Игры смерти (СИ)
— Приказ, значит? — Эльфийка едва не присвистнула. — Но ты меня реально пугаешь. Подыши спокойно, ладно? Прочисти мозг.
На всякий случай она даже на шажок отступила. Но в это мгновение Демон почувствовал нечто совершенно неописуемое. Он просто не находил слов, что передать это. Возможно, на языке священнослужителей это звалось благодатью, нисхождением Силы, прикосновением Господа. Но Дементий, скорее, сравнил бы происходящее обрушением ледника на темечко.
На него словно вылили океан ледяной воды, настолько холодной, что продрало до костей. Одновременно его морозило и обжигало. Впрочем, даже такое сравнение не могло объяснить всей гаммы фантастических ощущений.
Дементия охватила настоящая эйфория. Покорность, смирение, но, в то же время, незримая МОЩЬ заполонила его до краев!
— Приказ один — биться до последнего, — зашептал он. — Сражение на смерть, пока последняя капля бесовской или человеческой крови не прикоснется к земле… За имя ЕГО… За веру ЕГО… Смерть проклятым! Сме-е-ерть!!!
Эльфийка округлила глаза, шагнула ближе и резко толкнула его кулаком в бок.
— Свихнулся? — проговорила она. — Очнись! Ты не средневековый фанатик и тем более не монах со скорейшим повышением до «инквизитора». Какие из нас бойцы с такими нелепыми мечами? Мы сейчас вообще непонятного за кого сражаемся! Это мы, помнишь, Дем? Мы! Ты и я! Не сходи с ума. Это всего лишь Игра!
— Безумная, все битвы во имя ЕГО! — неожиданно заорал Дементий, брызгая слюной. Его разум затуманился, а тело начало вытворять чёрт те что. — Мы жаждем крови и отделения душ невинных от грешных! Лишь преданные ЕМУ войдут во врата рая и воссядут подле!
— Эк тебя повернуло, — Эльфийка с ужасом смотрела на приятеля и качала головой, — Ты спятил. Неужели не понимаешь, что так действует на тебя Игра… Кстати, если прёт тебя. То почему я ничего не ощущаю?
Но Игра поглотила уже не только Дементия. Бесноватых поблизости хватало. Несколько человек из рядов послушников выскочили вперёд, и принялись бегать вдоль рядов игроков, размахивая мечами, словно крестами — в перевернутом виде. Руками они держали за более длинную часть, за лезвие клинка. Кричали все разное, но общий смысл Эльфийка без труда уловила… Они все резко сошли с ума.
— Братья и сестры! — орали наперебой. — Постоим за Веру нашу и за Отца нашего Небесного! Проклятые создания не сломят праведной воли! Для павших сестер и братьев найдётся место у ног Вседержителя!
«Перехлест», — подумала Эльфийка. — «Либо глюк Игры, либо новая программа. С эмоциями, со страхом и болью мы уже сталкивались на прошлых уровнях. Но что ЭТО? Внешний контроль над мускулами и голосовым аппаратом Игрока или… действительно священная благодать?»
Если бы Эля спросила об этом Демона, тот бы не ответил.
Он тоже испытывал те чувства, о которых кричали окружающие его свихнувшиеся геймеры. Игра превратила их в послушных марионеток. Но нашла она червоточину, придя на место пустых пятен в сознании и в Демоне. Белых пятен в сознании ему хватало ещё с прошлых проблем с головой.
Только симуляция действовал не на всех. Эля и многие другие послушники держались. Возможно, силы, которые излучали мечи или всё игровое поле уровня воздействовали на разных людей неравномерно.
Кто-то из игроков мог лучше противостоять этой силе, кто-то хуже. Но Игра, безусловно ЛОМАЛА психику. С каждым шагом своим и криком поблизости от «уверовавших», Дементий понимал, что становиться не просто марионеткой внутри дареного тела. Но начинает и сам ВЕРИТЬ.
Его просто захлестывал экстаз! Разум ещё старался держаться за рациональные соображения, но нечто более сильное, чем логика, погружало его сознание в тёмную глубину.
«Убить! Убить! УБИТЬ!!!» — стучало в голове.
Забыв о неудобном эфесе, Демон и ему подобные, составившие как это ни странно, первую линию человеческого отряда, врассыпную, перегоняя друг друга, бросились на врага.
