Наркоз для совести (СИ)

Нет! Глупость. Он и так сделал всё для того, чтобы заранее обнаружить опасность. Если восемь корветов и три беспилотника не смогли вовремя найти противника, то что смогли бы сделать пять таких же разведчиков в этой ситуации. Стоило отдать своему врагу должное. Крейсер спрятался на удивление ловко.
— Майор, поймите одну простую вещь, — Зарин всё же решил несколько сгладить углы. — Даже если они сейчас на полном ходу двинуться к обеим своим целям, то слишком велик риск нарваться на засаду. Вы не хуже меня видели, сколько челноков пристыкованы к станции. Там, может быть, до роты бойцов Альянса и мы не имеем никакого понятия о том, как хорошо они вооружены. Что, по-вашему, лучше? Бездумно рисковать и потерять часть людей, поставив под угрозу выполнение задания или же выждать необходимое время и дать нашим людям спокойно выполнить свою работу?
  
Молчание майора оказалось красноречивее любых слов.
— Вы правы, капитан, — вздохнул он после нескольких секунд молчания. — Может быть я слишком тороплюсь после всего случившегося.
— Не переживайте. В любом случае, теперь с этой колонии им некуда деться, — успокоил его Александр, вставая из кресла и направляясь к выходу. Не дойдя до двери, он повернулся. — Вы всё ещё собираетесь высадится на станцию?
— Конечно, — тут же кивнул майор. — Как только будет установлено местонахождение всех объектов я и мои люди обеспечат их сохранность и доставят на борт корабля.
— Тогда готовьтесь. Зная сержанта Максвелла и его людей, я не думаю, что это займёт так уж много времени.
Сказав это, Зарин прихватил шлем своего скафандра со стола и вышел из кают-компании и направился по коридору, на ходу доставая комм.
Но воспользоваться он им не успел. Человек, которого Александр хотел было вызвать уже сам шёл в его сторону по коридору.
— Капитан, я вас искала! — воскликнула Евгения Третьяковская, на ходу снимая планшет с магнитного крепления на бедре.
— Удивительно, но я хотел сказать тоже самое, — улыбнулся Зарин. — Я на мостик, пойдёмте со мной.
— Конечно, сэр.
— Что с кораблём, Жень? — спросил Зарин, подойдя к шахте лифта и коснувшись панели.
— Лучше, чем могло бы быть, сэр, — сообщил ему главный инженер «Ганнибала». — Нас неплохо потрепало. Восемь пробоин в носовой части. Три из них достаточно глубокие для того, чтобы повредить подброневой корпус, но в целом ничего страшного. Мы загерметезирвоали отсеки, но давление восстанавливать там не стали, смысла пока нет. Остальные повреждения больше косметические. Только броню попортили. Куда хуже дело с щитами.
— Насколько?
— Мы лишились трёх проекторов от тридцатого шпангоута по левому борту. И ещё двух от двести одиннадцатого по миделю, капитан. Остальные вырубились от перегрузки, но мои ребята сейчас с ними колдуют и обещают запустить в работу в ближайшее время. До тех пор у нас в защите есть небольшие дыры.
— Ну, будет надеется на то, что в ближайшее время такой необходимости в ней у нас не будет, — понадеялся Зарин, проходя через открывшиеся двери лифта внутрь. Он дождался, когда Третьяковская зайдёт следом за ним и коснулся панели. — Это всё?
— Нет. У нас смяло семнадцать секций носовых бронеплит. Потеряны четыре кластера маневровых двигателей. Две батареи носовых гразерных орудий верхней полусферы и две противоракетные пусковые. Плюс мы лишились почти всех массивов сенсоров, радаров и лидаров из тех, что находились на носу. Когда столкнулись с этим корытом, их просто слизало с корпуса.
Столкновение далось им ощутимой ценной. Удар был такой силы, что далеко не всем повезло не то, что устоять на ногах, но даже отделаться ушибами и синяками. Александр знал как минимум о восемнадцати случаях переломов и ещё большем количестве относительно лёгких трав, полученных членами экипажа в момент удара.
Но другого выхода у них просто не было. Не сделай они это и туша крейсера могла столкнутся с вращающимся барабаном колонии, а там центробежная сила просто разорвала бы повреждённый жилой отсек после полученных повреждений.
