Товарищ маск (СИ)

Пройдя несколько кварталов, остановился у небольшого сквера. В голове крутилась одна мысль: "Почему меня до сих пор считают чужим?". В принципе догадаться не сложно, но блин, ты вроде бы работаешь в системе, а поди ж ты. Несмотря на вложенные усилия, американцы видели во мне успешного бизнесмена, но неравного партнёра. Им был нужен свой человек - с корнями, гражданством, а может, и правильным акцентом. И хотя успехи компании были неоспоримы, чувствовалось, что для многих так оставался "канадцем с амбициями". Или вообще выходцем из ЮАР где притесняют негров.
  
"А в Германии? Там всё ещё сложнее.
Ситуация в Восточной Германии требовала политического мастерства. Попечительский совет и окружение американских элит хотели видеть в своих партнёрах таких же американцев, как они сами. Для них гражданство - не формальность, а своего рода тест на лояльность. И ведь ещё даже медведя не убили. Да и не считали нужным этого делать. В понимании политиков, Горби был даже не хромой уткой, а уже почти зажаренным гусем с яблоками и с ним можно было делать, что вздумается. Обещать с три короба и даже не планировать эти обещания исполнять. Да, это момент нудно тоже обдумать, но потом.
В какой-то момент меня осенило: получение американского гражданства могло бы стать стратегическим шагом. С юридической точки зрения это не сделало бы меня кем-то другим, но с точки зрения восприятия – совсем другое дело. Вроде бы простое решение, но всё нутро было против. Но тут ситуация проста, бизнес и ничего личного.
"Американское гражданство может склонить чашу весов," - мелькнуло в голове. Это могло стать решающим аргументом в переговорах с немецкими и американскими сторонами, показывая, что готов стать частью их системы. Однако, с этим решением были связаны и риски. Что, если такая формальность приведёт к ещё большему давлению? Смогу ли сохранить контроль над проектами, если это потребует более активного участия в американской политике? Хотя, сейчас, наверное, рано ещё про это думать, но как без этого.
Пока гулял выкристаллизовалась мысль: путь предпринимателя, особенно на международной арене, - это не только о деньгах и сделках. Это про баланс между адаптацией и сохранением своего "я". Улицы Торонто, в своём спокойствии, дарили нужное пространство для таких размышлений. Но решения требовали действий. Вот так неспешно шел всё дальше, вглядываясь в свет фонарей, отбрасывающих длинные тени на влажный асфальт. Мелкие детали города – прохожие, торопящиеся домой, парочка, выбирающая кофе в небольшом кафе, – всё это будто расплывалось, уходя на второй план.
Американское гражданство. Эта мысль засела в голове, но чем больше её обдумывал, тем сложнее становились вопросы, которые за ней следовали. "Не окажется ли это только символическим шагом, за которым не будет нужных мне результатов? А если будет чего-то стоить, то какой ценой?" Мысли родились в голове и вовсе не способствовали успокоению. Вспомнил разговоры с отцом. В том числе и с местным. Он всегда говорил, что идентичность – это самое важное. Быть тем, кто ты есть, не изменяя себе ради чужого одобрения это непростое дело.
Но сейчас эти принципы казались такими наивными. Реальный мир требовал гибкости и компромиссов. И вставал серьёзный вопрос, до каких границ…. С другой стороны, уже изменил себя. Канадское гражданство – это была первая ступень. Да, это решение давало легкость в бизнесе, доступ к важным рычагам. Но сейчас оказался в ситуации, когда этого оказалось недостаточно, а я вспоминал про потерянную девственность, так сказать.
Американское гражданство могло открыть двери в политические и финансовые круги, которые до сих пор смотрели на меня через призму "чужака". "А разве успех не стоит этого?" Надо сказать, сложный вопрос. Успех ради успеха…. Вопрос в том, чего хочу добиться всем этим. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, но увы, её не уловил. Будем думать. Если появилась раз, то вернётся ещё.
