Игры смерти (СИ)

Ведьма как прежде висела на нём, не разжимая объятий, прижав голову к его мёртвой груди. Сердце не билось под ребрами, изъеденными червями. Но душа оставалась там!
Добежав до ближайших деревьев, Зевс позволил себе обернуться.
Энергичность собакоголовых защитников крепости чуть приостановила безумный натиск первой атаки, но вовсе не заставила мумий отказаться от своих намерений. Теперь, сбившись на берегу в ватаги, штурмовики бросались переплывать ров не по одному, но разбившись на группы, линиями и «волнами» по всему периметру крепости.
  
Тактика эта сначала принесла успех. Будучи не в силах одинаково интенсивно отражать натиск мёртвых по всей длине стен, «египтяне» растерялись. Тем самым всё больше мертвецов добиралось да каменной кладки башен, и начинало ползти по ней цепляясь пальцами, не знающими усталости, за выступы и неровности.
Едва они касались крепостных стен, из-за каменных зубцов защитники дружно выливали ёмкости с булькающим составом. Кипящее масло и кипяток позволили мумиям сполна ощутить радость от вновь приобретённых тактильных ощущений!
Крики поднялись такие, что в ушах зафонило. Один за другим тела обожжённых падали в ров. Но, о дьявольское чудо! Через некоторое время, обваренные до неузнаваемости, мертвецы начали всплывать на поверхность и вновь, уже сварившимися в кипятке пальцами, цепляться за стены и ползти вверх.
Жажда сильнее смерти!
К тому же ёмкости с маслом и кипятком быстро опустели. Урона они практически никакого не принесли, лишь замедлив продвижение мертвецов вглубь цитадели.
Значительно больший урон принесли зажигательные стрелы. При их попадании полуистлевшие сухие обитатели гробниц, пусть и искупавшиеся в воде, вспыхивали словно магическим огнём. Такой «факел» чадил сразу белым и чёрным дымом. Сначала испарялась вода, затем чадила одежда и плоть.
Высохшее мясо для неуязвимости требовало крови. И пока её не было, игроки тёмного пути были уязвимы для освящённого огня, как уязвима сухая бумага.
Стрелы летели вниз. Мумии лезли наверх. Ров вокруг крепости медленно, но верно окрашивался грязно-чёрным. Зов, в это время окончательно сломил сознание Ведьмы. Бесцветные глаза её отразили ярость.
Зевс ожидал разных действий, от уговоров, до борьбы, но чтобы сразу взмыть в воздух на пару метров, словно на крыльях — к этому он был не готов.
В реальной жизни Ведьмочка не могла поднять даже его на плечи. Теперь же с её подачи он взмыл вверх, вверх тормашками, перелетел множество игроков и врезался спиной в землю. Перед глазами что-то замелькало, как звёздочки в старых мультфильмах, но быстро прошло. Кости уцелели, а сотрясение мозга мумии не грозило по определению.
«Интересно, у мумий есть мозги? — подумал Зевс. — Вроде бы не должно быть, и своих что-то я не ощущаю. От удара даже зов не чувствуется. Но я просто пойду и придушу сейчас эту спутницу жизни за такие приколы… Или спасу. Третьему не бывать!»
Поскольку для обоих действий требовалось Ведьму догнать, Зевс, шатаясь, поднялся на ноги и, гремя костями, как мог кинулся в спринтерскую стометровку.
Бег мумий, скорее, напоминал Зевсу передвижение человека на костылях, когда сломаны обе ноги. Прыгать или бить мертвецы были горазды. А вот бежать — совсем нет.
То ковыляя, то прыгая в высоту, Ведьма в то же время спешила ко рву.
— Стой, дура! Стой!
Но та не отвечала.
Мумии вокруг штурмовали строение жёстко и упорно, как способны только бродячие мертвецы. Собакоголовым защитникам оказалось не сладко. Дрожь пробирала их до самых пяток. Вгрызаясь длинными, грязными ногтями в стены, как скалолазы кошками в лёд, мертвяки в бинтах ползли вверх с упорством маньяков. Горящие, обваренные, мокрые, пронзенные стрелами как ежи, они не сдавались. На стенах их ожидала лучшая во Вселенной награда. Мясо и кровь. А значит, бессмертие и частичное восстановление плоти.
Со стен, в свою очередь, на них сыпались различные метательные снаряды, а значит — грозили травмы и гибель от разрушения тела.