— На этом всё? — спроси он, хотя и понимал, насколько маловероятен позитивный ответ на его вопрос.
— Ну, есть ещё примерно с полсотни проблем, повреждений и поломок, но ничего такого, ради чего я бы стала отвлекать вас сейчас. Как и с проекторами, Большую часть проблем мы устраним здесь и сейчас, а остальные не имеют критической важности для живучести корабля сэр. По крайней мере в текущих условиях.
— Отлично, Жень. В свою очередь, мне нужно, чтобы ты собрала техническую команду. Им предстоит отправится на борт колонии.
— Проблемы, сэр?
— Пока не знаем, — честно признался Александр. — Главное реакторное ядро станции сейчас остановлено. «Агенор» питают вторичные реакторы, в том числе и вращение барабана. Плюс какая-то ерунда с их центральной системой. Возможно, в этом причина того, что нам никто не отвечал…
— Точно не в этом дело, капитан. Связь у них работала бы даже от вторичных. И вообще, если не ошибаюсь, там резервирование систем такое, что даже «Ганни» позавидует. Эта штука ведь изначально строилась, как корабль поколений, сэр. Они за этим делом следили.
— Тебе виднее, — пожал он плечами. — В общем мне нужна две бригады. Они высадятся на станцию и буду действовать вместе с людьми Максвелла и Демченко.
— Конечно, капитан, — тут же кивнула Евгения, но затем задумалась. — Сэр, мои люди не имеют необходимой подготовки… для полевых операций, я имею в виду.
— Ничего. Десантура их прикроет. Ваша работа только в том, чтобы оценить состояние колонии и оказать их людям техническую поддержку.
— Тогда никаких проблем.
Когда кабина остановилась, Зарин вышел из лифта, оставив Евгению внутри. Третьековская направилась выполнять полученный приказ.
— Паша? Что с капсулами?
— «Гадюки» собирают их. Слушай, ты бы поговорил с Арни, а? А то он зол, как тысяча чертей после потери своих парней.
— А кто на его месте не был бы зол, — вздохнул Александр. Потеря сразу двух экипажей стала для Ван Дайма болезненной потерей. Для них для всех, если уж на то пошло. — Он знает своё дело.
Перед гибелью с «Артемиды» успело стартовать с десяток спасательных капсул. Меньше трети от того количества, на которое мог рассчитывать экипаж крейсера. Значит, остальные погибли на его борту. Скорее всего именно в тот момент, когда «Ганнибал» протаранил умирающий линейный крейсер.
— Есть ещё проблема, — произнес Лейкин, привлекая его внимание. — Взгляни на это.
Зарин подошёл ближе к тактическому посту и склонился рядом с креслом, где сидел Лейкин.
— Что там?
— Вот. Видишь? — он указал на проекцию. — Это траектории как минимум четырёх капсул. Если большая часть шла в сторону от колонии, то эти, наоборот, ушли к ней.
— Потеряли управление?
— Не, я уже проверил. То есть, только одна. Вот эта, — Павел ткнул пальцем в траекторию одной из капсул. — Столкнулась с кормовой статичной секцией. Скорость в момент удара была немногим больше трёхсот двадцати семи метров в секунду, так что там живых не осталось. Наверное, проблемы с контролем тяги или ещё что. Но чёрт с ней. Смотри вот на эти.
Зарин поморщился, услышав откровенно наплевательское отношение к людям, погибшим такой смертью. Спасшиеся с борта своего собственного гибнущего корабля, они оказались заперты внутри превратившейся в ловушку капсуле, наблюдая за тем, как она стремительно неслась к своей смерти.
Как бы глупо, наивно и идеалистично это не прозвучало, Зарин всё ещё не мог по щелчку пальцев расчеловечить своего врага так же легко, как, очевидно, это делал Павел. В то время, как для его тактика точки на экране оставались не более чем точками на экране, Александр продолжал видеть в них людей.
Наверное, оно и к лучшему, подумал он, глядя на экран.
— Видишь?
— Да, — кинул он. — Они замедлились.
— Практически полностью, а затем и вовсе вышли в ноль рядом со станцией. Готов поспорить на свой оклад, что если поискать, то мы найдём их пристыкованными к борту колонии. Например, через аварийные шлюзы.