Мойра. Я найду твою судьбу (СИ)

Ускорив бег и наплевав на боль в уставших ногах, я выбежала в небольшой грот, освещенный синеватым свечение на потолке. Голубые блики красиво играли на струе воды, падающей из расщелины сверху в небольшое озеро, расположившееся у моих ног. Следом за мной в пещеру ворвался демон. За спиной послышался скрежет камней, и я обернулась, чтобы увидеть, как мужчина пододвигает огромный валун к проходу, полностью заслоняя его.
— Теперь они сюда не войдут, — произнесло чудище больше для себя, чем для меня. Но я все равно ощутила небывалое облегчение. Ура! Мы спасены!
Но ликование длилось недолго: демон обернулся, и я запоздало осознала, что, отрезав себя от одной опасности, я никак не убереглась от другой.
— И раз уж мы тут застряли, — демон сделал шаг ко мне навстречу, и я закономерно попятилась, войдя ногами в воду.
— Не подходи! — воинственно произнесла я, пытаясь при этом унять дрожь в ногах.
Глаза демона полыхнули, а на привлекательном лице расползлась хитрая улыбка. Ох, Селена, о чем я вообще думаю?
— А то что?
Закономерный вопрос. Логичный. Ответа на который у меня не было. Ну что я могла противопоставить огромному демону, чья могучая рука выглядела толще моей ноги? Ни-че-го. В моем распоряжении были только Клото и Атропос. С их помощью я бы смогла сбежать, да только для этого необходимо было провести ритуал разрезания нити. И, что очевидно, злобное коварное чудище ни за что не позволит мне его провернуть.
— Так я и думал, — ждать моего ответа мужчина не стал. В три шага преодолел разделяющее нас расстояние, ухватил за плечи и, словно перышко Алкиона, вытянул меня из воды и прижал к скалистой стене. Лицо его застыло в десятке сантиметров от моего, алые глаза, пару секунд изучая мое лицо, вдруг стали безжалостными — он заговорил негромко, но ему и не нужно было напрягать голосовых связок:
— Кто ты такая?
Я молчала. От страха шумело в ушах: демон находился слишком близко, тело его едва соприкасалось с моим, но этого было достаточно, чтобы по коже пробежал озноб. Только вызван он точно был не холодом. В гроте хоть и было свежо, но не на столько, чтобы тело отзывалось дрожью.
— Любишь, значит, молчать? — бровь мужчины, как-то не по-доброму выгнулась, и он наклонился ко мне еще ближе, сокращая расстояние до минимального. Нос его коснулся моей щеки, отчего я вздрогнула и попыталась вырваться. Тщетно. — Если будешь дергаться, то будет больнее.
— Больнее? — непонимающе пролепетала я, но было поздно.
Схватив меня одной рукой за копну волос, чудище дернуло мою голову вбок, освобождая шея. Миг и острые зубы прокололи нежную кожу, взрывая пламя боли в месте прокола. Глаза мои закатились, и я обмякла в крепких руках демона. Сознание не покинуло разум. Нет. Я прекрасно осознавала происходящее, но как будто смотрела на все через туманную призму. Не было больше боли, а демон не пытался держать меня. Медленно опустив меня на землю, он четко заявил:
— Вот когда придешь в себя, мышка, мы и поговорим серьезно. А пока наслаждайся ощущениями.
Как скажешь, демонюка.
Возразить я ведь все равно не могла.
  
Глава 6
 
110 лет назад
Юстис
Первый день я ничего не ощущал. Точнее не так, я был абсолютно спокоен и собран, возможно, даже воодушевлен. Гладкие стены, расположенные на равном расстоянии по всей окружности от меня, приятно холодили пальцы, а луна над головой за решеткой казалась огромным диском, который пихни — покатится по ночному небу. Мне предстояло пробыть в этой темнице всего один месяц. Без права покинуть ее досрочно.
Яннис сказал, что только так я закалю свой дух, только так обрету веру.
— Да поможет мне Селена, — попросил я у ночного светила, сидя на жесткой соломе с запрокинутой головой, и в этот же миг на темном небосводе мелькнула падающая звезда.
Хороший знак!
В темнице пахло сыростью, прелым сеном и гнилью. Одинокое тельце упавшей сюда птицы уже успело разложиться наполовину. Сладкий, тягучий аромат проникал в нос и горло, царапал гортань, вызывая устойчивое желание спрятаться. Но я не позволял себе даже отвернуться.
 
