вещь.
— Поэтому наши ломбарды мы построим по немного другой схеме, — кивнул я, обрадовавшись, что с системой ломбардов Исаак был знаком, — мы оставим оценку вещей, а также их продажу в случае невозвращения денег, но вместо начисления процентов за пользование денег, будем брать плату за хранение этих вещей у нас, объясняя это ценностью хранимой вещи.
— В этом случае ваше сиятельство мы можем не получить достаточно прибыли за это хранение, — весьма разумно заметил иудей, — нам нужно будет иметь большой склад, следить за каталогом полученных вещей, платить жалование оценщикам, а также охране. Это будут немалые расходы. В Ломбардии значительно проще властям договориться с церковью, чем у нас, у них она закрывает глаза на проценты по сделкам, поэтому никто и не хочет этим заниматься в Арагоне и Кастилии, хотя конечно эти ломбарды выглядят весьма перспективно.
Я вытащил из своих воспоминаний всё, что касалось этих знаний, и решение было только одно, если я не хотел ссориться с церковью.
— Значит, нам придётся занижать стоимость оценки вещей? — нехотя сказал я.
— Тогда какой смысл людям будет обращаться к нам, а не к ростовщикам? — улыбнулся он и тут же извинился, — простите ваше сиятельство, но это ведь деловой разговор, я высказываю свои опасения насчёт этого.
— Называй меня сеньор Иньиго, пока мы это обсуждаем, — задумчиво произнёс я, — но ты прав, я пожалуй поспешил, нужно провести анализ рынка, процентные ставки по которым работают ростовщики, после чего составить бизнес-план.
— Я могу собрать всю нужную вам информацию сеньор Иньиго, — заверил меня он, — если скажете, что вам нужно для анализа.
Его подход к делу меня удивил и обрадовал, я не ошибся, когда решил именно с ним попробовать начать основание сети ломбардов по всей стране. Но для начала, нужно были и правда лучше углубиться в текущее положение дел.
— Бартоло! — крикнул я и когда парень прибежал, я попросил его принести мне письменные принадлежности. Надолго засев за них, когда всё было подано мне для письма.
Мой почерк с каждой неделей становился только лучше, так что ровные и красивые буквы просто струились из-под моего пера. Иудей с изумлением смотрел на вязь иврита, которую я писал с огромной скоростью.
— Я как-то даже не ожидал сеньор Иньиго, — обратился он ко мне, когда я закончил и протянул ему список того, что ему нужно будет узнать и ответить на интересующие меня вопросы, — что вы владеете ещё и письмом на таком высоком уровне.
Я хмыкнул.
— Практики пока маловато, рука мне стала подчиняться лишь недавно.
— И всё равно сеньор Иньиго, я просто поражён, — склонился он.
— Сколько тебе нужно времени? — я показал на свиток в его руках.
— Думаю не больше трёх дней сеньор Иньиго, — заверил меня он, — теперь, зная ваш интерес, я и сам заинтересован в том, чтобы попробовать запустить этот новый бизнес у нас в Арагоне. Условия этого сотрудничества мы я так понял определим, когда подберём оптимальные значения для его работоспособности?
— Ты слишком умный для простого ростовщика Исаак, — я скептически покачал головой, вызвав у него легкую усмешку, — но ты прав. Нет смысла делить шкуру ни убитого волка.
Иудей поклонился мне и пообещал не задерживаться с ответами, выходя из комнаты.
Сразу за ним, внутрь зашёл Бартоло.
— Что-то ещё сеньор Иньиго? — поинтересовался у меня розовощёкий парень с такого же цвета ушами.
— Что у тебя уши красные? Опять влюбился? — хмуро поинтересовался я.
Он сначала попытался возмущаться, но под моим хмурым и внимательным взглядом стушевался и тихо сказал.
— Ваша новенькая служанка сеньор Иньиго, Глория, была так заботлива, когда мне было плохо, — вздохнул он.
— Ну, она работает на меня, так что ладно, дело молодое, — с облегчением ответил я, что это не кто-то ещё из города.
Парень изумлённо на меня посмотрел.
— Вы не против сеньор Иньиго? — осторожно уточнил он.
— Она молода и красива, ты порядочный человек, и явно не позволишь себе ничего лишнего, — я пожал плечами, и притворно возмутился, — и вообще, за кого ты меня держишь, чтобы я противился любви двух сердец?
Бартоло смутился и стал бормотать извинения.
— В общем не обижай её, а там будет видно, — отпустил я его, и окрылённый моими словами парень выпорхнул из комнаты.
Вслед за ним, зато вошёл Алонсо.
— Прибыл дядя сеньор Иньиго, — оповестил меня он, — примите его?
— Конечно, зови, если он не против увидеться со мной после дальней дороги, — сразу ответил я.
— Дядя Альваро будет только рад с вами увидеться сеньор Иньиго, — улыбнулся мой управляющий и вышел, а вскоре появился со своим родственником, который был в дорожной, запылённой одежде и с большой шкатулкой под мышкой.
— Сеньор Альваро! — я приветливо улыбнулся, — наконец вы приехали!
Кастилец низко мне поклонился и в его шкатулке глухо звякнуло.
— Простите сеньор Иньиго, я хотел раньше, но домашние дела заставили меня задержаться, — извинился он, — но большую часть времени я потратил на то задание, с каким вы оставили меня в Гвадалахаре.
Я показал на шкатулку.
— Это то, что я думаю?
— Всё верно сеньор Иньиго, — улыбнулся он, — нашлась всего тысяча с лишним монет, но зато я вас могу ответственно заверить, что не пропустил ни одной, обыскивая семейную сокровищницу Мендоса.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, — я показал поставить шкатулку рядом с собой, и он кроме этого, снял с шеи ключ на шнурке и положил его рядом.
— Будут какие-то распоряжения сеньор Иньиго? — обратился он ко мне.
— Да Альваро, — улыбнулся я, — смените одежду, отдохните и принимайтесь за дело, Алонсо последнее время весьма занят нашим слегка увеличившимся отрядом.