Игры смерти (СИ)

— А где же ты брал дизель? — всё же поинтересовался адмирал, прекрасно понимая, что транспорт прожорливый.
— Так на угольный карьер гоняли, со всей округи собирали. Как в первый год после Катастрофы ГРЭС встала, лишенная подачи газа, директор на старые рельсы её поставил: уголь снова добывали в угольном карьере неподалеку. А на вездеходе доставляли, пока бандиты тележку не подорвали. Тут в первый год делили всё, как в «девяностые». Доделились, мать их! Станция встала. Свет и тепло пропали. Ну а потом с голоду многие передохли или разбежались кто куда. Мне вот вездеход достался.
  
— Так прям и достался? — приподнял бровь Зиновий.
— Ну… Умыкнул у бандюков с ружьишком. Перепились все. Расслабились, тут я момент и подгадал, — признался мужик.
— Значит, на газе ГРЭС работала, — выпив белкового коктейля из разбавленного свежей водой порошка со скважины в стаканчике, поразмыслил Зиновий. — Это плохо. Газа у нас нет.
— Газ на Сахалине добывали. Труба до нас была. С Сахалина газ, а с Тюмени нефть. — Расправляясь с видимым удовольствием с пирожным, добавил Палыч. — Но это не беда. Говорю же, на уголь вернулись. Почитай, с момента запуска в тысяча девятьсот семьдесят четвертом году и до две тысячи десятого года станция на угле жила, пока на газ не перевели. А угля тут рядом уйма, добывался открытым способом. То в Лучегорском угольном разрезе, а если совсем припрет, то и Бикинском угольном разрезе.
— Значит, ты возил уголь, пока жила станция, — подытожил адмирал. — И движок сам собрал на новой тяге. Инженер, значит?
— Да какой инженер? Так, выживал, — скромничал собеседник. — У меня тут землянка в лесу, там тоже движок, но на твердом био-топливе: дрова, опилки, в основном. Тепло и свет есть и на тот спасибо. Охотился ещё понемногу, силки ставил, шкуры шил, жиром запасался, тем и выжил. — перечислил Палыч. — Слушай, у тебя закурить не будет?
— Закурить? — Зиновий попытался представить, что это значит, но лишь пожал плечами. Подземная цензура вырезала все сцены курения и употребления алкоголя в видеофайлах в библиотеке Москва-сити. Но если с градусами адмирал сталкивался на уроках естественных наук в ШУРе, то про привычку заманивать дым в легкие ему никто не рассказывал.
— Ну, если и у вас нет, то эта старая привычка умерла для мира окончательно. — ухмыльнулся Палыч, спрыгивая с брони. — Чего делать-то будете?
— ГРЭС реанимировать надо. Электричество для ЖД-пути продублируем, чтобы сильно на мини-АЭС на трассе не надеяться. Связь наладим, вышки поставим, теплицы, чистая вода будет. Сообщение Владивосток-Хабаровск восстановим, для начала. А там видно будет. До Хабаровска хочешь прокатиться с нами?
— Да чего мне Хабаровск? — хмыкнул собеседник. — Мне и здесь хорошо. Где родился, там и пригодился, как говорится.
— Клещи тебя не достают?
— Бог миловал.
— Скоро спрей привезём.
— Это было бы неплохо.
— Мы вот тогда что, — Зиновий приподнялся для важности момента. — От лица Содружества ты назначаешься мэром Лучегорска.
— Это зачем ещё?
— Как зачем? На паёк тебя поставим.
— Паек… это хорошо, — прикинул Палыч, доставая из бороды крошки.
— А я про что? Ящиков с провизией тебе оставим. А всех делов то — следи за вышкой связи и колонкой. Теплицу тебе справим. Будешь овощи выращивать?
— Конечно! — обрадовался новый мэр не столько званию, сколько перспективам, которые оно давало.
— Если честно, Палыч, то только ты здесь, видимо, знаешь, как запустить ГРЭС. Оставлю тебе людей. Будешь решать этот вопрос. Скоро ещё люди с Хабаровска приедут. Встретишь. А нам надо в Бикин. Муравьев отогнать. Генерал там весь на взводе.
Палыч кивнул и робко поправил шапку. Выполнять указания он умел. И если новое начальство даже вездехода не забирало, а, напротив, делилось собственными припасами и технологиями, это говорило о том, что стоит идти за ним до последнего.
