Таймлин (СИ)

— Расчётное время прибытия в нужную точку — восемь с половиной минут, — раздался голос Марка, который также выступал в роли координатора, выпустив рядом с нами несколько своих беспилотников. Ставших для нас дополнительной защитой.
Торпед у «Императора» больше не осталось, зато имелось энергетическое оружие, которое открыло по нам огонь, когда истребитель зашёл в зону поражения. Вот здесь мне пришлось кружиться так, что порой было совершенно непонятно, в правильную сторону мы летим или нет.
  
Несколько мгновений приходилось тратить только на то, чтобы сориентироваться в пространстве, что вызывало у Геи лёгкие смешки. Несмотря на все улучшения и плюшки, полученные после становления проводником общемирового информационного поля, мне необходим был реальный опыт использования всего этого. Пока я словно новорождённый детёныш вслепую пытался нащупать правильный путь.
Чем ближе мы были к «Императору», тем сложнее становилось избегать попаданий. Приходилось крутить истребитель по невероятным траекториям, порой скидывая ускорение практически до нуля. Обычного человека подобные перегрузки превратили бы в кровавый фарш. Но и нам доставалось по полной. Зрение несколько раз отказывало, и приходилось ориентироваться исключительно на команды Геи.
Первый беспилотник Марка был уничтожен примерно на половине пути. Он прикрыл нас собой, хотя в этом не было никакой необходимости. Я шёл по траектории, которая позволяла избежать попадания. Слегка касался энергетического луча левым крылом, но я уже позаботился об его усилении и легко бы справился с этим попаданием. Но Марк посчитал иначе и не стал рисковать, бросив на защиту свой беспилотник.
А возле нужной точки мы остались совсем без прикрытия. Буквально из пустоты на нас обрушился рой москитного флота, состоящий из сотен мелких дронов, которые создали прямо перед защитным полем энергетическую сеть, способную остановить нас. Даже Гея с Марком оказались в замешательстве, не понимая, каким образом прорваться через новую преграду и не оказаться уничтоженными. А вот ОИП помогло мне, дав информацию о слабых местах этой ловушки.
В итоге пришлось пожертвовать оставшимися беспилотниками, чтобы разрушить её и оказаться прямо перед защитным полем щитоносца.
— Двигайтесь по векторам, предоставленным мной! — сказал я перед тем, как деактивировал истребитель, и мы распались на три отряда с щитовиком в каждом.
У всех была схема корабля с указанными на ней уязвимыми местами и точками, откуда проще всего будет подобраться к обшивке и не попасть под огонь защитных систем крейсера. Подобных мест было крайне мало, и чтобы подобраться к ним, необходимо было миновать несколько уровней обороны, включая главный калибр. Спасало только одно — защитное поле было установлено в непосредственной близости от корабля, буквально три секунды на максимальном ускорении, и мы уже на броне «Императора».
Это оказались самые напряжённые три секунды в моей жизни. Даже во время боя со Зверем, когда его когти уже практически вонзились в голову, я так не напрягался. А всё потому, что я видел, как сразу после разделения были уничтожены четверо владеющих, не сумевших вовремя собраться и начать манёвр уклонения. Двое были из нашего отряда.
Даже защита владеющего третьего порядка не способна выдержать прямое попадание из оружейных систем крейсера. Толком разобраться, кто вышел из боя, не было времени. Щит Маккинли лишь слегка смягчил столкновение с обшивкой «Императора», а дальше мы побежали прямо по броне к ближайшему уязвимому месту, до которого было чуть меньше семидесяти метров.
Доспехи обеспечивали отличное сцепление с броней, а энергетические микроимпульсы позволяли чувствовать себя в космосе практически так же, как и на планете со стандартной гравитацией.
По дороге пришлось уничтожить несколько противоабордажных систем, которых на «Императоре» оказалось довольно много. Но этим занимался исключительно Кинг и его дроны, способные не только атаковать, но и ставить дополнительную защиту. Это я узнал, когда за спиной появилась система ПКО из двух спаренных гаусс-турелей и дала залп. Даже Гея не успела вовремя отреагировать, а вот дроны Проповедника каким-то непостижимым образом выставили щит за мгновение до удара.