Возвращаясь к реальности, да, такие шаги могли бы помочь:
1. Сделки в Восточной Германии. Попечительский совет, безусловно, с большей готовностью воспринимал бы "американского инвестора".
2. Укрепление связей с американскими кругами. Гражданство стало бы неформальной гарантией долгосрочных намерений.
3. Стратегическая защита. Если политические ветры изменятся, то иностранные компании первыми попадут под удар.
Но с этим были и очевидные минусы: 
- Потребуется ещё больше участвовать в делах США. Возможно не сразу.
- Потенциальные обвинения в "прогибании" перед системой. Но это от отца.
- Эмоциональная тяжесть решения. Да, русские мы есть русские, даже если канадца, ЮАРовцы или ещё какие иные.
Так незаметно для себя свернул в переулок, ведущий к набережной. Вокруг было тише. Вода мерцала вдалеке. "Решение надо принимать сейас," — подумал было. Если всё-таки идти этим путём, стоит подготовить заявку заранее. Может быть, встретиться с юристами, обсудить детали? Но сегодня уже поздно всех ставить на попа. Или нет. Ладно, подумаю.
Тут я поймал себя на мысли: "А ведь я всё ещё учусь в университете." Этот факт забавно переплетался с мыслью о гражданстве. Если приму решение завершить обучение, то американский диплом станет ещё одним кирпичиком в фундаменте моей новой идентичности. И лучше, чтобы это оказался Стенфорд, к примеру. Даже рассмеялся. Совместить ничего не делание с возможностями к росту. Но увы, технику можно освоить, а вот связи нет и потому лучше Гарвадр или Йель. Тут надо думать, особенно в свете того, что мне их образование не так уж чтобы и интересно. Даже усмехнулся. Иногда мне казалось, что одновременно собираюсь строить карьеру и создавать нового себя.
Вернулся в офис ближе к вечеру. Усталость от прогулки немного отпустила, уступив место ясности. В голове уже складывался план действий.
"Сатоми, ко мне в кабинет", - бросил, проходя мимо её рабочего места.
Как ни странно, она была на месте, хотя хотела меня подбросить до дому. Деушка отложила бумаги, которые просматривала, и без слов последовала за мной. В кабинете снял пиджак, повесил его на спинку стула и устало опустился в кресло. Сатоми встала напротив, её настороженный взгляд словно говорил: "Что опять?" "Не опять, а снова", - хотелось ответить на этот молчаливый вопрос.
"У нас новая задача, - начал говрить, откинувшись назад. - Нужно подготовить аналитическую записку по вариантам получения американского гражданства. Все возможные пути: натурализация, инвестиционная программа, брак..."
Остановился, выдержал паузу, иронично улыбнулся, глядя на её реакцию.
"И сроки каждого варианта. Плюсы, минусы, риски. Хочу видеть цифры, юридические нюансы и возможные политические последствия".
Сатоми нахмурилась, её пальцы привычно потянулись к блокноту.
"Это связано с делом в Германии?"
"И прямо, и косвенно. Нам нужны рычаги, которых пока нет. Гражданство – это инструмент. Не хочу упустить момент". 
"Кто будет этим заниматься?" - спросила она. 
"Нужны юристы, - произнося это наклонился вперёд, облокотившись на стол. - Свяжись с нашим отделом, пусть найдут экспертов в миграционном законодательстве. Американцев. Тех, кто уже работал с натурализацией через инвестиции или крупный бизнес". 
  
Сатоми кивнула, записывая мои указания. 
Также привлеки аналитиков из отдела стратегического планирования. Пусть оценят, как это скажется на восприятии нас в американских и немецких кругах. 
"А сроки?"
"Вчера, но если реально, то хочу первую версию отчёта через три дня".
Она немного подняла бровь. 
"Это мало". 
"Знаю, но нам нужно действовать быстро".