Специалист по кадрам (СИ)

— Вообще-то, мы сами должны уметь справляться со всеми возложенными на нас задачами, — она явно повторила чужие слова.
— То есть велика вероятность, что до конца дня она не появится?
Есико не посчитала нужным отвечать на дурацкий вопрос. Ёжику понятно, Нагата босс, а мы стажёры, холопы в офисном обличье.
Ну, холопу и терять особо нечего.
— Посмотрите, Ямасаки-сан, на меня. Итак, я вызван службой безопасности, так?
  
Она кивнула как прилежная ученица.
— Я хотел бы посоветоваться с нашим руководителем. Это ведь логично с точки зрения должностных взаимоотношений в нашем агентстве?
Ещё один кивок Есико-отличницы.
— Однако нашей дорогой и на все времена любимой госпожи Нагата нет на месте. Тянуть, я думаю, нежелательно, так что придётся идти на свой страх и риск.
— Ну, может, чуть позже сходить? Подождать… Теперь-то нет конкретного времени?
— А смысл? Малодушие это, сидеть и переживать.
— Ну тогда Каратоси-сан, Иттэрасяй — иди и возвращайся! Я буду за вас переживать как самый преданный болельщик за любимого спортсмена.
— Спасибо за моральную поддержку, Ямасаки-сан.
Я взялся за стационарный телефон и набрал внутренний номер безопасника.
— Слушаю! — прорычала трубка так, будто я позвонил в будку к цепному псу.
Безопасники — тот сорт людей, перед которыми давать слабину вредно для здоровья. Уважать не будут. Я мысленно представил себе несгибаемый стержень, проходящий через все мое тело от макушки до копчика. Вращаться вокруг оси я еще могу, а вот гнуться — нет, не дождетесь.
— Господин Ёсатацу Сайто, это господин Каратоси, кадровый департамент. Я получил ваше сообщение. Могу зайти прямо сейчас.
Мой собеседник несколько секунд молчал, потом властным тоном выдал:
— Жду вас в течение пяти минут.
Я поправил пиджак и направился к лифтам. Иного способа попасть на другой этаж пока не знаю. Откровенно говоря, я просто не разобрался, где у них тут лестница.
Зато успел усвоить, что иерархия офисного планктона устроена по принципу курятника. Чем выше этаж, тем круче перец, то есть, работник. Некоторые частные арендаторы специально арендуют помещения на верхних этажах, чтобы казаться, что называется, круче. Безопасность располагается ни много ни мало на четырнадцатом этаже. Этим она показывает, как высоко себя позиционирует.
— Разрешите?
— Войдите, — хозяин кабинета сидел за столом с озабоченной миной, уткнувшись в какие-то бумаги, делая вид, будто внимательно изучает важный документ. Пускать пыль в глаза безопасники умеют, этого у них не отнять.
Я, воспользовавшись паузой, осмотрел аскетичный, но красивый кабинет. На стене в рамке висел кусок волокнистой бумаги с белым цветком с пятью лепестками, явно какой-то символ. Ниже стойка с самурайскими мечами. В отличие от тех, что вешают на гвоздиках у себя в кабинетах российские бизнесмены, эти явно были не бутафорскими.
— Господин стажёр, по какому вопросу вы пришли? — начальник безопасности отнял от бумаг строгий взгляд.
— Вообще-то это вы меня вызвали.
— Вызывал, верно. Нам положено вызывать и проверять. Такой порядок, — безопасник продолжил отыгрывать важную и очень ответственную птицу, — Наши порядки вас чем-то не устраивают, стажёр Каратоси?
— Против порядка ничего не имею. Отсутствие порядка называется беспорядком. Но если говорить прямо, вы отвлекли меня от работы и даже не предложили присесть, хотя сами сидите. Полагаю, вы намеренно пытаетесь поставить меня в неловкое положение.
Не вижу смысла изощряться в вежливых оборотах. С такими хамоватыми типами надо говорить на их языке, иначе не поймут.
— Вы молоды, постоите, — прикрикнул на меня начальник Сайто словно на школьника, — Итак, я посмотрел ваш профайл и не могу понять, как вас приняли на работу… приняла, если точнее… госпожа Нагата.
Поскольку его тирада не содержала вопроса, то и комментировать я не стал. Поняв, что оправдываться я не тороплюсь, начальник снова заговорил.
