"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Вдалеке несколько раз взвизгнули упыри. Выли от голода или загоняли добычу? С тех пор как большинство болотников научилось перекидываться в чудовища, люди почти перестали путешествовать по темноте. Выросло число постоялых дворов и кабаков, но только вдоль основных дорог. Деревень же по уделу рассыпано столько, что не хватит дельцов для того, чтобы поставить корчму на каждом пути.
Второе сердце Агне забилось часто-часто, затрепыхалось, разгоняя густую чёрную кровь. Обернуться бы длинноногим чудищем с выпирающим хребтом, встать на четвереньки и помчаться быстрее ветра вдоль болот, вдыхая пьянящий родной воздух…
Но нет. Она не чудовище. Она – Агне, дочка корчмаря.
Впереди по полю пробежала рябь, но вовсе не от ветра. Травы зашевелились, и скоро к Агне вышла давняя знакомая, упырица Луче.
– Не боишься полуночниц? – Луче хитро прищурилась и кивнула на месяц.
– Быть может, для иных мы и есть полуночницы. – Агне слабо улыбнулась, приветствуя подругу. – Охотишься?
Луче потеребила кончик длинной светлой косы. На груди у неё висели бусы в несколько рядов: красные, коричневые, белые. При ходьбе они позвякивали, но Агне знала, что Луче охотится не в облике упырицы, а вот так, в облике красивой статной девушки. Ей и бегать за жертвами не нужно, только помани пальцем – сами станут виться вокруг и просить внимания.
– Охо-очусь, – протянула Луче. – Только в последние дни что-то аппетита нет. Ты слышала новости?
Агне насторожилась.
– Какие именно?
Луче быстро обернулась на поле, повела плечом, будто разминалась.
– Наши парни сильно обозлились на чародейских мразей. Одна их крыса сегодня выжгла целую стаю. И мало того – осквернила тела. Вырвала сердца, ты представляешь? – Луче горько хмыкнула. – И кто тут нелюди? Мы хотя бы просто пьём кровь. Даже не всегда убиваем.
Агне пробрал озноб. И раньше всё было неспокойно, но сейчас чародейские отряды стали действовать решительнее. Их можно понять: упыри тоже перестали скромничать и всё чаще окружали целые деревни. Агне это не нравилось. Не удастся построить мир, когда сам несёшь только горе. Если болотный царь прознает о гибели многих своих детей, людям не поздоровится. Одно зло плодит другое, и как бы снова не случилось большой войны. Тогда и отцовской корчме не выстоять в бурю.
– Что говорит царь?
– Я была сегодня в Туманном городе, – ответила Луче. – Царь в ярости. Болотники в ужасе – ну, те, кто научился принимать новый облик. Духам-то без разницы, они всегда довольствовались малым: в лягушачьей шкурке много крови не выпьешь. А вот остальные насторожились.
– Выходят на охоту?
– Собираются. Чтобы нападать на чародейские отряды, нужно хорошо подготовиться. В упырином теле плохо соображаешь – да ты и сама должна знать. Жажда, красная пелена перед глазами, запах тёплой крови – всё, что тебя заботит. А в человеческом облике так уж быстро не убежишь.
Луче втянула носом воздух, принюхиваясь, и оскалилась.
– Чую запах гари. Скажи-ка, подруга, а нет ли чародеев среди постояльцев твоего отца?
Агне постаралась придать своему голосу как можно больше безразличия.
– Да почём мне знать? Они не представляются. Почти никого сейчас нет. Может, поохотимся? Пойдём на большак.
Но Луче продолжала принюхиваться. Агне мысленно выругалась и попыталась взять подругу под локоть, отвлечь и увести от корчмы, но не удалось.
– Чую упыря! Ещё одного. Что, женишок к тебе пришёл? А ещё… чую болотную кровь. – Зрачки Луче расширились, из стиснутых зубов вырвалось шипение. – А-аш! Упыриная кровь и чародей – не тот ли это самый, что отобрал сердца у наших братьев?! Пошли-ка, Агне!
– Стой! – Агне бросилась вслед за Луче, но та почти бегом кинулась к корчме через высокую траву. – Людей перебудишь! А если сожрёшь кого?
Луче на ходу обернулась, сверкнув оскалом.
– За дурочку меня держишь? В корчме не сожру – не безголовая какая-то.
Наконец Агне догнала её и схватила за локоть, резко рванув на себя. Коса Луче метнулась белой змеёй, загремели бусы.
