"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

В другой ситуации Алиду бы смутил его насмешливый тон, но сейчас возмущение кипело в ней сильнее страха.
– Вы должны объяснить мне всё! – крикнула она как можно более грозно и на всякий случай сдвинула брови.
– Объяснить что? – ухмыльнулся Вольфзунд. – Не слишком ли ты разволновалась, девочка? Присядь, выпей вина. Успокойся. А потом можешь выложить все, что обо мне думаешь, в самых неприглядных выражениях.
  
– Не прикидывайтесь! – еще сильнее разозлилась Алида, чувствуя, как щеки становятся алыми от гнева. – Кемара мне все рассказала! Вы подстроили то, что случилось с Ричмольдом! Для чего? Вы сломали ему жизнь!
Вольфзунд взмахнул рукой, и поток слов, готовый вырваться изо рта Алиды, словно пересох. Горло перехватило, и она закашлялась, не в силах произнести ни звука.
– Благостная тишина, – вздохнул Альюд. – Учись, сынок: не стоит давать людям слово, когда не уверен, что они могут произнести что-то кроме лютых глупостей.
Мелдиан хмыкнул и почесал рог.
Алида почувствовала, что ее тянет к креслу, словно магнитом. Она против воли сделала несколько шагов и опустилась на обитые бархатом подушки. Вольфзунд недвусмысленно указал Мелдиану на дверь, и тот, вздохнув, удалился из кабинета.
– Гости порой бывают очень невежливы, – произнес Вольфзунд. – Впускаешь их в дом, кормишь, поишь, помогаешь чем можешь, а они при первой же возможности выливают ушат грязи тебе на голову. Я не прав, Алида?
– П-правы, – заикнувшись, сказала она. Точнее, слово само слетело с губ. Вольфзунд злорадно улыбнулся.
– Вот видишь. А я когда-нибудь и разозлиться могу. Или ты думаешь, на свете найдется мало желающих на твое место?
Алида молчала, насупившись. То, что у них теперь общее дело, вовсе не дает ему права так с ней обращаться!
– Поспешные выводы загружают твою голову мрачными мыслями. Часто то, что кажется чернейшим из зол, на деле оборачивается благом. Просто тот, кто это запланировал, дальновиднее и мудрее маленькой девочки, которая дует губки и топает ножками. Ты не стесняйся, выпей вина. В моих погребах еще тысячи отличных бутылок.
– Не буду, – заупрямилась Алида. Способность говорить то, что она сама хотела сказать, вернулась к ней.
– Жаль, – ответил Вольфзунд. – Глоток доброго вина помогает успокоиться…
– Вы хотите сделать меня пьяницей, чтобы помимо воли я заложила вам все, вплоть до последнего кусочка души! – воскликнула Алида. – Ничего у вас не выйдет! Бабушка учила меня, что нужно делать с теми, кто попытается меня споить!
– И чему же она тебя научила? – удивился Вольфзунд, потягивая вино.
– А вот чему. – Алида вскочила с кресла, подошла к Альюду и продекламировала:
 
 
Как-то грязный старикан
 
Предложил вина стакан.
 
Я в харчевню не пойду
 
И вина не пригублю.
 
Коль плеснешь мне джина в сок,
 
Я тебя по носу – чпок!
 