— Кто вообще догадался нанять стажёром какого-то…
— Кого? — лукаво спросил я, сделав невинное лицо, — Вы хотели сказать гайдзина?
— Неопытного сотрудника, — выкрутился безопасник, — Да ещё и без проверки нашей службой.
Я вздохнул.
— Вы, наверное, вправе проверить меня постфактум, хотя это никак не отменяет того факта, что я уже принят.
— Не учите меня моей работе, — Сайто нахмурился как самурай на старых японских картинках и с угрозой в голосе добавил, — Мы уже направили запрос по последнему месту вашего жительства, чтобы получить сведения о вас. И если вам есть, что скрывать, то лучше напишите заявление на увольнение сами, и не дожидаясь…
— Надеюсь, на русском?
— Что?
— Ну, запрос на русском языке? «Наши» традиционно не сильны в японском, как и в деловом английском.
Сайто заметно помрачнел лицом. Роль плохого полицейского сегодня ему явно не дается.
Я живо представил нашу комендантшу Нину Михайловну, которая ненавидела людей как вид, а лично меня пыталась выселить все годы проживания.
До того как стать комендантом, она работала в женской колонии, отчего почему-то считала, что знает закон, а людей видит насквозь. Выражалось это в ядовитом презрении к любым двуногим из состава жильцов и в холодным пренебрежении к любым проверяющим и госслужащим.
Что она сделает, получив запрос на японском и английском? Ясно, что использует как подставку под один из своих многочисленных цветов в горшках.
— Знаете, коллега, — нарушив тишину, выдал я, — Мне нечего скрывать. Приводов, административных взысканий и судимостей не имею, так что к запросу, а равно и ответу на него, отношусь равнодушно.
От слова «коллега» начальник Сайто поморщился. Этим казенным словечком я поставил себя с ним на одну ступень, а он себя ровней мне не считает.
— Почему вы не пришли на мой вызов немедленно? — начальник решил упорствовать дальше.
— Ну, начнём, наверное, с того, что я, как мне известно из трудового контракта, подчиняюсь руководителю агентства.
Я не стал произносить вслух мысль о том, что служба безопасности для меня никто и звать никак, а уж тем более её приказы по телефону. Как говорится, умному достаточно.
— И кроме того, я выполнял выездное поручение, — добавил я на тот случай, если начальнику Сайто недостаточно.
— Что за выезд? — ухватился начальник, выдавая тем самым, что ему недостаточно.
— Как я и говорил ранее, я нахожусь в подчинении…
— Не надо мне тут твердить как попугай, — оборвал меня он. — Зачем вы приехали в Японию?
Ого. Начальник Сайто решил на мелочи не размениваться, поставил вопрос ребром.
— На этот вопрос я уже отвечал, — стараясь говорить как можно вежливее, пояснил я, — Сотруднику таможенно-пограничного управления в Международном аэропорту Кансай. Цель прибытия — работа и путешествие.
— Тип визы? — на этот раз безопасник задал вопрос с подвохом. Визу мне тётя Ева оформила сразу рабочую, долгосрочную. Как она ее получила в сверхкороткие сроки и без уже заключенного трудового договора, та ещё загадка. Но делиться этой тайной я, само собой, не собирался.
— Полагаю, — безразлично ответил я, — В моём профайле есть эта информация.
— Нет. Не знаю уж почему… Но этих сведений там нет.
— Не прокомментирую. В отдел кадров я сдал полный комплект документов, — соврал я на хрустальном глазу.
— И тем не менее кто-то часть этих сведений от нас, от безопасности, скрыл! — обвинительно оповестил начальник.
— Поверьте. Это был не я, — я беспомощно развёл руками. Нам обоим ясно, что я не мог бы такое провернуть от слова никак. Для этого нужен уровень доступа выше, чем у самого начальника Сайто.
  
— О чём вы разговаривали с господином секретарём Накамура?
Я позволил себе лёгкую улыбку. Ах вот оно что! Безопасник копает не под меня, что довольно очевидно, кому я тут нафиг сдался, и даже не под мою начальницу Мэй Нагата. Он копает под Накамуру. Засек по камерам видеонаблюдения, что тот со мной говорил, и решил прессануть.