Алхимаг: Говорящий со змеями (СИ)

— Не вижу Валентина, — сказал он строго. — Судя по вашему потрёпанному виду, вы только что с фехтования. Только не говорите, что кто-то из вас прикончил моего помощника!
— Так точно, мастер, — нехотя отозвался Родион. — Только что.
— Ага, ясно… — разочарованно протянул старикашка. — Значит, опять мои усилия коту под хвост! Я вас учу, а вы друг дружку мочите почём зря! А некоторые и рады, — добавил он, видимо, подразумевая инструктора по рукопашке. — Ладно, заходите. Может, хоть кому-то из вас мои уроки пригодятся. — Света, — поманил он пальцем одну из девочек. — Иди сюда. Будешь вместо Валентина. Нужно раздать на парты реактивы.
Оказалось, что ведёт он в замке химию. На уроке проходили процессы окисления металлов. Занятие было долгим, больше часа. Скучным, но для трансмутации важным. По сути, каждое превращение являлось стремительно проводимой реакцией или целым рядом оных, насильно катализированных энергией мага. И чем лучше ты знаешь, какие процессы нужно запустить, чтобы добиться желаемого результата, тем быстрее создашь то, что нужно, меняя то, что есть.
После химии нас перевели в класс криптозоологии. Курс преподавала полная женщина с мышиного цвета волосами, собранными на затылке в тугой пучок. У её было странная привычка поминутно наклонять голову вбок и щуриться. Из-за этого она казалась подслеповатой, хотя за всё время своего пребывания в этом мире я не встретил ни одного человека в очках. Алхимагия исправляла дефекты зрения за несколько минут, так что все видели прекрасно. А некоторые, кто вставлял себе глаза хищных птиц, так и вовсе могли букашку разглядеть за пару километров. Ну, или такие ещё были, как агенты Департамента по надзору, имплантировавшие зенки уаджит, чтобы видеть сквозь стены тепловое излучение живых существ. Но таких было немного: часто возникали проблемы с приживаемостью тканей, поэтому чужие органы требовали постоянного техобслуживания, так сказать.
Темой урока была топография мира Дуат. Мункам объясняли, где охотиться в нём и на каких тварей. Кроме кобры, служившей источником глаз, там водилось несколько разновидностей сфинксов, каждый из которых предпочитал свои места обитания, и ни один из которых не обладал человеческой головой в прямом смысле слова. Также интерес для алхимагов представляли серпопарды, птицы бенну, огромные бледнокожие крокодилы с раздвоенными хвостами и мелкие, державшиеся большими стаями чёрные хищники, отдалённо напоминавшие шакалов.
На одних охотились, других следовало избегать.
Из урока я сделал вывод, что нас готовят к путешествию в подпространства. Не знаю, в далёком будущем, когда мы сами сможем открывать порталы, или ближайшем — при условии, что портал для нас создаст кто-нибудь из преподавателей.
Домашнее задание никто из менторов не давал. Что не могло не радовать, конечно. Вот только некоторые уроки длились в полтора-два раза дольше обычного. Вдобавок, было не понятно, когда учебный день вообще кончится.
После химии нас отправили на стрельбища, где мы палили из разного вида оружия. Затем были курсы вождения, которое я бы назвал экстремальным. Мы гоняли на небольших лёгких тачках вокруг зданий нашего курса, дрифтя и закладывая невообразимые повороты и развороты.
Одна машина перевернулась и врезалась в стену девичьего барака. Георгия едва успели достать прежде, чем он отдал концы. Препод возился с ним минут десять, пока остальные продолжали гонять вокруг. Значит, мунками всё же не разбрасывались. Если он не погибал, его приводили в норму и возвращали на занятия.
Наконец, появилась Марго и объявила, что нам предстоит последний на сегодня урок.
— Ваш любимый, — сказала она, холодно улыбаясь. — Мой.
Гомункулы не издали ни звука. Не было никаких «ура», «вау» или «ого». Но сразу возникло ощущение, что они воодушевились.
Интересно, что же за дисциплину преподаёт наш куратор…
Марго отвела нас в стоявший ближе к периметру зоны дом, похожий на ангар. Когда мы вошли в него, я понял, что так и есть: вдоль стен напротив друг друга были выстроены экзодоспехи класса «Леший» — самые маленькие из производимых в Российской империи, делавшие пилота больше всего в два раза.
  