 
На последнем слове она звонко щелкнула Альюда по кончику носа.
Вольфзунд опешил, но в следующую секунду рассмеялся.
– Что же это, старинный человеческий заговор?
– Не знаю, – смутилась Алида. – Просто бабушка говорила, что в городе мне будут предлагать всякие гадости, а я не должна поддаваться. Травнице не пристало дурманить себя и свой дар.
Вольфзунд заметно развеселился, а Алиду, напротив, его приподнятое настроение только раздражало. Еще и дурацкая привычка говорить так заумно и расплывчато, что ничего не понятно!
– Так вы объясните мне, для чего подстроили это происшествие в Библиотеке? Почему вы заставили Кемару разыграть спектакль с куклами?
Вольфзунд подошел к стеллажу с книгами, внимательно разглядывая корешки, будто искал какое-то определенное издание. Он молчал, как показалось Алиде, довольно долго, и она уже было решила, что Альюд снова уходит от ответа, но тут мужчина обернулся к ней и сощурил глаза.
– Я-то объясню, – ответил наконец он. – Но вопрос в том, поймешь ли ты?
– Между прочим, в деревенской школе я читала быстрее всех! – возмутилась Алида и тут же поняла, насколько нелепо прозвучала ее фраза. Румянец залил ее лицо, и она досадливо закусила губу.
– Если бы ты не была такой забавной, я бы давно заскучал и выгнал тебя из замка, – криво улыбнулся Альюд. – Я сейчас говорил не об уровне твоего интеллекта, который, надеюсь, не ниже, чем у большинства смертных людей. Я имел в виду вещи, людям незнакомые и трудные для восприятия. Скажи, если бы ты никогда не видела, допустим, мотылька, то смогла бы представить, как трепещут его тончайшие крылышки при полете, только прочитав сухое описание в научной книге?
– Если эта книга написана так же непонятно, как порой говорит Ричмольд, то, наверное, нет, – ответила Алида. – А при чем тут вообще мотыльки?
– Мотыльки ни при чем, – согласился Вольфзунд. – Я постарался привести наглядный пример, который ты бы точно поняла. Я долго наблюдал за людьми, и с ними дело обстоит примерно так же.
Вдруг в дверь постучали.
– Входи, Элли, – сказал Вольфзунд.
Служанка толкнула дверь ногой и внесла в кабинет поднос с двумя чашками, чайником и сахарницей. На отдельном блюдце пристроились аппетитные пухлые пряники, от которых сладко пахло медом.
– Спасибо, Элли, – поблагодарил хозяин и помог ей поставить поднос на стол. – На сегодня ты можешь быть свободна. Проверь постели наших гостей и иди отдыхать.
Служанка поклонилась и вышла из комнаты. Алида покосилась на пряники. Интересно, можно попробовать кусочек?
– Так о чем мы говорили? Ах, точно. – Он взял чайник и наполнил две чашки горячим крепким чаем. Алида внимательно следила за его действиями и выражением лица, стараясь понять, можно ли ей взять чашку и пряничек.
– Бери, – кивнул Вольфзунд, и гостья тут же потянулась за угощением.
– Представь, что это – люди. – Хозяин замка указал на чашки. – Чай внутри них – душа. Кипящая, терпкая, ароматная. А я могу добавить к ней еще кое-что. Как кубик сахара в чай. Только у всех эти кубики будут разными, отличными от остальных. Например, нашей общей знакомой Кемаре я великодушно подарил способность разыгрывать милые кукольные спектакли. Магию кукольников. – Вольфзунд подцепил щипцами кубик сахара и бросил в свою чашку, а потом то же самое проделал с чаем Алиды. – Но кто-то уже рождается со своими особенностями, а я могу лишь помочь им развиться. В былые времена такие способные люди неплохо мне помогали. Чернокнижники, волхвы, смертные ведуньи. Чтобы развить то, что дремлет внутри, нужны действия.
Альюд размешал чай в своей чашке ложкой, и кубик рафинада немедленно растворился в горячем напитке. Чай в чашке Алиды он мешать не стал.
– Отпей из обеих чашек. Где чай будет слаще?
– В той, где вы размешали сахар, – ответила Алида, слегка обижаясь на то, что он считает ее такой дурочкой. – Тут и пробовать не надо. У меня весь сахар просто лежит на дне.
– Умница, – просиял Альюд. – Такое простое движение руки помогло моему чаю стать вкуснее. И чтобы у человека полностью проявился его слегка нечеловеческий талант, тоже нужно совершить определенное усилие. Подтолкнуть его. Создать ситуацию, которая обострит чувства и поможет пробудить то, что спит где-то в глубинах его души. На дне чашки с чаем.
Алида нахмурилась. Вольфзунд принялся преспокойно лакомиться пряниками. Она решила, что одному ему не управиться с такой порцией, и тоже взяла себе кусочек. Рыхлое тесто разломилось в руках, ударив в нос ароматами имбиря, меда и гвоздики. Сахарная глазурь липла к пальцам, но это недоразумение нисколько не омрачало удовольствие. Алида управилась с первым пряником, глотнула чаю и внезапно все поняла.
  
– Вы размешали Ричмольда? – спросила она.
Вольфзунд посмотрел на нее с замешательством, а потом рассмеялся так громко, что Алида снова залилась краской.
– Говоря твоим языком, да, – перестав смеяться, сказал мужчина. – Падение было нужно, чтобы подхлестнуть развитие спящего дара. Темного дара. Колдовского дара. Того, о каком ты наверняка читала в книжках, но который невозможно преподнести на блюде так, как я преподнес Кемаре.