"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Одно здесь плохо, – вздохнул Ричмольд. – Звезд не видно. Вроде бы и окно рядом, но отсюда, с кровати, не видно ничего… Наверняка она тяжеленная, но Вольфзунд мог бы как-нибудь ее переставить, если попросить, как думаешь?
– Думаю, мог бы. А пока давай я тебе расскажу, что отсюда видно. – Алида встала с кресла, забралась на подоконник и высунулась в окно. – Так… Вижу Млечный Путь, он сегодня чуть розоватый, как цветок яблони, но не очень яркий. А там, – она махнула рукой куда-то в сторону гор, – висит ковш. Ну, знаешь, похож на тот, которым бабушка воду из бочки черпает. Вот он ярко светится.
  
– Это Большая Медведица, – устало улыбнулся Рич. – Посмотри, Тубан сегодня мерцает красным?
– Какой такой тюрбан? – переспросила Алида. – Нет здесь такого.
Она еще сильнее высунулась наружу, крепко вцепившись пальцами в отлив, и присмотрелась к небу. Мимо пролетела крупная сова, и девушка вздрогнула от неожиданности.
– Смотри не свались, – предостерег Ричмольд. – Тогда я от скуки совсем ужмусь.
– Что сделаешь? – Алида пересела на внутренний подоконник и стряхнула с ладоней пыль.
– Ну, сожмусь, как чернослив, – пояснил Рич. – Ссохнусь.
– Ага, ты уже стал использовать метафоры? Растешь, господин звездочет, – ехидно сощурилась она. – Так какой там Тюрбан должен быть красным?
– Тубан. Третья звезда в созвездии Дракона. Его красноватый оттенок в последний месяц весны поможет определить, ждут ли нас холодные ночи летом. Жаль, что у меня нет сейчас звездного дневника. Я мог бы продолжить вести записи Герта, пока его нет…
– Не знаю я, где там твое созвездие Дракона, – посмотрев с минуту в окно, ответила Алида. – Тут нет ничего похожего на драконов. Ковши, треугольники, всякие уголочки. Хотя вот это, возможно, и похоже на зубастую пасть… – Она вытянула руку с оттопыренным большим пальцем и прищурила один глаз, отмеряя расстояние между звездами. – На пасть с кривыми зубами.
– Созвездия называются так не потому, что они точь-в-точь похожи на медведиц или драконов, – вздохнул Ричмольд. – Просто так принято. Древние так решили.
– С фантазией у этих древних был порядок, – заметила Алида. – Здорово, если каждый астроном был бы хоть капельку таким же изобретательным и поэтичным.
Ричмольд пробормотал что-то неразборчивое.
– Кстати, как спина? Болит? Я бы, наверное, умерла, если бы мне пришлось вот так лежать… Ой, прости, снова я что-то не то говорю.
Рич побледнел и повернул лицо к стене. Повисло напряженное молчание.
– Как я уже говорил, здесь была Симониса, – поколебавшись, сказал он. – Твоя хваленая травница. Она со мной что-то сделала, провела какой-то обряд, и теперь мои кости целы. Но я по-прежнему ничего не чувствую.
Алида покачала головой. Симониса была здесь, пыталась ему помочь! И как он может лежать с кислой миной? Ему ведь помогала самая сильная травница королевства! Даже если сейчас что-то не так, значит, скоро наладится. Этот дурень просто пока еще не понимает, насколько ему повезло.
– Рич, это же замечательно! – сказала она. – Сильнее Симонисы никого нет. Кроме нее, тебя никто бы не вылечил. Она придет снова и проведет новый обряд, а если нужно, то вернется еще раз. Все будет хорошо, теперь уж точно!
– Нет, – глухо отозвался Ричмольд. – Она сказала, что больше ничего не сможет сделать. Перелом сросся, но все, что мне осталось – это лежать здесь до самой смерти. И я даже не смогу выпрыгнуть в окно, чтобы закончить все это.
Алида не поверила своим ушам. Что он несет? Как такие глупости могут вообще прийти в голову?
– Рич! – возмутилась она. – Вот ты корчишь из себя умника, а на самом деле говоришь такую чушь! Осталось совсем немного. Мы восстановим Манускрипт, и Симониса снова станет могущественной! Да она в два счета поставит тебя на ноги! Если ты к тому времени не решишь умереть, допустим, от голода. Хотя, по-моему, решительно невозможно отказываться от того, чем здесь кормят.
– Нет, Алида! – Ричмольд гневно сверкнул глазами, и сейчас они заблестели так, как никогда не блестят у обычного человека. – Это ты не понимаешь! Почти все страницы сейчас принадлежат Магистрату, у альюдов нет практически никаких шансов! Ты врываешься ко мне в комнату, довольная, и рассказываешь о том, как веселилась на свободе, а как я себя чувствую, тебе нет никакого дела! Ярмарки, обеды, конные прогулки – кажется, ты уже даже не пытаешься отыскать свою бабку и Герта, да?
Алида едва не зашипела от ярости и сжала кулаки.
– Рич, ты полный идиот! Больше всего на свете я хочу вернуть бабушку! А еще… – Она перевела дух. – А еще я очень хочу, чтобы с тобой все было в порядке! Потому что ты стал дорог мне, Рич! И я не прохлаждаюсь без дела, как тебе могло показаться. Я делаю все, что в моих силах! Но подумай сам, много ли я могу сделать одна?
Ричмольд ничего не ответил, он тоже тяжело дышал, словно вспышка ярости высосала из него все силы. Алида собиралась основательно обидеться на него, но бледный, уставший, с растрепанными волосами он вызывал острую жалость. Она подошла и накрыла его ладонь своей.
– Не волнуйся, Ричик, я правда стараюсь. Мелдиан даже немного помогает мне. Мы с тобой больше не одни. Я обязательно что-нибудь придумаю, и мы будем гулять с тобой по саду, и слушать птиц, и нюхать цветы. Ты вообще когда-нибудь обращал внимание на то, как пахнет яблоневый цвет?
Ричмольд поднял на нее округлившиеся глаза.
– А разве он вообще как-нибудь пахнет?
– Пахнет, и еще как! Так тонко и нежно, как, должно быть, самое светлое волшебство. Если бы я умела рисовать, я бы написала этот аромат акварелью.
– Я предпочитаю обращать внимание на то, что появляется на яблонях уже после того, как они отцветут, – ответил он. – От плодов куда больше практической пользы.
– Вот если бы ты хотя бы иногда отрывался от книг и дневников и думал бы о чем-нибудь высоком, то заметил бы множество интересных вещей, – улыбнулась Алида.
– К твоему сведению, я и так постоянно думаю о высоком, – оскорбился Ричмольд. – Ведь нет ничего выше звезд.
– А вот и есть! Там, еще выше, живет Первый Волшебник! – Она сложила руки на груди с видом победителя.
Ричмольд скептически фыркнул. Алида улыбнулась. Она обязательно придумает что-нибудь, чтобы помочь ему. В лепешку разобьется, но сделает так, чтобы он смог выйти из этой комнаты. Иначе и быть не может.
  