Похоже, моё недавнее предположение было верно: нам предстоит отправиться в подпространство. Вероятно — на охоту. Надеюсь, не прямо сейчас хотя бы…
— По ступам! — скомандовала Марго. — У вас тридцать секунд, чтобы занять места и синхронизироваться. Враг не будет ждать, пока вы раскачаетесь!
Мунки бросились к открытым раковинам доспехов.
Я нашёл взглядом ближайший, на который никто не претендовал, и побежал к нему.
Тридцать секунд на всё про всё⁈ Она головой долбанулась, что ли? Это невозможно…
  
Глава 8
 
Благодаря небольшим размерам в «Лешего» можно было влезть без лестницы. И всё же, он был великоват для подростка. Так что, как только я закрыл переднюю панель и натянул на голову подключённый к системе доспеха эластичный обруч, синхронизация не только начала заполнять свободное пространство гелем, но и подгонять «Лешего» под мои габариты. Он стал немного меньше — примерно на четверть. Сильнее сжаться не позволяли размеры бронепластин.
Перед глазами появилось сообщение арматориума:
Обновлены габаритные параметры. Принять изменения? Да/Нет.
Я выразил мысленное согласие. В воздухе повисло новое уведомление системы:
Есть возможность сопряжения с системой устройства. Это повысит скорость реакции. Хотите объединиться? Да/Нет.
Выбрав положительный ответ, я почувствовал мимолётный озноб — словно по телу прошла судорога. Мой арматориум соединился с арматориумом доспеха, и я словно превратился в боевого робота.
Ощущения были такие же, ко время схожих занятий в Менториуме. Камеры «Лешего» выводили изображение со всех сторон прямо на сетчатку. Вид сзади был вынесен вниз в виде отдельного экрана и перемещался вместе с движениями головы.
Я сделал шаг, другой. Вполне естественно, никакого дискомфорта. Помахал руками. Отлично! Просто класс!
В динамике раздался голос куратора:
— Адепты, вы всё ещё не укладываетесь в норматив! Проследуйте в тренировочную зону.
Мунки двинулись к дальним воротам. Я последовал за ними. Придётся драться, или просто побегаем?
Железные створки разъехались при нашем приближении. Один за другим мы вошли во вторую часть ангара, которая была куда больше той, где хранились экзодоспехи.
Марго последовала за нами. Справа от двери виднелся рычаг. За него она и взялась.
— Адепты, продолжаем проходить полосу препятствий. Пока ни один из вас не справился с нормативом. Прогресс заметен, но этого мало. Вы должны владеть доспехом так, словно его не существует.
С этими словами куратор опустила рычаг. Раздался громкий механический щелчок, и из пола начали выдвигаться круги разного размера. Широкие, метра по два, они были словно вставлены друг в друга. По сути, это были даже не круги, а кольца. Они остановились на разной высоте, образовав ярусы.
— Приготовиться! — скомандовала Марго.
Сделав пару шагов, она вдавила кнопку рядом с рычагом.
Кольца начали вращаться. Не очень быстро, но и не медленно.
— Вперёд! — раздалась в динамиках отрывистая команда.
Первые два мунка, парень и девочка, бросились к ближайшему кольцу. Вскочили на него, сделали по два шага и запрыгнули на следующее.
Вроде, ничего сложного. Главное — держать равновесие.
Остальные тоже поспешили к тренажёру. Забирались на него по двое.
Только я остался один: после смерти Валентина число адептов стало нечётным.
Первые мунки уже карабкались в середине похожего на вавилонскую башню тренажёра, все части которого пребывали в постоянном движении.
Я запрыгнул на первое кольцо, покачнулся, удержал равновесие, сделал пару шагов и перемахнул на второе, расположенное чуть выше. Ноги ушли вбок, и я повалился на колено, едва не скатившись обратно. Чёрт! Нет, это не так просто, как кажется со стороны…