— Пойдём, Палыч, — поманил адмирал. — Экскурсию тебе по составу проведу. Помоешься, одежду с обувкой новую получишь. Если захочешь, то покажешь нашим инженерам, как работают твои двигатели. А заодно подскажешь, что с ГРЭС делать.
— Да запросто! — повеселел Палыч.
Для него это был как подарок на Новый Год, который давно не ждал. И пусть безбородый Дед Мороз скорее походил на Санта Клауса в красном костюме, но выглядел парень как посланник из будущего. Он щедро делился подарками-технологиями. Но более того — дарил надежду на лучшее.
Этого Палычу и ему подобным бедолагам не хватало больше всего.
На следующий день на встречной полосе показался Варяг на малой тяге. Оставив хабаровчанам оружия и припасов, и передав эссенцию против клещей, Зиновий не мог не нарадоваться новым успехам.
Всё шло лучше, чем предполагал внутренний скептик…
Поезд Содружества отправился в путь лишь три дня спустя, полностью заряженный, но с потерями в упряжке. Вышел из строя один из «танков», который без тени сомнения прыгал на столбы.
Как оказалось, в один из таких прыжков на покореженный столб, он неудачно приземлился пузом прямо на основание-арматуру. Прутья пробили один из двух аккумуляторов и повредили кожу, что была по совместительству и солнечной панелью. Вторая батарея была давно не новой. И плохо держала заряд. И даже при ярком солнце робот заметно сбавил скорость, а когда на долгой стоянке не оказалось и заряда от механических движений, второй аккумулятор полностью иссяк. Робота оставалось только брать с собой в поиске запасных частей или оставить в новой ячейке Содружества.
Но с севера по встречным путям как раз прибыл полупустой Варяг. И наполовину разобранного искателя погрузили в грузовой вагон на попутку. Рядом с ним занял место замыкающий робот из той же упряжки, который «подвернул» переднюю правую ногу. При разборе полетов оказалось, что ещё в Уссурийске давно не герметичные сочленения забились пылью, а активное трение «забега» стёрло меха-суставы в порошок. Но эта проблема легко решалась. Стоило лишь добраться до подземного города.
Сам восстановленный бронепоезд-герой из Хабаровска растерял часть вагонов, но был всё так же грозен, полон людей и ехал почти без товара, если не считать квадроциклы и мотоциклы, запчасти для которых хабаровчане также надеялись найти в подземном городе. Как и топливо. В вагонах хватало и разобранных, но вполне работоспособных двигателей, которые могли пригодиться при обучении механики молодёжи.
Хабаровчане заинтересовались возможностями Лучегорской ГРЭС не меньше, чем жители анклава «Владивосток» и подземники. С их помощью Палыч на правах мэра взял добычу угля под свой контроль. В новой Саламандре-4П, гладко выбритый и подстриженный, он со всей ответственностью нового должностного лица показывал перспективы развития нового лучегорского анклава людям, с которыми теперь можно было вновь налаживать производство.
С водой, тёплыми теплицами на солнечных панелях, вышками связи, углём и в перспективе, работающей ГРЭС, округа ожила. Быстро запасли дровами Варяг и сделали заготовки для обратного пути.
Все ждали тепла и света от Лучегорска, планируя возобновить линию передач если не вдоль железнодорожной линии, то хотя бы поблизости. Завязывался узелок, тесно скрепляющий Приморский Край с Хабаровским краем.
Инженеры Содружества, бегло осмотрев «Витязь», даже уверяли, что стоит увезти разобранный вездеход обратно в подземный город. Там можно наладить его массовое производство на био-топливе в ближайшей перспективе. 3D-принтинг открывал эту способность даже здесь на месте. Вся загвоздка была в доработке двигателей. Технологии, собранные на коленке, явно уступали возможностям цехового производства Москва-сити. Так что Палыч, скрипя зубами, отдал своего верного друга. Обещали вернуть даже в обновлённом виде.
  
Сказано — сделано. Вездеход быстро погрузили на Варяг и отправили на юг для дальнейшего исследования, а взамен мэру оставили планер с заражающей станцией. Так что теперь он мог не ездить по округе, а летать, разглядывая всё хоть с высоты птичьего полёта.