К. С. Петров-Водкин. Жизнь и творчество

 
Жар-птица. Эскиз панно для украшения Театральной площади в Петрограде к первой годовщине Октябрьской революции. 1918. Бумага, акварель, графитный карандаш. ГТГ
 
Существует версия, что было еще большое панно, символизирующее искусства. Историкам не удалось установить, где оно располагалось [547]. Если же судить по собственному плану художника, записанному на одном из эскизов (ГРМ РСБ-875 — см. ниже), и по многочисленным свидетельствам современников, нигде не оставивших упоминаний о таком панно, приходишь к убеждению, что оно вообще не было осуществлено. Этот рисунок, спровоцировавший версию большого панно «Искусства», был предназначен для оборотной стороны щитов и не был реализован, так же как и остальные предназначавшиеся для этого эскизы. О замысле декорации площади мы знаем, во-первых, из эскиза площади, сохранившегося в репродукции [548], и из записи автора. На эскизе (ГРМ РСБ-875) под изображением рукой автора надпись: «7 сажень панно обратной стороны щитов 8 разных вариаций». Справа: «Театральная площадь. 4 картины: 1) Микула Селянинович 2) Стенька Разин 3) Иванушка, Жар-птица и Иван-Царевич 4) Василиса Премудрая. 8 панно с декоративными сюжетами» [549].
 
Цветы. Баба-яга на помеле, летящая к луне среди ночного звездного неба. Эскизы оборота панно для украшения Театральной площади в Петрограде к первой годовщине Октябрьской революции. 1918. Бумага, акварель, графитный карандаш. ГРМ
 
«…я написал „Стеньку Разина“ и „Василису Премудрую“. Это было огромное панно, 7 саженей на 4 сажени <…> Это была большая интересная работа, которая по постановлению тогдашнего РАБИСа должна была остаться, но попала куда-то во двор местного Совета и ушла потом на портянки, потому что холст там был сравнительно хороший» [550].
Акварельные эскизы росписей обратных сторон щитов, упомянутые художником без названий в записи под рисунком из ГРМ, находятся в частном собрании: «Шмель», «Виноград», «Атрибуты искусства» (с этого эскиза, по всей видимости, была сделана прорись А. Н. Бенуа), «Солнце, луна, земля», «Рябина», «Букет с колосьями», «Полевые цветы» [551].
«Первым, чем я участвую в революции — это „Степан Разин“: молодая работа, полная пафоса. Мои ученики — ребята помогли мне, и на этой работе я как бы вошел в спокойствие — мои контрадикции прекратились (а они были у меня между внешним миром и моими переживаниями). Я „понял“, что такое движение в картине. Я ощутил, что значит живая картина, когда на ней изображен не манекен, а живые предметы. Я сам двигаюсь и вращаюсь, и я должен рассматривать картину так, как я ее строю, и эти вопросы являются для меня кардинальными — на них я стараюсь развивать сюжеты» [552]. «Я работал тогда с группой 13-ти моих учеников, работали мы <…> не покладая рук <…> Я впервые почувствовал, что я на месте, что моя работа там, где ей и надлежит быть…» [553]
«Серьезнейшие художники посвятили превосходные вещи декорировке улиц победоносного пролетарского города. Я помню чудесное по своей гамме желтоватых, оранжевых и голубых тонов большое панно Петрова-Водкина, изображавшее в символических формах победы революции…» [554]
 
«В „Стеньке Разине“ или „Микуле Селяниновиче“ <…> мы <…> имеем определенный рассказ, событие, взятое из действительности, но выбор и самая обработка форм, равно как и техника исполнения, — все носит на себе резкий отпечаток своеобразной личности автора» [555]. В выборе сюжета «Микула Селянинович», возможно, сказалась перекличка с названием статьи Иванова-Разумника «Вольга и Микула», в том же году вошедшей в его книгу «Год Революции» [556], в которой он с тревогой писал о возможных путях развития революции.
В конце года зародилась идея организации Вольной философской академии, затем переименованной в Ассоциацию.
В ноябре во «Временнике Театрального отдела» Наркомпроса была опубликована записка об Академии, подписанная ее организаторами.
С 8 декабря 1918 по 8 января 1919 участие в выставке «Русский пейзаж», экспонировавшейся в Петрограде в Художественном бюро Н. Е. Добычиной. Было показано 361 произведение 109 художников.
Преподавание рисунка на курсах мастерства сценических постановок, организованных Вс. Мейерхольдом в Петрограде в 1918. «С 1-го октября открылись занятия на курсах сценических постановок, учрежденных театральным отделом Нар[одного] ком[иссариата] по просвещению. Основой курсов является идея, полагающая театр как самодовлеющее искусство. Искусство и техника, вовлекаемые в театр, принимаются под углом зрения театра…» [557] Курсы мастерства сценических постановок были продолжением и развитием «Студии на Бородинской», организованной Вс. Мейерхольдом в 1913 как лаборатория изучения и экспериментальных опытов возрождения сценической культуры народного и старинного театра.
Занятия на курсах велись и летом (в 1918 с 21 июня по 23 августа) [558].
12 декабря — поездка в Вышний Волочек по делам Петроградских государственных Свободных учебных мастерских [559].
1919
В январе 1919 в Петрограде состоялось заседание учредителей, присутствовали Блок, Иванов-Разумник, Андрей Белый, Петров-Водкин, Конст. Эрберг, А. Штейнберг и др. Вольная философская ассоциация (Вольфила) была основана, как указано в ее Уставе, «с целью исследования и разработки в духе философии и социализма вопросов культурного творчества». Председателем совета Ассоциации стал А. Белый. Иванов-Разумник — товарищ председателя. В отчете о работе Вольфилы за 1919–1920 сказано: «От обычного типа философских обществ, какие существуют за границей и существовали до недавнего времени и у нас, Вольная философская ассоциация отличается прежде всего тем, что философию она не отделяет от живой, конкретной общечеловеческой общественности и общественность эту мыслит не иначе, как в свете всепроникающего творческого начала беспредельной вольности…» [560]
В январе Петров-Водкин ездил в Царское Село на заседание Вольной философской ассоциации. А. Блок записал: «В Царское — к Р. В. Иванову и Б. И. Бугаеву: заседание Вольной философской Академии; в поезде с Петровым-Водкиным („Наука видеть“)» [561].
В январе арестован на сутки. Освобожден по просьбе М. Горького и А. Луначарского. Арест ряда деятелей культуры, сотрудничавших в левоэсеровских изданиях, объяснялся раскрытием эсеровского заговора.
«В пять часов утра — как я потом узнал — ряд автомобилей с чекистами подъезжали в разных частях города к домам, где жили мои знакомые, адреса которых я имел неосторожность занести в свою записную книжку (с этих пор никогда больше я этого не делал). Были арестованы и отвезены на Гороховую, 2: поэт Александр Блок с набережной Пряжки, писатель Алексей Ремизов, художник Петров-Водкин, историк М. К. Лемке — с Васильевского острова; писатель Евгений Замятин — с Моховой; профессор С. Венгеров — с Загородного проспекта, — еще и еще со всех концов Петербурга, где только ни жили мои знакомые» [562].