Игры смерти (СИ)

— … потому что ведьма это — «ведающая мать», — всё же договорила Вики. — Все женщины — это потенциальные матери. Нам ещё вас, балбесов, растить, матриархат возвращать.
— Чего? С чего ты взяла?
— Не ты же один старые книги читал.
Зевс хмыкнул.
— Надеюсь, это было не последнее, что мы прочли. Обещаю повышать культурный уровень… если доживём.
Вокруг них джины сеяли смерть. На глазах Ведьмочки одного из скелетов утащило в песок. Его предсмертный возглас потонул в шуме творящегося безумия.
  
Но самое страшное заключалось в том, что никто никому не мог помочь. Пример Зевса и Ведьмочки был довольно показательным, многие делали то же, что и они — уходили с песка, спасаясь на доспехах.
Однако, многие не успевали.
Чем больше становилось игроков, догадавшихся о методе спасения, тем злее и резче становились джины. Тех, кто не успел уйти с песка, они уже разили со скоростью, которую почти не замечал глаз. Несколько полуобезумевших скелетонов, потерявших в суматохе свои щиты, попытались подсесть к «догадавшимся», и сбросить их. Но Зевс, отобрав у Ведьмочки меч, быстро утихомиривал таковых, пресекая захватнические попытки ударами клинка в череп.
— Вон! Пошли вон, придурки!
Он не испытывал никаких угрызений совести, сражаясь за подругу. А прочих игроков раскидывал легко и без зазрений совести.
Поле поредело. Выжившие пытались кричать другим игрокам уйти с песка, но поднялся ветер и начался самый настоящий пустынный шторм. Сильнейший ветер поднял тучи частиц песка и пыли в воздух. Каждый скелет оказался отрезанным от другого. Ни видимости, ни слышимости, — только предсмертные, едва различимые вскрики умирающих игроков продолжали потрясать воздух.
— Зём, возьми меня за руку, — докричалась она, хотя снова сидели спина к спине.
Он взял её кисти с одной и другой стороны. Сомкнулись локтями, удерживая друг друга и низко опустили головы.
Джины резвились с беспомощными геймерами, играясь, как кошка с мышкой. Только у гипотетической мышки имелся шанс ускользнуть от кошки, если та, наконец, насытится или сама мышь окажется ловчее и быстрее ловкого хищника. Здесь же шансов не было практически ни у кого.
Сильный ветер часто сдувал одиноких Игроков, приютившихся на собственной кирасе или пытавшихся балансировать на мече или шлеме. Одно неосторожное движение — и его утаскивали в песок или в небеса.
Зевс и Ведьмочка сидели обнявшись, стараясь занять на своем «острове» самую устойчивую позицию из возможных. И, пока что, им это удавалось.
Что этим истреблением хотели доказать игрокам? Оба живых игроках уже не думали, напрочь забыв, что они среди ботов.
Времена, когда человек убивал по прихоти, кажется, давно прошли.
«Может быть», — подумал Зевс: «Нам говорят, чтобы мы не забывали об этом? Или, что человек слеп и глух в моменты наибольшей опасности? Паника берёт верх над разумом, а?».
Сложно было сказать, сколько прошло времени и насколько армию скелетов засыпало песком. Зевс больше ничего не кричал, просто держался изо всех сил и держал подругу насколько хватало сил.
Не смотря на отсутствие кожи и нервных рецепторов, Ведьмочка прекрасно чувствовала его близость. Понимание, что он держит её и при том держит крепко, придавало уверенности.
«Он балбес. Но тот, кто рядом со мною, — шептала она себе. — Значит, мы выдержим. Победим».
Выжившие скелеты, почти невидимые за ураганом песка, молча склоняли головы, ожидая конца.
В глазах обоих замельтешило.
В какой-то момент Веда просто почувствовала, что Игра Смерти перешла на другой уровень, уронив сознание в пустоту.
 Глава 15 
 СЕРЫЕ. Валькирия. II Level 
Если в жизни почти нет времени, чтобы остановиться и подумать о том, как живёшь, то как насчёт этого же времени в играх? Этот философский вопрос порой донимал Валькирию.