Всё это происходило в полной тишине. На разговоры просто не было времени. Каждая команда знала, что нужно делать, и практически одновременно мы начали пробивать в обшивке крейсера проход. Здесь уже я был на первых ролях, усилив мечи и начав прорубаться внутрь корабля, строго по намеченным Геей местам.
Кусок брони размером два на два метра выскочил из «Императора», словно пробка из бутылки, обдав нас порцией газов, мгновенно превратившихся в лёд при столкновении с космическим вакуумом. Уже через пару секунд мы находились внутри ремонтного коридора, который тянулся практически по всему крейсеру, позволяя ремонтным ботам и техникам достигать повреждённого участка максимально быстро.
Капитанская рубка, как и все жизненно важные узлы корабля, находились ближе к корме, в то время как мы проникли с левого борта. Вторая команда — с правого, немного дальше нас. А третья вовсе вошла практически в окно, оказавшись на носу корабля, где у крейсеров данной модели располагались отделяемые десантные отсеки и противоабордажная команда, которая по штатному расписанию должна быть на кораблях подобного типа в обязательном порядке.
В третьей команде оказались Хирояки и Немезида. Им предстояло взять на себя противоабордажную команду и поднять как можно больше шума. В то время как целью других команд были генераторы защитного поля, а если не получится подобраться к ним — реакторы корабля.
Стоит вывести из строя что-то одно из этого, и тогда флот Таймлина станет лёгкой добычей для наших кораблей. В этом случае одного «Ивара» будет вполне достаточно, чтобы не допустить их к Окинаве.
— Я пока попытаюсь взломать системы корабля изнутри, а вы будьте осторожны. Странно, что владеющие противника не вышли к нам навстречу. Это было самым эффективным способом остановить наше проникновение. Пока не могу сказать, что именно задумал главный стратег, позволив нам практически беспрепятственно попасть внутрь крейсера, — сказала Гея, закончив составление карты внутреннего строения «Императора».
Ближе всего к нам находились генераторы защитного поля, расположенные шестью палубами ниже, совсем недалеко от капитанского мостика и мастерской. Это был центральный узел, но вывести только его из строя мало — тогда включатся резервные генераторы, и щиты всё так же будут прикрывать вражеские корабли.
Реакторы находились в корме корабля, и до них было гораздо дальше, чем до генераторов защитного поля. К тому же на пути к реакторам карта была залита красным — множество ловушек и оружейных систем, через которые придётся довольно долго пробираться. Поэтому размышлять над тем, куда двинуться, никто не стал.
Второй отряд направился к резервному узлу генераторов, а третий, после того как разберётся с противоабордажной командой, присоединится к нам.
— Приготовьтесь к быстрому спуску! — крикнул Проповедник, после чего палуба у нас под ногами исчезла вместе со всем оборудованием, что там находилось, впрочем, как и ещё несколько нижних палуб, которые были поглощены плазменным импульсом, созданным техникой Кинга.
Пару секунд свободного падения — и мы оказались в помещении, больше всего похожем на склад. Множество ящиков, погрузчики и три бронированных меха, чьи пушки были направлены на нас.
Но гораздо раньше мехов в дело пошли техники, насыщенные та’ар, что должны были оставить нас без брони и оружия. А дальше дело стало бы за малым. Даже владеющий пятого порядка без надлежащей защиты не смог бы выдержать прямого попадания из тяжёлого плазмомёта, которыми были оснащены мехи.
    
Глава 5
 
Та’ар-импульсы, выпущенные в нас, столкнулись с энергетической защитой клона Маккинли, и ничего не произошло — они просто остановили друг друга. Гея уже указала мне все укрытия вражеских владеющих и слабые места мехов. Хотя для звёздной стали их броня не была помехой, как и энергетические поля, которые включились, когда Кинг выпустил несколько своих дронов, начавших осыпать противника ответным огнём.