Достойный правитель не имеет права быть слабым. Он идеал. И я шел к своей цели, заложенной в мою душу с самого рождения. Проходя все стадии исцеления крови, отпуская грехи через наказание, разрушая стены своих возможностей через лишения. Этот месяц докажет Яннису, что я готов. Готов стать его тенью и дланью, а после его смерти явиться светилом для народа. Божеством, способным одним лишь взглядом решать судьбы нечестивых.
Ночь сменялась утром, днем и вечером. Круг за кругом. Отсчитывая мгновения до моего освобождения.
Иногда темницу, некогда являвшуюся колодцем, затапливало ливнем. Ледяная вода поднималась до пояса, и мне приходилось стоять в ней целые сутки в ожидании, пока влагу впитает земля под ногами.
Но если холод и стук зубов можно было хоть как-то сносить, то от яркого полуденного солнца, проникающего сквозь решетку, спрятаться было нельзя. Своими лучами оно нестерпимо жгло кожу, оставляя после себя саднящие волдыри с жидкостью. А когда те лопались, то — открытые раны с выделяющейся сукровицей, на которую слетались мухи.
И все это время я не видел ничего, кроме стен своей временной конуры. Спустя неделю начал говорить сам с собой. Немного, просто потому что разум требовал смены обстановки, а я не мог предложить ему ничего другого. Было невыносимо скучно и тогда я начинал читать молитвы в честь богини Селены вслух. Произносил их так много раз, пока каждое слово не отдавалось в языке болью и они не вылетали изо рта, спотыкаясь о зубы. Но и тогда я собирал немногочисленную слюну, сплевывал ее и клялся небожительнице в верности еще как минимум три раза. Назло себе. Назло обстоятельствам.
К концу третьей недели заметил, какой тяжелой стала голова. Чрезмерно тяжелой. Такой, что к небу не поднимешь. Она болталась на шее, словно неудачно привязанная на ниточку безразличным кукловодом.
Но я боролся до последнего.
Чтобы избавиться от этого ощущения, начал избивать стены темницы. Просто для того, чтобы заменить одни чувства на другие. Бился о камни головой без остановки, пока мир не начинал кружиться. Пока мое тело не заваливалось набок в бессознательном состоянии. Блаженная тьма была единственным спасением от одиночества.
Я думал, что не боюсь оставаться наедине с самим собой. Но реальность оказалась куда страшнее. Мне стало тесно в собственной шкуре, стены давили на легкие так, что дышать становилось невозможно.
Привычный мир рухнул, кардинально изменившись. Я сидел на дне темницы, но как будто опустился на самое дно мироздания. Хотелось бежать. Двигаться. И дышать. Хотелось выбраться наружу, сорваться с места и…
Я лгал себе. Таким образом я мечтал сбежать не из заточения, а от самого себя. И оттого гневался пуще прежнего.
Яннис предупреждал, что именно так и будет.
— Как только ты захочешь выбраться из собственной кожи, как только твоей душе понадобится больше пространства, запихни все свои мелочные желания поглубже в задницу. Это все дурная кровь. Таким образом она выходит из тела через поры вместе с потом. А вот когда все станет безразлично…
Безразлично стало ровно в тот момент, когда ночное светило вновь стало цельным диском. Полнолуние.
Я рассмеялся. Громко. Беззаботно. Весело. И тогда же над головой раздался скрип решеток.
Еще одна ступень к величию была преодолена.
  
Глава 7
 
Настоящее время
Калиста
Горячая волна пробежалась по коже, согревая каждую клеточку тела. Он провел рукой по моей щеке, скользя пальцами вниз по контуру лица. Волна неведомых ощущений прокатилась где-то в районе живота, убегая мурашками в ноги. Легкая дымка заслоняла пеленой мои глаза, и я не могла рассмотреть того, кто был так нежен со мной и моим телом. Мне хотелось услышать голос незнакомца, но Он упорно молчал, в то время как каждое его прикосновение заменяло тысячу слов.