Таймлин (СИ)

— Согласна. Уже видишь цели, с которыми нужно разобраться? — спросила Гея, на всякий случай подсвечивая мне места скопления некроморфов, с которыми мне предстоит разобраться и открыть нашему Бобу путь к оригиналу.
Целей было действительно много. Почти три сотни. Как-то сомнительно, что Харрингтон оставил здесь только самые сильные свои копии. Больше похоже, что он решил поставить в заслон всех Бобов, которые только имелись. Но узнаем мы об этом только после того, как наш Боб поглотит своего создателя.
  
Недолго думая, активировал два меча, покрыл их слоем чистого Та’ар и врубил ускорение.
Конструкты здесь бесполезны, так что придётся работать руками. Посмотрим, насколько сильнее я стал после перехода на третий порядок.
Опасения по поводу оружейных систем линкора всё ещё оставались, но они полностью исчезли, когда я оказался в мёртвой зоне для главного калибра. С остальным броня должна справиться. Долгие секунды ожидания — и в мою сторону не полетело ни одного разряда или снаряда. Зато вперёд вышли несколько Бобов-великанов и вытянули в мою сторону свои длинные, узловатые ручищи, явно собираясь нанизать меня на пальцы, как это сделал наш Боб.
Мне оставалось лететь ещё метров двадцать, когда их пальцы стремительно стали удлиняться, вот только я был гораздо быстрее, да и одного взмаха меча хватило, чтобы избавиться от этой угрозы. Отрубленные пальцы упали в траву и остались лежать в ней, даже не подумав превратиться в белёсую жидкость.
Лишённые пальцев Бобы переглянулись, и через мгновение четверо из них лишились ещё и голов. Воздух дрогнул, а затем до меня долетел протяжный стон. Видимо, оригинал почувствовал боль. А ведь он не испытывал её уже несколько сотен циклов.
Задумавшись об этом, я пропустил мощнейший удар в бок и не смог удержаться в воздухе. Пришлось приземляться и дальше кувыркаться прямиком в толпу коротышек, которые ждали меня с какими-то самодельными дубинками в руках.
Влетел я в них словно шар для игры в боулинг. По крайней мере, несколько коротышек подлетели в воздух, а основная часть просто начала падать. Крылья я не стал деактивировать — они в основном и выступили в качестве главного опрокидывателя некроморфов.
От кого прилетел тот удар, я так и не смог понять, да и времени сейчас ударяться в поиски не было. Вокруг появлялось всё больше и больше некроморфов, а я только встал на ноги.
— Здесь находится проход в обломок линкора, — выделив точку на туше «Гнева Господнего», сказала Гея. — Прорубайся к тому месту.
Прорубаться, так прорубаться. Края крыльев стали невероятно острыми и покрылись чистым Та’ар, а мечи в руках начали смертельную пляску.
Всё вокруг пестрело жёлтыми маркерами, и среди них с трудом различался один зелёный, пока ещё медленно двигающийся в моём направлении. Значит, Боб собирается зайти с главного входа. Что же, я обеспечу ему беспрепятственный проход. Разве что ему придётся перешагивать через трупы своих сородичей. Но у него ноги длинные, точно справится.
«Понеслась!»
Думал, что путь ко входу в обломок линкора займёт куда меньше времени. Бобы перли со всех сторон и явно были не сильнейшими образцами, как я ожидал. Умирали от одного, максимум двух ударов. Умирали окончательно и бесповоротно, падая и не становясь белёсой жидкостью. Но наш Боб всё равно мог поглощать эти тела, что он и делал, двигаясь следом за мной. Он действительно ждал, когда я расчищу ему дорогу.
И вот осталось всего несколько коротышек, которые стояли возле огромной дыры в обшивке линкора. Стояли и ничего не предпринимали, уже смирившись со своей участью.
— Хватит! — раздался рокочущий голос, когда я уже занёс меч для удара, и коротышки растеклись белёсой жидкостью, моментально вытянувшейся в дыру.
После этого мимо меня туда потекли настоящие ручьи мёртвой плоти, а за спиной послышался протяжный стон нашего Боба.
Я обернулся и увидел, как из него, словно пот, вытекает плоть оригинала и вливается в ручьи, стекающиеся со всех сторон. Но это продолжалось всего несколько мгновений, пока наш Боб не накинул на себя броню Древесной Матери. Утечка плоти сразу прекратилась, и несколько ручьёв даже стали вливаться в его тело.