– Говорю же тебе, не ходи! – прорычала Агне одновременно просяще и с угрозой. Луче куда дольше неё была упырицей и накопила много сил, так что в бою Агне не победить. Но можно попробовать уговорить. – Если там чародей, он сразу поймёт, кто мы. Начнётся бойня. И если он и впрямь тот сумасшедший, который выжег целую стаю, то что он сделает с нами двумя? К тому же, даже если мы убьём его первые, делу моего отца придёт конец. Ты можешь подумать о ком-то, кроме себя?
Луче зашипела и вырвалась из хватки Агне.
– Вообще-то только о других и думаю. О тех ребятах, которые сгорели заживо. Как считаешь, весело им было? А ты… – Она оглядела Агне с головы до ног и презрительно скривила губы. – Деревенская дурёха. Всё цепляешься за мирскую жизнь. Куры, козы, коровы. По-твоему, вытирать с полов блевотину в кабаке лучше, чем охотиться на болотах?
– Не лучше. – Агне попыталась снова ухватить Луче за локоть, но та увернулась. – Но пока моя жизнь может оставаться мирной, я сделаю всё, чтобы так и было.
Луче оскалила белые зубы в горькой усмешке.
– Всё это выдумки, пойми ты. Не будет мирной жизни, пока мы жрём людей, а чародеи нас убивают. Либо мы их, либо они нас. Пошли, я должна взглянуть на этого чародея хоть одним глазком. Обещаю, в корчме твоего папаши не прольётся кровь. Выманю его как-нибудь.
* * *Мавна честно пыталась заснуть, но никак не удавалось. Комнатка в корчме была совсем маленькой: узкая кровать да столик с дешёвым мутным зеркалом. В окне виднелся месяц и бескрайние поля, укрытые таким плотным туманом, что казалось, будто это стелется дым от огромных костров.
Она злилась на себя: когда ещё удастся лечь под крышей? Высыпайся на здоровье. Сонной и разбитой она никак не поможет Раско, будет только огрызаться на Смородника. Но как раз из-за Раско сон никак не шёл.
В голове роились мысли: Раско-козёл, Чумная слобода, владения болотного царя, рассказы Смородника о Варме и его изгнании, Матушка Сенница, грядущий поход в Озёрье, Варде без шкурки, все эти странные и опасные дни, так не похожие на прежнюю жизнь.
Мавна не выдержала, встала, оправила нижнее платье, подошла к столику и плеснула воды из кувшина в кружку. Глотнула, намочила пальцы и слегка протёрла глаза, лоб и шею. Вспомнился Илар: он никогда не упускал случая умыться из бочки или вовсе нырнуть туда по плечи. В груди разлилось тепло, и Мавна улыбнулась. Как он там? Как Купава? А мама с отцом? Сколько добра уже унесли чародеи? Забрали ли её красивый платок, который она надевала только на праздники? А баночки с духами и пахучими мазями для губ и щёк?
Мавна встряхнула головой, и распущенные волосы, наконец-то ничем не перевязанные, свободно рассыпались по плечам и спине волнистыми прядями. Глупости какие. Ей завтра снова идти с хмурым чародеем в Озёрье, к райхи, которые смогут расколдовать человека, которого болотный царь превратил в козла. И вовсе не обязательно, что этим человеком окажется Раско. Но что ей ещё делать? Она вернулась со дна болот, и единственное, что ей досталось в награду, – козёл. Ну, хорошо хоть жива осталась.
Наверное, она неправильно сделала, что вечером сбежала к Варде и козлу. Надеялась, что почует родную душу, глупая. Только разозлила Смородника. А он и так потратил слишком много сил на схватку с упырями, вечером сидел совсем никакой. Наверное, ему и без того непросто: один, без отряда и семьи, скитается по болотам и убивает упырей, а теперь ещё должен следить, чтобы она, Мавна, не попала в беду. Не стоило добавлять ему проблем.
За дверью скрипнула половица. Мавна прислушалась: кто-то ходил мимо её комнаты. Должно быть, Смородник встал за водой. Мавна прислонилась к двери и замерла. Раз ему тоже не спится, может, выйти и извиниться, что сбежала на скотный двор? Хотя это он должен извиняться за то, что пленил её и оскорблял, называя нежичкой.
Мавна выдохнула и всё-таки приоткрыла дверь. Во всяком случае, пускай увидит, что ей тоже не спится. Может, они ещё до рассвета соберутся в путь, чтобы скорее попасть в Озёрье.