Алхимаг: Говорящий со змеями (СИ)

— Не хотел этого делать, пока не утрясу с Департаментом. Ну, и по дому куча проблем. Почти половины нет. Ремонт идёт, но медленно. Денег на него едва ли хватит. Но ты прав, надо было с тобой связаться.
— Ладно, проехали. Я понимаю, что тебе было не до меня. Как насчёт встретиться? Хочу тебя увидеть. И остальные тоже.
— Да без проблем. Приезжайте к ужину. Повара у меня нет, но закажем что-нибудь с доставкой.
— Тогда договорились, — обрадовался Михаил. — Всё, мне пора на урок. До вечера.
Едва завершил разговор, как в дверь постучал Еремей.
— Ваша Светлость, я собираюсь в банк — положить на ваш счёт деньги. Полагаю, понадобится доверенность.
— Хорошо, сейчас напишу. Только, наверное, придётся вызвать Епифанова, чтобы заверил?
— Нет нужды, господин. Просто поставьте семейную печать. Она должна быть в верхнем ящике стола в кабинете вашего отца.
— Тогда собирайся и жди.
Я быстренько составил доверенность, шлёпнул оттиск и поставил свою подпись. Затем призвал Василису.
Чур появился возле бронзовой статуэтки саламандры на малахитовой подставке. Спросил:
— Чего изволишь?
— Гони бабло.
— Которое?
— Всё, что есть.
— И золото?
— Его тоже. Пора положить мои активы в банк — пусть крутятся и приносят прибыль.
— Как скажешь, босс.
На столе появились деньги Шмидта и небольшая горка монет. Отсчитав себе часть банкнот на текущие расходы, я собрал остальное в коробку из-под монпансье, которые любил Николай, и отправился в холл, где уже переминался с ноги на ногу Еремей.
— Вот ещё, — сказал я, протягивая ему коробку. — Это тоже пусть хранится в банке.
Мажордом поднял крышку и удивлённо приподнял брови. Но вопросы задавать не стал.
— Хорошо, Ваша Светлость. Я поехал.
— Погоди. Пусть с тобой отправятся охранники. Думаю, парочки будет достаточно.
Когда Еремей отбыл в сопровождении двух телохранителей, оставленных мне Чеботарёвым, я тоже начал собираться.
— Ну, и куда мы? — поинтересовалась наблюдавшая за мной Василиса.
— Надо проведать адвоката, который отправил к нам киллеров. Есть, о чем с ним потолковать.
— Просто так он тебе ничего не скажет.
— А я просто так спрашивать и не собираюсь.
Спустя минут двадцать я уже был в гараже. Погода, конечно, не для мотоцикла, хотя я бы предпочёл именно его. В первую очередь, потому что для тачки я пока не вышел ростом. Водить машину было неудобно. Это я понял ещё в Небесном замке, где нас натаскивали управлять тачками, как в боевике.
Поразмыслив, я выбрал маленький спортивный «Руссо-Балт» с задним приводом.
Осталось выбраться из дома так, чтобы за мной не увязались телохранители. Их машины тоже стояли в гараже — два чёрных внедорожника. Шины проколоть? Нет, это уже слишком. Осмотрев дверь гаража и пуль от него, я понял, что у механизма есть система блокировки. Её я, выехав на улицу, и воспользовался. Если даже охрана заметит меня и решит ломанутся следом, пока разберётся, я уже буду далеко.
Нажав кнопку блокировки, я выехал на центральную аллею и покатил к воротам. В зеркале заднего вида показался выскочивший на крыльцо телохранитель. Он что-то закричал, размахивая руками, а затем исчез за дверью.
Ворота открылись, и я выехал на дорогу. Прибавив газу, помчался прочь. На часах было почти одиннадцать. Начало рабочего дня в самом разгаре, и Весёлов уже должен был явиться в контору.
Тачку пришлось оставить в соседнем дворе, чтобы не палить на камеры здания, в котором располагался адвокат. Так что оставшийся путь я проделал пешком, предварительно натянув на физиономию балаклаву.
Потянув тяжёлую дверь с бронзовой ручкой, вошёл в отделанный мрамором холл. За стойкой сидел сонный консьерж — разгадывал кроссворд.
— Вы к кому? — спросил он, бросив на меня взгляд.
— К господину Весёлову. Я по записи на одиннадцать.
— Проходите, второй этаж, — кивнул старик. — Там табличка на двери, легко найдёте, — и тут же снова уставился в кроссворд, закусив кончик карандаша.
