Специалист по кадрам (СИ)

— Жестко. Что теперь делать?
— Поговорим об этом завтра, Каратоси-сан, мы приехали.
* * *
Всю ночь мне снились гигантские кошки с горящими как пламя глазами, а утром проснулся резко, внезапно и крепко сжав зубы. Будильник противно пищал, недовольный моим нежеланием вставать с постели.
Тело ломило от усталости, будто вчера разгружал вагоны, но я умылся, собрался, вышел на улицу и побрёл в направлении заветной остановки, запоздало думая о том, что номера телефона у Есико не взял, а то стоило бы созвониться, чтобы добираться на работу вместе.
  
Когда подходил к остановке увидел «мой» автобус, а вместе с тем и саму Есико. Она до последнего не заходила внутрь, шарила искательным взглядом по окружающей толпе.
Я не стал кричать издалека, а бежать просто не было сил. В конце концов бегать за девушками и автобусами — занятие неконструктивное. Ничего страшного, встретимся на работе.
Утром в здание Техиро с ядовито-желтыми буквами на вывеске в верхней части фасада беспрерывно стекались сонные и показательно-вежливые офисные работники. Проходя турникеты, они прикладывали пропуска с сканеру, чтобы компьютерная система зафиксировала время прибытия на рабочее место.
В этой чудесной стране не то что опоздать, а придти в последний момент перед началом рабочего дня считается дурным тоном. Все стараются придти пораньше, чтобы побольше поработать на благо корпорации.
Я тоже не опоздал. Зевая во весь рот, пикнул пропуском и вошёл в фойе. Сегодня сразу шестеро полицейских встречали работников перед лифтами и плюс двое в штатском, по цепким ищущим взглядам которых было понятно, что эти двое тоже копы.
Отдельных подозрительных работников они тормозили и проверяли документы. Меня, само собой тоже тормознули. Было бы странно, если гайдзин, идущий с утра на работу в японскую корпорацию, не вызвал подозрений.
— Фамилия? — сухо спросил меня полицейский в форме.
— Здравствуйте!
Коп посмотрел на меня вдвойне подозревающе.
— Здравствуйте, здравствуйте… я спросил вашу фамилию.
— Меня зовут Кротовский Максим, — доложил я с лучезарной улыбкой.
— Из какого вы подразделения? — полисмен опустил взгляд в слегка помятую распечатку и нахмурился. Видимо в распечатке не содержалось инструкции, как вести себя с придурковатыми гайдзинами.
— Я умею говорить по-японски, — радостно сообщил я полисмену, излучая готовность к общению.
— Что? — он снова поднял взгляд на меня.
— Меня зовут Кротовский Максим. Токио столица Японии. Добрый день… добрый вечер… до свидания… как вас зовут? — я изобразил на лице туповатую старательность туриста, готового в любой миг вывалить на первого встречного весь невеликий запас японских слов.
Полицейский закряхтел, его напарник посмотрел на коллегу с явной иронией, мол, чего ты пристал, видно же, что это гайдзин.
— Проходите, — он жестом показал, чтобы я валил и перестал загораживать проход.
Продолжая растягивать губы в дежурную улыбку, не свойственную русскому человеку, я зашёл в ближайший пустой лифт, где вернул лицу более привычное естественное выражение.
— Придержите лифт, пожалуйста, — крикнул торопящийся к лифту полноватый японец, на ходу убирая во внутренний карман пиджака проверенные копами документы.
Я послушно нажал кнопку раскрытия дверей. Японец скользнул внутрь
— Благодарю вас. На какой вам этаж? — спросил он.
— Тринадцатый.
— И мне тринадцатый… О! Так вы все-таки говорите по японски? — толстячок по всей видимости слышал мой разговор с копом.
Я дождался, когда лифт закроется и поедет наверх.
— Ну да. Я полицейскому так и сказал, — ответил я невозмутимо.
— А, понимаю, — японец понятливо покивал, — Вы ловко сыграли на предрассудках. Если видят европейца, то думают, что по-японски он двух слов связать не может… послушайте, а вы, наверное, тот новичок агентства Мэй Нагаты?
— Да, тот самый, — осторожно подтвердил я.