Бой выглядел просто безумно. Ни одна кинохроника, ни один фильм сравниться с подобным зрелищем не могли. Зевс подумал, что мумии все же не зря занимают высшую ступень среди «низших» бойцов Темной иерархии. Учитывая физическую силу и неуязвимость мёртвой плоти, безмозглые мертвяки в бинтах действительно превосходили «по крутости» кавалерию скелетов.
— Да погоди ты! — закричал Зевс, все ещё пытаясь остановить Ведьму, но все было напрасно.
Солнечный день стоял добрый. Совсем неплохое время, чтобы умереть. Но делать этого почему-то не хотелось.
«Человек вообще любит жить», — подумал Зевс. — «А ходячий труп в особенности. Ну почему я бегу за этой идиоткой… Или это я — идиот?»
— Ведьма, ты каблук сломала!!! — вдруг на ходу выкрикнул он.
Подруга была мумией, но всё-таки девушкой. И приём сработал безотказно. На несколько секунд Ведьма замерла в паре метрах от рва, разглядывая ноги в поисках каблуков.
Это хватило, чтобы Зевс прыгнул изо всех сил и в мгновение ока преодолел расстояние, на которое ему понадобилось бы с минуту шаркающей походки. Сила ног мумии оказалась просто колоссальной. Именно такой стала инерция движения, с которой он врезался в тело подруги.
Как два тяжёлых мешка картошки, а то и тухлого мяса, парочка вновь повалились на землю перед самым рвом.
«Надеюсь, у защитников крепости хватает проблем с атакующими, чтобы в нас не стрелять».
Он с силой подгрёб Ведьмочку под себя, оказавшись сверху. Прижался настолько плотно, насколько возможно. Лишь бы не скинула, а там хоть трава не расти.
«Вроде бы раньше, поливая газон ядохимикатами, говорили именно так?»
Напарница схвачена. Барахталась, но убежать не могла. Однако в ходе этой короткой борьбы лица двух игроков оказались слишком близко друг к другу. Едва на расстоянии ладони. Подлое подсознание заботливо извлекло из памяти школьный образ.
«Может и она помнит, какое у меня было лицо до того, как я стал мертвецом?» — невольно подумал Зиновий: «Сейчас мы оба не красавцы, но в жизни то — о-го-го! Стоп… Ты это серьезно, приятель? Хотя… почему нет? Да всё, что угодно, лишь бы забыть зов!»
Глаза закрылись. И голодные губы двух молодых людей неожиданно встретились. Они остались относительно целыми — целоваться, по крайней мере, трупы оказались в состоянии.
А если можно целоваться, то зачем карабкаться на стены, убивать кого-то и воевать?
«Миром правит любовь! К чёрту смерть».
Зевс помнил краем сознания Ведьмочку до игры. А она помнила его. И этого было достаточно для искры. Этого так не хватало, чтобы заглушить зов… другим зовом. Иного рода, столь же яростно будоражащего мёртвую кровь.
Тело девушки, тем временем, сотрясала крупная дрожь. Зевс, не говоря ни слова, только сильнее прижал к себе.
Вспомнят ли они хоть что-то на следующем уровне?
* * *
Но забыть не дали уже на этом уровне.
— Какая пугающая картина! — внезапно раздалось в воздухе. — Зомбаки сплелись в объятьях в крепком поцелуе. Вот это да!
— Чувства и мертвяки, — прилетело чуть сбоку. — Никогда не видел ничего подобного!
— Вы, ребят, с готичностью переборщили, — хихикнул первый голос.
— Ага, процентов на пятьсот, — хмуро подтвердил второй.
Зевс резко поднял голову. Ведьма, лежащая у него на руках, также застыла, всматриваясь вверх раскрытыми от удивления глазами.
Голоса звучали знакомо — и было с чего. Над друзьями-темными прямо в воздухе надо рвом висели два призрака со знакомыми очертаниями внешности — Кира и Тим собственной персоной. Причем оба — с дикими усмешками.
  
— Полтергейсты, блин! — пробурчал Зиновий.
Картина, впрочем, действительно стоила дорогого.
Зевс и Ведьма в образе мумий и вправду валялись в обнимку на траве, в окружении десятков стрел с горящей просмоленной паклей, торчащих прямо из земли и едва не касающихся их одежды. На периферии гремели крики, раздавался рёв, со стен падали сброшенные тела и камни, в рве барахтались сотни обваренных или недожжённых трупов, отдыхающих от ожогов и собирающихся с силами для нового броска. А над всем этим вроде как царила их любовь и парило пару придурков, неизвестно как попавших на их уровень.