Взбежав по ступенькам, я двинулся по коридору и, действительно, почти сразу увидел нужную дверь. Стучать не стал — просто распахнул её и вошёл.
  
Ко мне повернулся стоявший перед столом симпатичной секретарши здоровенный охранник.
— Вам назначено? — спросил он, смерив меня взглядом. — Дверью не ошибся? — добавил он, сообразив, что перед, судя по росту, не взрослый.
Вместо ответа я открыл трансмутационный круг и создал из металлических частей стола и кресла, на котором сидела девушка, надёжные путы, которые мгновенно оплели руки и ноги обоих.
— Какого?!. — начал испуганно охранник, но тут металл залез к нему в рот, и его речь превратилась в мычание.
Секретарша смотрела на меня широко открытыми глазами.
— Господин Весёлов на месте? — спросил я её.
Она быстро кивнула.
— Не кричи, — сказал я проникновенным тоном. — А то услышу и убью. Поняла?
Девушка поспешно кивнула. Потом, видимо, решив, что этого недостаточно, пискнула:
— Да!
— Умничка.
Толкнув обитую коричневым дерматином дверь кабинета, я вошёл в приличного размера комнату, занятую шкафом, бюро, картотекой, дубовым резным столом и несколькими креслами.
Весёлов оказался полноватым мужиком лет пятидесяти со светлой кучерявой шевелюрой и маленькими серыми глазками, похожими на оловянные шарики.
Подняв на меня взгляд, он нахмурился, и тонкие губы раздражённо скривились.
— Вы кто такой? — спросил он фальцетом. — Кто вас пустил?
— Сам вошёл. Незачем утруждать лишний раз людей, — в моей руке появился «Глок» с глушителем. — Руки держать на столе!
При виде пушки адвокат побледнел и замер.
— Что… что вам нужно⁈ — пролепетал он.
Похоже, с ним будет проще, чем я думал.
— Господин Хорь, у меня к вам пара вопросов. — Для начала, скажите, кто вам заплатил, чтобы вы отправили в дом князя Мартынова убийц.
Глазки у моего собеседника забегали.
— Что за чушь! — судорожно сглотнув, промямлил он. — С чего вы взяли, будто…
— Будем исходить из того, что мне это доподлинно известно, — перебил я. — Не тратьте моё время. Назовите имя. Кто заказал Ярослава Мартынова?
— Это какая-то ошибка, клянусь! У меня совершенно законная практика, и…
— Встаньте! — велел я.
— Что?
— Подъём.
Весёлов медленно покинул кресло.
— Два шага вправо.
Как только он вышел из-за стола, я пальнул ему в колено.
Адвокат с воплем повалился на пол, заливая кровью дорогущий восточный ковёр.
— Вопрос помните? — поинтересовался я подчёркнуто спокойно. — Или прострелить и вторую ногу?
— Я… без понятия, о чём вы! — обливаясь слезами, выпалил Весёлов. — Это ошибка! Я ничего не знаю!
Так, видимо, страх перед заказчиком сильнее, чем перед свинцом. Ничего, я и к этому готов. Более, чем.
Открыв круг трансмутации, я переделал плашки паркета в оковы и зафиксировал посредника на полу.
— Что… что вы делаете⁈ — в ужасе воскликнул Весёлов. — Остановитесь! Я не виноват!
— Василиса! — произнёс я.
Чур материализовался справа от лежавшего адвоката. Потянул ноздрями, издав рокочущий звук.
— Начинай с раненой ноги, — велел я. — Похоже, нашему другу она не нужна.
Фамильяр немедленно направился к конечности пленника, разевая пасть.
— Нет, не надо! — закричал Весёлов, вообще не оправдывая свою фамилию. — Умоляю!
— В вашей власти это прекратить, — сказал я проникновенно. — Просто назовите имя заказчика.
— Я не могу!
— Можете, просто боитесь. Но что лучше — лишиться конечностей или получить шанс сбежать из города и остаться целым и живым.
Чур уже почти сомкнул пасть на стопе адвоката.
— Ладно! — завопил тот. — Я скажу!
— Василиса!
— Да блин! — возмутилась лягушка. — Какого хрена⁈ Я уже настроилась!
— Ничего, если я не поверю в то, что скажет господин адвокат, его нога в полном твоём распоряжении.
Чур уставился на Весёлова жадным взглядом янтарных глаз.