Борьба между оригиналом и получившей самостоятельность частью уже началась.
— Чужакам не место здесь. Этот мир принадлежит мне. Я создал его, и я решаю, кому здесь можно находиться, а кому нет, — прогремел голос оригинала.
Голос стал ещё более объёмным и окружил меня со всех сторон. Будто я нахожусь не на открытом пространстве, а внутри корабля. Динамиков здесь гарантированно не было, как не было больше никого, кроме нас с Бобом.
На тактической сетке начал медленно проявляться красный мигающий маркер. Харрингтон очень силён, раз система считает его настолько опасным. За эти века он успел неплохо так нарастить свою мощь. На момент Великой Войны учёный находился на втором порядке, а сейчас интерфейс видит в нём не ниже четвёртого.
— Этот мир принадлежит и мне, — не остался в долгу наш Боб. — И всем Бобам, что ты отделил от себя и позволил действовать самостоятельно.
— Теперь я понимаю, что это было большой ошибкой. Нельзя давать своей части слишком много свободы, иначе она потом норовит стать главной. Боб, отдай мне всё, что получил от поглощения Древесной Матери, и я разрешу тебе вернуться. Вновь стать частью меня. Стать единым с миром и служить на благо нас.
Я не вмешивался в этот разговор, постоянно сканируя тактическую сеть. Пускай Боб сам разбирается с Харрингтоном, я же сделаю так, чтобы им никто не помешал. И пока выходило так, что работы у меня нет.
— Для чего мне возвращаться и становиться одним из многих? Тем, кто всегда должен подчиняться и не иметь своего мнения, своих желаний и своей воли?
Харрингтон рассмеялся, и из темноты дыры появилась массивная нога насыщенного красного цвета, кардинально отличающаяся от Боба и всех коротышек, что я видел. А через несколько мгновений показался и весь Харрингтон.
Назвать его человеком язык не поворачивался. Как и заражённым. Инфополе также не могло понять, что за создание стоит перед нами. Как не могла понять и даже квалифицировать его Гея.
Огромное антропоморфное тело, налитое кровью, словно готовое взорваться в любой момент, переплетённое жгутами мышц, испещрённое множеством шрамов, язв и ещё какой-то непонятной дряни. Кожа больше всего была похожа на тонкую плёнку, которая может лопнуть даже от малейшего дуновения ветра. Руки, свисающие почти до земли, с длинными пальцами и острыми когтями. Это было единственное оружие на теле Харрингтона.
Крупная голова без единого волоса, узкие глаза, спрятанные за естественной бронёй, больше напоминающей очки, толстая и очень маленькая шея, покатые плечи, полное отсутствие бёдер и живота, ноги, словно растущие прямо из груди. Никакой брони или одежды, как и половых признаков.
В сравнении с Харрингтоном наш Боб сильно выигрывал, и его можно было назвать настоящим красавцем. Конечно, когда он был в броне Древесной Матери, а без неё — тоже то ещё зрелище в маске.
— Ты часть меня и не можешь отрицать этого. Как не можешь и долго сопротивляться зову. Вернись ко мне, моё. Давай вновь станем едины, — сказал Харрингтон и протянул руки к Бобу.
При этом они мгновенно удлинились и едва не задели меня. Пришлось даже включить ускорение, чтобы отпрыгнуть в сторону, освобождая место для схватки некроморфов.
Но если я отскочил в сторону, то наш Боб, наоборот, приблизился к Харрингтону, сделав неуловимо быстрый шаг и поднырнув под вытянутые руки. Белёсые ручьи продолжали впитываться в него, как и в его противника.
  
Дальше я впервые увидел, чтобы Боб сражался не голыми руками. Появился странный меч, больше всего похожий на простой заточенный кусок металла, и на его лезвии были видны крошечные зелёные побеги, начавшие пробиваться сквозь металл.
Боб взмахнул своим мечом, и Харрингтон лишился одной руки, которая тут же стала частью нашего Боба, впиталась в него. А вот вторую руку отрубить не вышло. Странный меч лишь слегка смог поцарапать моментально уплотнившуюся кожу.