— А я Кантима Футоши, — он заранее заулыбался, как будто выдал угарную хохму и ждёт, что я начну безудержно хохотать. Его полноватые щёчки расползлись вверх и чуть в стороны.
— Простите. Боюсь, вы переоценили мои познания в японском.
— Да, видимо так… моя фамилия… она пишется двумя иероглифами, означающими «золотые яйца».
— Действительно, забавная фамилия, — сдержанно прокомментировал я, на всякий случай соблюдая служебную дистанцию.
— А вы?
— Масима Каратоси. Если уж на то пошло, фамилия от слова «крот».
— Для меня фамилия — способ произвести впечатление, сразу расположить на переговорах, — Кантима машинально достал из кармана сигаретную пачку и выудил сигарету, потом спохватился, усмехнулся и убрал обратно.
— Весь этот переполох немного выбил меня из колеи, — объяснился он, — Это всё из-за тех убийств.
— Каких убийств? — я сделал вид, что удивлён.
Лифт остановился, мы вышли и двинулись по коридору.
— Вы еще не слышали? Вчера убили двух сотрудников финансового департамента.
— Ого!
Получается, те два оябуна работали в финотделе. Прям как подпольный миллионер Александр Иванович Корейко. Ну а что, должны же они были где-то числиться. Почему бы и не там.
— Все новостные каналы об этом трубят. Вообще убийства в Японии случаются редко, — охотно поделился Кантима, — И если случаются, то становятся темой для новостей на месяцы и годы… вы пьёте кофе, Каратоси-сан?
— Прямо сейчас мечтаю о чашке кофе.
— Тогда позвольте похитить вас на чашку кофе. Тоже без кофе не могу включить мозги, — сообщил новый знакомый, и повел меня в лаунж-зону. Я бы предпочел выпить кофе с Есико, но куда ж тут денешься.
Понажимав на кнопки, он запустил приготовление двух порций.
— А вы, Кантима-сан, в каком департаменте работаете?
— В том же, что и вы. Я директор агентства, с которым вы волею судьбы делите помещение… только прошу вас, Каратоси-сан, давайте обойдемся без соблюдения этикета.
— В этикете я не силен.
— Вот и отлично. Мне так не хватает общения на равных. Знаете, я учился в Беркли, Калифорния. Там можно встретить миллиардера из совета директоров, и вы ему так запросто «привет Сол» или там «привет Дик»… полгода отучивался кланяться при встрече. Потом вернулся, учился обратно. А вы, Каратоси-сан, откуда?
— Я? Учился в Санкт-Петербурге.
— Санкт-Петербург… дайте угадаю… штат Флорида? Угадал?
— Что? Нет, который в России, вторая Венеция, но размером больше первой.
Кантима Футоши улыбнулся, в очередной раз став похожим на позитивного обаятельного кота. Этакий стопроцентный японец, нахватавшийся американского либерализма.
— Приятно с вами общаться, Каратоси-сан, но меня ждут невеселые будни, — допив кофе, он швырнул пустой бумажный стаканчик в мусорное ведро.
— Какие-то проблемы?
— Не без этого. Полгода работы коту под хвост.
— Как так? Вы разве занимаетесь не подбором кадров?
— Все верно. Подбором кадров, — Кантима горестно вздохнул, — Нашим последним проектом было предстоящее слияние с Шода-групп. В Техиро должны были влиться свыше двух тысяч новых сотрудников. Представляете, какой это объем работы?
— Честно говоря, не очень, — я сразу вспомнил вчерашний рассказ Нагаты про наследника Шода, но говорить об этом, разумеется, не стал.
— Нам нужно было перелопатить все личные дела, вплоть до уборщиков. Мы должны проверить и перепроверить всех, начиная с низовых должностей. Плюс неизбежные перестановки кадров. Все это на наших плечах.
— Действительно, объем работы колоссальный. И что же теперь?
— Семья Шода пропала. Сперва я еще надеялся, что это временно, но подвижек никаких. А теперь вот еще и убийства… чует моё сердце, наше агентство останется без премии.
  
— Сочувствую.
Кантима вяло отмахнулся. Мы вышли из лаунж зоны и двинулись в сторону офиса.
— Не будем о грустном, Каратоси-сан. Как вы втягиваетесь в работу на новом месте?
— Справляюсь.
— До меня дошли слухи, вы заключаете какие-то договора.