Армия тьмы, между тем, не обращая внимания на происходящие «внутрисистемные» изменения в рядах противника. Она спокойно выстроилась, не спеша развернулась в широкое каре, и побрела навстречу неистовым послушникам в рясах.
Чёрные и красные, маленькие и большие, проклятые и преисполненные гневом, ухмыляющиеся, рыдающие и ржущие, многообразные создания преисподней потащились, поползли, запрыгали по земле в направлении серых ряс, чтобы расправиться с ними.
На бегу, обгоняя других фанатиков, Дементий указал мечом на наступающих бестий.
— Убейте их всех, братья и сёстры! Вперёд! За веру в Него! В ата-а-аку-у-у!
Сопровождавшая его линия фанатиков немедленно огласилась криками. Однако остальные послушники, включая Эльфийку, стояли на прежнем месте, даже не думая атаковать в узком горлышке.
Две с половиной тысячи людей в рясах и несколько десятков тысяч бесов смотрелись на ограниченном каменном поле слишком непропорционально. Исход сражения, казалось, был предрешён. Все задушат друг друга и умрут в давке.
Но тут мечи вспыхнули!
Однако, только — в первом, атаковавшем ряду фанатиков-сумасшедших.
Но как же ярко они зажглись. От них словно потянуло зримой Силой.
С треском ломающихся костей и оружия, серые рясы врезались в толпы бестий!
Воздух наполнился свистом мечей, рычанием проклятых созданий и адскими стонами. Ручьями хлынула первая чёрная кровь.
Вот только не было слышно ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ криков. Сражавшиеся монахи-послушники не чувствовали боли, не ведали раздумий, не медлили и не уставали. А молитвы их беззвучно срывались с губ.
Багровая волна, такая же кровавая, как пламя, вырывавшееся из рва перед входом в ад, застлала Дементию глаза. Он осенял бестию крестом, рубил мечом, колол остриём и выкрикивал слова-проводники веры, что разожгут пламя в каждом.
— Вперёд, братья и сёстры! Низвергнем нечисть обратно в ад! Изыди! Изыди! Сгинь! Во имя Его!
Удивительно, но все эти средства против бестий были почти одинаково хороши. Огромный меч рассекал бесов надвое, но и от молитв и крестных знамений плоть адских созданий плавилась кусками.
Спустя секунды после столкновения вражьих армий, ряса Дементия оросилась кровью и заляпалась кусками плоти дьявольских созданий. Жажда праведной битвы раздирала его на части.
Священного сражения во имя всеблагой цели!
— Умрём и воскреснем! — кричал он. — Умрём и воскреснем! Падут тела. Но возвысятся души! Дух вознесётся над телесным! И да пребудет Бог в каждом из нас!
Подобрав темп, он рубил и колол с огромной скоростью, не чуя рук.
Со стороны он, видимо, напоминал не человека, а самолетный пропеллер. Однако, он и его братья и сёстры в рясах, двигались гораздо быстрей игроков «второй волны».
Но ничего не даётся просто так. Вот и ладони, истерзанные угловатой рукоятью меча-креста, скоро превратились в фарш. Но Дем, как и прочие, не обращал на это внимания. Чем больше крови, тем лучше. Даже если она — твоя.
Очень редко, один на сотню и даже более, кто-то из окружающих послушников падал и больше не поднимался. Но даже умершие собратья смотрели на Дементия с нежностью и полным ощущением счастья. С улыбкой на лице они уходили в царство Того, с чьим именем умирали на губах. А проводником на тот свет для них стал сам Демон.
Как одурманенные овцы, они пёрли вперед, словно с повязками на глазах. Фанатикам, не ведающим преград, своя жизнь ничего не значила. А чужая — подавно.
Эльфийка стояла на небольшом возвышении, в тылу инакомыслящих. Она была из тех многих, кто не поддался частному безумию передовой линии и сохранил ясность мысли. Память о друзьях и о прошлой «реальной» жизни сидела в ней глубоко. Гораздо глубже, чем у «логичного» Демона и гораздо ближе к сердцу, чем обманка Игры. Видимо всему причиной был электронный глаз, что порой напоминал мозгу, что есть и внешний мир, в сердце корабля. Возможно, именно поэтому программа не смогла навязать ей принудительное сражение за веру.
Сохранившие собственную волю послушники в рясах ждали окончания бойни и с недоумением, даже страхом, смотрели на фантастические успехи своих немногочисленных товарищей.