Порой она словно смотрела на себя со стороны и поражалась эпичности сцены. Вместе с Тимофеем они шагали плечом к плечу, сметая всё на своем пути. Зелёные плащи трепетали от резких движений, пачкаясь в брызгах крови. Кинжалы и мечи в их руках не прекращали движение ни на миг, а адреналин хлестал через край. Видимо, он и ускорил все реакции и сделал мир чуть более многогранным.
Их жизни буквально скользили по лезвию бритвы!
Несколько тысяч легковооруженных пехотинцев рубились в окружении бескрайней массы зеленокожих. Если классифицировать противника по росту, то на треть он состоял из юрких мелких гоблинов от метра до полтора метров. Те не доставляли забот и были опасны лишь навалившись толпой.
А вот двухметровые орки и огры внушали уважение. Чуть зазеваешься и всё, мокрого места от тебя не останется. Мечом тебя проткнут, топором и копьём — не имеет значения. Смерть для всех одинакова-черна. И кто знает, что происходит за тем моментом, когда закрываются глаза? Быть может, экран загрузки, а может и свет в конце туннеля.
Но настоящие махины — трёхметровые тролли, внушали почти животный ужас. Их дубины выглядели как брёвна. Попадёт бревно на ногу — хорошего не жди. Но тут такие снаряды прилетали в голову или ломали грудные клетки вместе со всеми рёбрами сразу. Кира в какой-то момент увидела, как плющит человека по жизни, когда дубина с жутким хрустом костей переломала стоящего рядом игрока, который не успел отскочить на достаточное расстояние от противника.
Хрясь и нету человечка!
Безжалостный фэнтезийный сброд, обвешанный железом и вооружённый топорами, молотами и дубинами, копьями и ножами, окружил оставшихся игроков и методично сжимал в кольцо, расправляясь с каждым так, что телам изрядно доставалось.
Кричали хитрые гоблины. Ревели рослые орки. Громыхали мощные огры. Мир полон воинственных криков так, что порой себя не слышно. Не то, что напарника. И потому лишь быстрее метались по полю боя глаза.
Ведь стоило лезвиям коснуться кожи — распарывалась до крови, обнажая в прорехах одежды на миг и яркое мясо. Затем это всё заливало тёмной кровью, и игрок немало терял в движениях, если вовсе не валился кулём на землю, где его быстро добивала зелёная орда.
Рана есть рана!
После встречи с костяными монстрами Игра закинула Акробата с Валькирией сразу в гущу схватки. Как по мнению обоих, бросила в самое пекло, чтобы не расслаблялись.
Скучать некогда: не успели выжившие прийти в себя, как сражение началось.
«Не спать! Двигаться!» — подумала Кира.
Стоило кому-нибудь из геймеров в зелёном остановиться на миг, и его немедленно протыкал, давил, а в лучшем случае просто сбивал с ног зеленокожий урод, выше на две-три головы, в два раза шире в плечах и в три, а то и четыре раза тяжелей!
Битва Давида и Голиафа, но Голиафов больше.
В отличие от новых противников, тела игроков, как и прежде габаритами или силой не отличались. Это были обычные человеческие тела, невысокие, и, преимущественно, худые.
По крайней мере, полных или крупных людей Валькирия вокруг себя не заметила. Все воины оказались облачены в зелёные плащи цвета свежего салата и изображали собой то ли «вольных стрелков» эпохи Робин Гуда (плащи были с капюшонами), то ли легковооруженных английских воинов из армии короля Эдди периода Столетней войны. Только луков и колчанов на Игроках не наблюдалось. Зато тонкие кожаные пояса украшали двойные ножны — для одноручного меча с открытой гардой (а-ля викинг) и длинного фехтовального кинжала для левой руки.
  
Видимо, так Игры Смерти представляли себе фэнтезийных «лёгких пехотинцев», которые соответствовали по градации второму уровню Серого пути.
Тощие «робин гуды» с лёгкими одноручными мечами и полностью лишённые доспехов, вряд ли были серьёзными соперниками гигантским оркам и троллям. Ставку тут можно было сделать лишь на фантастическое индивидуальное мастерство, накопленное игроками в ходе прошлых игровых кампаний. То есть на то, что было наиграно ранее. Плюс один уровень выживания.