Глава 17,
 
в которой неосторожное слово может стоить жизни
 
Алида полночи ворочалась, пытаясь придумать, как облегчить другу жизнь. Она не представляла, что делала бы сама, окажись в такой ситуации. День и ночь лежать на кровати и смотреть в потолок – что может быть страшнее? Узник тюрьмы хотя бы может пройтись по камере или выбраться на прогулку. Ричмольд же не может ничего. Томится в обиде и жалости к себе, как яблоко в компоте. Так и с ума сойти недолго.
Она перебирала в уме всевозможные варианты, вспоминала даже случаи из сказок, в которых герои по каким-либо причинам не могли двигаться. Идей было много, но ни одна из них не подходила, и Алида злилась, ворочалась, комкая простыни.
Наконец, когда комнату уже заливал призрачный серо-зеленоватый сумрак приближающегося рассвета, она кое-что вспомнила. Одно из самых недавних впечатлений всплыло в памяти, озарив тяжелые думы спасительным светом. Это точно поможет. И как она раньше не догадалась?
Довольно улыбнувшись, Алида уткнулась лицом в подушку и тут же заснула.
Позавтракав, она спустилась к дороге и, дождавшись попутную телегу, отправилась в город. Она рассчитывала обернуться за час-полтора. Хозяин замка не отпускал ее и вообще не упоминал, можно ли ей самовольно отлучаться, но Алида решила, что ничего страшного не произойдет, если она быстренько съездит к ремесленникам. Это поможет Ричмольду, а значит, поможет их общему делу.
  
Порывистый ветер трепал одежду и волосы, и Алиде пришлось повязать на голову платок, чтобы волосы не лезли в лицо. Неопрятного вида извозчик насвистывал какой-то веселый мотив, а высоко в небе собирались дождевые облака.